Кукловод. Повелитель сердец. Сирота (СИ)

— Глава, — поклонился я.
— Такеши. Давай пройдемся, — проговорил седой Агат. — Знаешь, сегодня ночью клану пришлось несладко, мы найдем тех, кто совершил нападение и усилим защиту поместья, но-о-о…
— Всех не найдете, так как они готовились годами, — проговорил я.
— Как радостно мне от осознания того, что ты в свои годы понимаешь это, — грустно ухмыльнулся Агат, и мы продолжили идти по дорожкам в каменном саду. — Клановые войны идут постоянно, и многие кланы вздохнули с облегчением, когда Йоко ушла из клана и отправилась в путешествие. Также они были рады, когда она уничтожила флот…
— Но не рады тому, что она осталась.
— Не рады, — ухмыльнулся глава клана. — Для меня было загадкой, почему она осталась, но сейчас я думаю, что нашел ответы. Хотя…
Он хитро посмотрел на меня.
— Господин Агат, вы, кажется, ищете во тьме тьму, — спокойно проговорил я и почему-то добавил. — Она мне сказала, что чудовище видит чудовище издалека, особенно если чудовищу нужна…
— Помощь или время чтобы залечить раны, — усмехнулся Агат, а мы шли, казалось по бесконечным дорожкам каменного сада. — Она и ночью это говорила.
— И что вы решили? — спросил я и чуть не прикусил себе язык. Да что ж такое!
— Совет решает, а я исполняю. Но чаще мне надо решить, а совету исполнить, так как общность, масса людей не видит очевидного, правильного пути, и идет по легчайшему, — уклончиво ответил глава клана Наидзуко. Я даже не понял, ответил он мне или нет.
— Понятно, — выдохнул я, смотря на статуи, размещенные в каменном саду. Одни статуи были сделаны из черного камня, а некоторые из белого камня, их было больше чем из черного камня.
— И что же тебе понятно, Таке? — усмехнулся седой старик.
— Я Такеши! — воскликнул я. — Совет не принял решение, сейчас его принимать будете вы. И самый выгодный вариант продать меня, тем самым избавиться от проблемы, но Йоко была против.
— Как раз наоборот, она была за твою продажу, но мне нравится, как варит твоя кастрюлька, — рассмеялся глава клана, а у меня будто ушла земля из под ног. — Ты, Таке, даже не понимаешь, кем являешься. Голова у тебя варит, но знал бы ты, как мне хочется перерезать тебе глотку, весь клан с удовольствием убил бы кукловода.
— Йоко, — тихо проговорил я. — Против.
— Очнись, дурак, на Йоко мне плевать! — оскалился Агат. — Осознай, наконец, кто ты любому разумному существу, Кукловод это просто безвредная кличка. Марионеточник же это оскорбление для тварей, подобных тебе. Манипуляторы жалкие пародии, выродки таких как ты, я тебе скажу кто! Тобой пугали на заре веков!
Оскорбления от Агата били не в сердце, а в душу, я, казалось, не видел ничего вокруг, лишь злобный оскал и пронзительный взгляд яростного старика.
— Он идёт за тобой, сея хаос и боль. За нити держа тебя крепкой рукой, бежать нету смысла. Не сможет никто от глаз его скрыться, они видят все, — песня вилась сама собой изо рта старика. — Ему лишь решать, куда ты сделаешь шаг. Когда в пятки уходит твоя душа. Опять стынет кровь, и ты чувствуешь взгляд? Запомни одно — обернуться нельзя, не смотри назад, там его глаза. В них посмотришь раз и сойдёшь с ума. Не смотри назад, ты же знаешь сам. Сделаешь все так, как он тебе сказал.
— Что это? — тихо проговорил я.
— Это сказ о повелителях разума, очень старый сказ, когда людей было мало, и те, кого сейчас называют кукловодами, могли повелевать целыми империями, и ты один из них. Что бы тебе ни обещали, что бы ни дарили, ты враг, как и Повелители были ими, — Агат указал рукой на фигуры вдали и быстро зашагал к ним, а я, словно в тумане, пошел за ним.
Сад камней и статуй начал меняться, вместо мраморных чистых дорожек пошли гранитные плиты, а затем дорожки вообще кончились. Мы шли к прибрежной скале. Местами встречались только черные статуи, чистые, словно отполированные, подле них были размещены свечи. Мы прошли дальше, и вот нам встретилась статуя из красного, словно кровь, камня. Агат остановился и поклонился ей, стоя в грязи и траве, у ручья, что тек в море.
 
