Причуды любви

— Нет, дорогая, я все помню, а вот вы вряд ли понимаете, в какой ситуации мы оказались. — Он окинул взглядом море зелени, которое почти закрывало небо, и снова посмотрел на нее. — Меньше чем через двадцать минут начнется тропический ливень, и если за это время мы не соорудим себе какое-нибудь укрытие, то промокнем до нитки. Поэтому поднимайтесь и принимайтесь за работу. Берите нож и нарубите как можно больше крупных веток и листьев папоротника, а я займусь сооружением каркаса.
Джин уставилась на отливающее серебром лезвие ножа, затем перевела взгляд на Рея. Неужели он в самом деле думает, что она сейчас вскочит и примется рубить ветки только потому, что ему кажется, что сейчас пойдет дождь?
— Я займусь этим через несколько минут, — сказала она холодно. — Это вовсе не потому, что я сомневаюсь в вашем таланте синоптика, просто я должна немного отдышаться.
Она снова прислонилась к дереву и закрыла глаза. Вдруг сильные руки подхватили ее и, встряхнув, поставили на ноги. Теперь, находясь очень близко к нему, она ощущала тепло его тела. Сердце ее екнуло и учащенно забилось.
— Вы испытываете мое терпение, леди. — Он снова встряхнул ее: не сильно и не грубо, но достаточно энергично, и прямо взглянул ей в лицо. — Вы можете делать это с легкостью или с трудом, но что бы вы ни выбрали, выход один — сейчас вы оторвете свою очаровательную попку от земли и отправитесь рубить папоротник.
Рей сложил руки на груди и улыбнулся. Именно эта его улыбка заставила Джин понять, что, означают его слова. Она отвела взгляд. Ей очень хотелось не делать того, что он приказывает, однако она понимала, что это будет ее ошибкой.
— Если это так важно для вас, то мне, наверное, придется подчиниться. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Но не думайте, что это вам так просто сойдет с рук, Рей. Когда мы вернемся, вы очень пожалеете, что так обращались со мной.
— Я буду думать об этом, когда мы вернемся назад, Джинни. А пока, я чувствую, что мне предстоит много бессонных ночей.
Он нагнулся, вытащил нож из земли и протянул ей.
Джин какое-то время следила за ним, затем глубоко вздохнула, стараясь подавить чувство протеста, которое распирало ее. Она не встречала раньше никого похожего на Рея. По-видимому, для него не имело никакого значения, что ее семья может купить и продать его несколько раз.
Девушка повернулась к нему спиной и принялась за папоротник с такой яростью, словно боролась с судьбой, которая свела ее с этим человеком.
Джин воткнула нож в стебель, пытаясь отрубить его от ствола, но тщетно. Тогда она бросила нож и оглянулась на Рея. Он стоял спиной к ней, и она видела, что каждый мускул его тела напряжен. Легко сгибая стволы молодых деревьев, он пытался соорудить подобие арки. Глядя на него, Джин неожиданно пришли в голову странные мысли.
Она на секунду представила, как бы повели себя ее знакомые мужчины, оказавшись в подобной ситуации. Например, этот рафинированный интеллигент Майкл или Тед — душа всех компаний. Вряд ли кто-нибудь из них имел хоть малейшее представление, что делать в таком положении. Кто из ее друзей решился бы бросить вызов природе, как это сделал Рей.
Джин принялась рубить папоротник, и вскоре вокруг нее образовалась уже гора листьев. Конечно, Рей грубый, размышляла она, высокомерный, но ведь и надежный. Эта мысль привела ее в замешательство.
Дождь начался, когда Рей укладывал последние листья. Джин почувствовала первые капли дождя на своем разгоряченном теле, которые через несколько секунд превратились в мощный поток, словно с неба кто-то выливал полные ведра воды. Ей не понадобился приказ, чтобы нырнуть в приготовленное укрытие. Она забралась в самую глубь шалаша и поджала ноги, чтобы Рею тоже хватило места.
— Откуда вы знали, что будет такой сильный дождь?
— Дождь здесь идет каждый день, начиная примерно с четырех часов дня, и не надо быть метеорологом, чтобы предсказать его. И это будет продолжаться до тех пор, пока люди не перестанут уничтожать окружающую природу.
