Драконы не плачут (СИ)
— Эй, вы, ужин акулы, что за шум, а драки нету?
Пираты сразу притихли, Лора увидела еще одного пирата в кожаном колете поверх алой рубашки, бархатных черных бриджах и сапогах с отворотами. Этот костюм отличался чистотой и даже элегантностью, тем более что носила его женщина, примерно тридцати с небольшим, рослая, с высокой грудью и крутыми бедрами. Густая грива ее темных волос сзади перехватывалась алой, под цвет рубашки, лентой.
— Здорово, Глэд, — почтительно закивали пираты. — Вот, улов делим.
Глэд подошла и посмотрела на Лору, действительно, как на пойманную экзотическую рыбу.
— И как? Успешно?
— Так что тут думать? — осклабился Мэнни. — Всем достанется. Поровну. Таков же закон? Да, квартирмейстер?
— Ну, да, — с ленцой ответила Глэд. — Надеюсь про меня и капитана вы не забыли?
Пираты хихикнули, кто громче, кто тише.
— Эй, Танар, а ты давно посещал девочек в салоне у Санти? — спросила женщина.
Танар, сутулый и краснолицый моряк, красноречиво скривился.
— А ты? — она повернулась к здоровяку Мэнни. Не дожидаясь ответа, она усмехнулась прямо в лицо Танара. — Представляешь, что останется от девки после него? Практически ничего. С таким же успехом вы можете пользоваться одной их этих дохлых рыб, — она носком отпихнула серебристую рыбу, чьи жабры еще вяло шевелились. — Так что счастливчиком сегодня будет кто-то один из вас. Максимум двое или трое. Интересно, кому повезет?
Пираты загалдели, послышалась брань, кто-то уже сунул кому-то кулаком в зубы. Раздался свисток боцмана.
— Значит, выход я вижу только один, — Глэд рубанула рукой воздух. — Девку продадим на рынке в порту, деньги поделим, и каждый пойдет и найдет себе красотку по душе.
— Да точно же! Как мы сами не догадались?
— Вот поэтому квартирмейстер я и добычу делю я. Отведите ее в мою каюту. Товар надо беречь.
Лору подхватили под руки и потащили, от страха и недавнего купания ноги ее не держали и волочились за ней по дощатой палубе. Дверь открылась, ее кинули прямо на пол, и дверь захлопнулась. Снаружи слышались голоса, сигналы боцманской дудки, команды, отданные грубым сиплым голосом. Лора на четвереньках добралась до узкой койки за небольшой перегородкой, упала на нее и скорчилась. Пусть это будет сном, всего лишь сном, даже если она сейчас лежит в коме, где-нибудь в больнице. Потому что иначе ей придется признать, что она сошла с ума или…или попала куда-то в другой мир.
* * *Дверь в каюту скрипнула, Лора из-под локтя посмотрела на вошедшего. На вошедшую. Глэд плюхнулась в кресло, вытянула ноги, пошарила возле пола рукой, вытащила откуда-то бутылку, зубами вытащила пробку и сделала большой глоток.
— Иэх! — Она потянулась. — Эй, ты! Как тебя? Отошла или еще трясешься?
Лора села на койке, ответить ей было нечего. Вернее, было, но она уже пыталась хоть что-то выяснить, но ничего путного не вышло.
— Ладно, будем считать,что ты мне благодарна, — Глэд снова глотнула. — Кстати, не хочешь присоединиться? — Она помахала в воздухе бутылкой.
Только тут Лора поняла, как хочет пить, какая она грязная, вонючая…
— Водички, если можно, — голос ее был слаб, после того как она чуть не сорвала его там, на палубе.
— О! Водичка тут кругом, тебе с какого борта? Иди сюда. Чего я орать должна? Я и так за целый день наорусь, что тошно.
— Вы капитан?
— Ха! Нет. Я квартирмейстер. Второй человек на корабле после кэпа. А может, и первый. Хозяйство-то все на мне. Да и добычу я распределяю. Ясно?
— Добычу… — повторила Лора. — Вы пираты?
— Нет, каракатица тебе в глотку, мы служители матери Онофы… Пираты, конечно. Ты что, с луны свалилась?
— Почти. С луны, в смысле. Мне кажется, я попала в другой мир.
— Ну, наши ребята, каждый день попадают в другой мир, — Глэд покачала бутылкой. — Много вчера выпила? Как ты угодила в море?
Лора вздохнула. Глэд слушала ее рассказ о Крите, Косте и фотосессии и так кривилась, что ясно было, что не поверила ни одному слову.