— Смотри, Такеши, на чудовище клана Наидзуко, это Сари, — тихо проговорил Агат, проходя через ручей. — Она проклятье и гордость нашего клана. Она никогда не подчинялась воле клана, но сделала для клана и людей больше чем любой достойный белой или черной статуи.
Дальше, за ручьем, в грязи стояли десятки статуй из красного камня, мужчина, который поднял корабль над своей головой, женщина, что сидела на облаке, старик, что держал на ладони город.
— А вот тут будет стоять статуя Йоко. Я уже выносил это на обсуждение клана, и если она еще что-то совершит, то ее статуя при жизни будет стоять тут, — усмехнулся Агат показывая на небольшое болото. — Никто не ходит сюда, боятся, навлечь проклятие которое коснулось этих статуй. Здесь чудовища, выродки, все те, кого ненавидят и кому обязаны жизнью миллионы людей. Они не чета иным статуям.
— А твоя статуя?
— Моя будет черной, — грустно усмехнулся Агат. — Будь свободным, не желай оков, подарков, денег. Я показал тебе то, что не хотят видеть многие. Решай сам, но помни, твоя жизнь не может быть ни белой, ни черной, лишь кровавой. Такова жизнь чудовища подобного тебе.
— А почему Йоко хочет, чтобы меня выгнали?
— Потому что клан будет в безопасности от проблем, которые могут возникнуть из-за тебя, — усмехнулся Агат. — Но следом за тобой уйдет и она, это её решение. Совет железных мечей клана Наидзуко уже пожалел, что назначил ее твоим опекуном, все вышло так, как она и говорила.
Дальше мы отправились в зал совета, где меня уже ждал мужчина в дорогом черном пиджаке, с золотыми перстнями на пальцах и папкой документов. Агат тихо разговаривал с представителем совета города, который рассказывал, что я буду теперь жить не иначе как принц какой то. Что мне уже сейчас будут платить тысячи вон в месяц, будут искать мне учителей и много всего обещано. А затем мужчина обратился ко мне.
— Такеши-сан, собирайтесь. Вам предложено жить в правительственном дворце, вы теперь собственность города и будете именоваться уважительно…
— Отказываюсь, я не чья-то собственность, — твердо проговорил я.
— Вы не понимаете… — мужчина повернулся к главе клана. — Агат, надавите на Такеши, это для его же блага.
— Нужно его согласие, не мое, — улыбнулся старик, и подошел ко мне. — Они хотят, чтобы ты согласился стать солдатом города до самой твоей смерти, и им нужно, чтобы ты переступил порог нашего клана, по своей воле.
— Отказываюсь! Я хочу быть свободным.
Глаза мужчины сузились.
— Ты никогда не будешь свободным, — прогремели чужеродные слова в моем разуме. А затем мужчина встал и молча вышел из зала совета.
— Что это было? — выдохнул я.
— Кхм, это приходил сильнейший в округе манипулятор, который может влиять на одаренных, — улыбнулся Агат и начал разливать по чашкам чай. — Почти десятидановый, кто-нибудь другой пошел бы за ним как баран на привязи. Он по силам ровня тебе, начальному кукловоду.
— Меня убьют?
— Нет, — подвинул чашу ко мне Агат. — Хотя пытаться будут многие. Сейчас будет лучше подождать, следующего шага неизвестного нам врага и пить чай. Надеясь что он оступится, и тогда мы его прикончим.
Через час пришел посыльный и передал свиток Агату. Он развернул его, прочел и улыбнулся.
— Поздравляю, Таке, город решил, что с тобой делать, — проговорил глава клана и передал мне свиток.
Такеши безродному, как говорилось в свитке, гарантируется создание рода в день его совершеннолетия. До этого дня он свободен и никто не имеет права его купить, продать, пленить либо женить. Так решил совет высших Острова Свободы.
Конец главы. Следующая глава сегодня в: 0:30 по мск 26 декабря.
  
Глава 5
 
Этой ночью в тюрьме для пустых было непривычно шумно, по камерам ходили тюремщики, выискивая заключенных, годных для какой-то опасной работы. Это происходило уже полночи, проверили всех воров, грабителей, осужденных на разные сроки.