— Значит, если продолжать вырубать деревья как сейчас, то климат может измениться?
 
Рей снял шляпу, положил ее на землю и откинул волосы назад. Тусклый свет, проникавший сквозь листья, делал черты его лица жесткими. И только глаза, сверкавшие в темноте, говорили о его чувствах.
— Огромные лесные пространства уничтожаются каждый день, чтобы расчистить место для ведения сельского хозяйства и строительства дорог, не говоря уже о заготовке древесины. И если это будет продолжаться такими темпами, то, как предсказали эксперты, тропические леса Амазонки исчезнут к 2020 году. А о том, что произойдет с климатом в мире, мы можем только догадываться.
— Это ужасно! Но что можно сделать, чтобы все это остановить?
Рей усмехнулся.
— Что? Сложный вопрос. Кто может порицать правительство Бразилии за то, что оно хочет улучшить экономические положение страны, которую эксплуатировали много дет. К сожалению, все плоды благих усилий правительства достанутся богатым людям, которые станут еще богаче и никак не улучшат положения бедных.
Джин затаила дыхание, услышав нотку упрека в его голосе.
— Говоря о богатых, вы, разумеется, имеете в виду и меня.
— Если хотите, то да.
Усаживаясь поудобнее, он коснулся бедром ее колена. Джин резко отодвинулась, но он успел заметить ее реакцию. Да и как можно было этого не заметить, когда дрожь прошла по всему ее телу!
— Я не представляю, как можно решить проблемы этой страны.
— Верю. Но если вы хотя бы попытались, думаю, что смогли бы что-то сделать. Но что такие, как вы, Джинни, возвращаете миру, который дал вам так много?
— Перестаньте меня называть этим дурацким именем! Я уже говорила, что оно мне не нравится! А что касается того, что я возвращаю миру, думаю, это не ваше дело!
— Возможно, и не мое, но, должен признать, меня это интересует. Вероятно, нелегко заполнять дни обедами, походами по магазинам и визитами в салоны красоты. Вы достаточно умная женщина, чтобы согласиться со мной, что скучно так жить изо дня в день.
Внутренне Джин была согласна с ним. Слова Рея были созвучны мыслям, мучившим ее в последнее время, о том бесполезном существовании, которое она вела. Однако Джин не собиралась показывать ему, что он задел за больной нерв.
— С чего вы взяли, что мне не нравится моя жизнь? Я имею все, что хочу.
— Неужели? — Он так пристально посмотрел на нее, что ей стало не по себе. — Вы упрямы, леди, именно это не позволяет вам признать, что я прав.
Она попыталась улыбнуться.
— Я согласилась бы с вами, если бы была уверена, что вы правы. Но думаю, что вы далеки от истины, поскольку убеждена, что многие люди с радостью поменяли бы свою жизнь на мою, появись у них хоть малейший шанс.
— Возможно. Но я уверен, что большинство из них отказались бы от всех ваших привилегий, вкусив их. Сколько вам лет?
— Какое это имеет значение? — почти огрызнулась она.
— В сущности никакого. Просто я пытаюсь поддержать разговор. Нам будет труднее пережить эти дни вместе, если мы не будем разговаривать друг с другом.
— Мне двадцать два, а вам? — Она удивилась, с какой легкостью слетели слова с ее языка.
— А мне тридцать четыре. Я старше, а значит, у меня больше опыта. — Он снисходительно улыбнулся.
— Ну что ж. Может, у меня и нет вашего опыта, но не надо делать из меня маменькину дочку, я тоже кое-что смыслю в этой жизни, Рей.
— Все, что вы повидали на своем веку, было преподнесено вам вашей семьей в готовом виде, можно сказать, на блюдечке с голубой каемочкой. И вы вряд ли откажетесь от той жизни, которая вам уже предопределена.
Против этого трудно было возражать, да она и не пыталась.
— Джунгли станут для вас, Джинни, первым жизненным испытанием. Здесь никто не прокладывает тебе дорогу, и только здесь ты понимаешь, чего стоишь.
— Вы, конечно, не допускаете мысли, что я справлюсь с этим? Ну что ж, жизнь бросила мне вызов, и я его принимаю.