— Выглядишь ты, конечно, странно, — Глэд кивнула на ее платье. — В таких у нас всякие маркизы спят. Говорят. Сама не видела, не скажу. Ладно, давай подберем тебе что из моих тряпок.
Глэд, покачиваясь, дошла до рундука, открыла, кинула Лоре рубашку и юбку.
— Держи.
Выбирать не приходилось. Платье от соленой воды стало жестким и колючим. Лора натянула одежду, получилась какая-то баба на чайник.
Глэд внезапно уставилась на вырез ее рубашки.
— Что там у тебя? — она бесцеремонно распахнула ворот и ткнула пальцем Лоре в грудь.
Лора скосила глаза — на ее груди переливалась перламутром чешуйка. Она попыталась смахнуть ее, но та прилипла намертво. Попытка сковырнуть тоже не удалась.
Глэд наклонилась и чуть носом не уткнулась, потом выпрямилась и зычно крикнула.
— Торнон! Торнон! Акула тебе в жабры! Иди скорей сюда!
Глава 2
Еще не понимая в чем дело, Лора поняла, что ничего хорошего ее не ждет, а она только начала приходить в себя. Вошел Торнон, и Глэд тут же приказала:
— Так, покажи ему, что там у тебя. Да, ладно, не стесняйся, Торонон такое видел, что тебе и не снилось.
Пришлось подчиниться, Лора распахнула рубашку, Торнон, как и Глэд недавно чуть ли не уткнулся носом в ее грудь.
— Хм… Ты думаешь, что это может быть…
— Почем я знаю! Но, согласись, что похоже?
— Да что похоже-то? — закричала Лора. — Что там у меня такое?
Абсолютно не обращая на нее внимания, эти двое продолжали обсуждать Лору, как какой-нибудь предмет. А ведь она и есть предмет, осенило Лору, они ведь собираются ее продать, как что-то неодушевленное.
— Ты же видишь, она прямо из тела растет. Если это не явный признак, то уж я и не знаю, какие еще доказательства тебе нужны. — Глэд в очередной раз отхлебнула из горла бутылки.
— Есть способ проверить. — Торнон повернулся в Лоре. — Спой что-нибудь.
От неожиданной то ли просьбы, то ли приказа у Лоры пропали слова, она поперхнулась. Петь для нее было несбыточной мечтой. Как водится ее отдали в музыкальную школу, где среди прочих занятий было и хоровое пение. Шесть лет Лора проходила в музыкалку, и шесть лет в задних рядах еле открывала рот. «Слух у девочки есть, а вот голосок… мышки, простите, громче пищат. Ну, так бывает, голосовой аппарат… связки…» Короче, эти самые связки разрушили мечту Лоры о сценической карьере, и вот теперь эта парочка пиратов словно в издевку просит ее спеть.
— Давай! — прикрикнула Глэд, после попытки Лоры объяснить, что петь это не про нее. — За рабыню-певицу больше денег дают.
У Лоры зародилась мысль, что если они убедятся в ее профнепрегодности, то может, и продавать передумают.
— Мне бы водички, — попросила она. — Не могу петь, горло пересохло.
— Опять она воды просит, — возмутилась Глэд. — Надо у Брюзги спросить, у него на камбузе стоит бочка.
— Да? — Торнон посмотрел с удивлением. — А я думал он на морской воде варит.
— Судя по вкусу его стряпни, то да, — Глэд ухмыльнулась.
Наконец, Лоре принесли воды. Она пила и не могла напиться, несмотря на то,что вода сильно попахивала затхлым.
— Так, пой давай, — в нетерпении Глэд прошлась по каюте.
К несчастью, у Лоры слова песен вылетели из головы. Крутились в голове какие-то розы-морозы, малиновые лады и танцуй за Гузову. Вряд ли они оценят и половину не поймут. Память услужливо подкинула репертуар из ее хорового прошлого.
«Спи, моя радость, усни, — начала Лора дребезжащим голоском, — в доме погасли огни… — В груди что-то булькнуло и в начале следующей строки ее голос взлетел под потолок, вырвался на палубу и нырнул в волну: — Птички затихли в саду, рыбки уснули в пруду…»
Лора пела и не узнавал свой голос, он лился будто сам по себе, еще никогда ей не было так здорово! Ей даже захотелось, чтобы песня все длилась и длилась. Но слова закончились, Лора выдохнула и положила руку на горло. Что это с ней?