Под знаком Вовки
- Тур, кхм... странные тут у меня следы. Я, конечно, ни на чем не настаиваю, но… короче: обрывчик со слабо наезженной дороги и прямо в лесное озеро. Типа полянка такая на берегу, ну… натоптанное место, кострища старые - место отдыха. Красиво. Но обрывчик этот… то ли приглажено, то ли прибрано, но крайне неестественно смотрится. Будто прятали следы сброса большого предмета. Смотреть нужно кому-то еще… я, может, просто подустал и хренасе надумываю, - доложил один из адептов сyperforum.
- А вот и оно, - выдохнул Турков, отпуская поисковое напряжение и погружаясь в тяжелое осознание. Нервно взъерошил и привычно дернул волосы: - Блять же, Олежа…
- Я ничего не утверждаю, - судя по голосу, точно так же чувствовал себя и Олег.
- Да че там… сейчас подгребу, - тяжело вздохнул Виктор, внутренне собираясь и пытаясь без «кармана» развернуться между деревьями.
Хотелось выть. Потому что - вот оно! Ждал именно чего-то такого. И понимал, что на доклад к Сашке идти ему - больше некому. На хрен его остальные пошлют, вот и все. Потому что уже взялся, впрягся. Вот и тащи на себе, дурак!
Сброс в озеро именно так и выглядел - сбросом. Будто что-то столкнули в воду, а потом прятали следы. Свет дня падал так, что сквозь воду ничего не было видно и ничего еще не было ясно, но он уже понимал - оно, то самое.
Вызвали полицию.
Капитан оказался путёвым мужиком и даже неожиданно душевным. Вначале Тур, не особо надеясь на понимание, бормотал о беременной бабе, а оказалось, что пришлось в тему - служивый сам имел супругу на сносях и в ситуацию вник сразу.
- Кто ныряет, - поинтересовался, - или ждем спецов? Часов так... несколько.
- Нах… два дня уже, сил нет… работы выше ушей… жена звонками задрала… - нестройный гул голосов четко указал на «против».
- Я пойду, - решился Гладков.
- Вась… да тут не так глубоко, - вдруг кинуло и не только Тура в крайность. Ситуация трудная и разрешить ее хотелось быстрее. И тут кто-то оказался решительнее и смелее тебя. А именно - Гладков. И остальным стало не то, чтобы стыдно, но будто слегка не по себе. Нет - нормально. Так всегда на экстриме - бросает в крайности, кидает в стороны, топит ненужными эмоциями.
На поясе ныряльщика закрепили тонкий крепкий шнур и совесть умолкла - риски исключили, а уж что он там найдет?.. Так сам вызвался!
Нашел.
- Илюхина тачка, все так, - отфыркавшись, доложил мужик, выбравшись на обрыв. Молча стал распутывать веревочный узел. Явно не спешил с этим, тянул время. Остальные тоже неловко молчали. Охренеть - момент! Тур яростно дернул чуб - охрене-еть... сейчас только матом...
- Своими силами не подымем, - нарушил молчание капитан, - вызываю подмогу.
И надолго отошел, что-то подробно объясняя по рации.
- Шеф ярится… Ну, вроде все тогда?.. Жена приболела… Малую забрать от тещи… - заговорили как-то все разом.
Турков чувствовал то же самое - кошмар последних дней слишком затянулся. Чужая беда давила, внушая странное чувство вины. Не за то, что сами живы, а за то, что ужасно хотелось вернуться в свой благополучный мирок и забыть вот это все, как страшный сон. Виктор не мог себе позволить, но остальные и правда больше не были здесь нужны.
- Все свободны, тоже смысла не вижу… - кивнул он, - дальше пускай спецы работают. А Саше я уже сам…
Пока ждали спецгруппу, присели с капитаном на сиденья открытых настежь машин и молча смотрели на воду.
Лесное озеро лежало перед ними благостно тихое, тонко расписанное акварельными красками отражений: высокого неба с отдельными кучевыми облачками и кружева веток, обнимающих его по периметру такой… очень естественной оправой. Красиво! И наводит на определенные выводы. Капитан похоже мыслил в том же направлении:
- Все зло этого мира от людей.
- Согласен, че... - пришлось признать, а про себя матюгнуться на такую жизнь. Позволял себе Турков мат, практиковал - чего уж! А вот женскую брань не выносил. Даже на срыве, пределе чувств и пике эмоций. Считал признаком невоспитанности и глупости. От Сашки ничего побного не слышал никогда, впрочем от Ильи тоже.
Потом они с капитаном долго молчали. А что тут еще скажешь?
А дальше он смотрел, как доставали Илюхину колымагу и в голову приходили старческие мысли о тлене и бренности бытия. Вот только недавно же рядом были, шашлыки жрали и-и-и… с-судак же какой, прости Господи! На себя насрать - о жене подумай, прежде чем творить хрень. Вот как ей теперь?
- Тела в салоне нет, - чуть раньше доложил пловец, цеплявший крепления на корпус: - Водительская дверка приоткрыта.
Турков встрепенулся: - Жив, значит?
- Не факт, - жестко приземлил его капитан, - сейчас вытащим агрегат и когда муть уляжется, Иван осмотрит дно вокруг, а нужно будет - и весь водоем. Друг ваш, конечно, мог выбраться и всплыть, но этого однозначно ждали, так что могли и… потом его. Есть и второй вариант - в машине его уже не было. В любом случае, будем искать следы крови в салоне, а спецы обследуют окрестности.
- И где он тогда?
- Да где угодно. Могли зарыть по-тихому, а машину угнать подальше, - вздохнул служивый, - может собаки найдут?
Собаки не нашли.
Сука… Турков проклял тот день, когда организовал все это сборище. Буквально видел - как звонит в дверь, смотрит ей в глаза... ну как это сделать? Вся эта хуета… пустой пиздеж и реверансы… Бабы! Реально же - сказать, что одна ты один хрен не останешься, хочешь - стану отцом малому? Так нет же! Начнется тут…
Сука… ерошил он волосы и свирепо дергал их, будто это могло помочь. Странным мыслям даже не удивился - типа в порядке вещей.
- Не дергайся, - посоветовал капитан и предложил: - Хочешь, к вдове схожу я?
- Спасибо, друг… - потянулся к нему Турков, - меня Виктором зовут.
- Серега, - крепко пожал протянутую ладонь служивый.
- Спасибо за понимание, но нет - справлюсь сам. Там нужно… осторожно.
Подъехали еще в контору и оформили нужные документы. Отпустили его уже ближе к ночи. Виктор шел по коридору отделения, а из-за некоторых дверей все еще продолжали раздаваться голоса, проходили мимо люди в форме и гражданке. Лица всё больше уставшие и озабоченные, или наоборот - будто отрешенные от мира. Какая профдеформация нафиг? Они тут затраханы насмерть всей этой… человеками этими!
А у ее двери Виктора вдруг накрыло и сильно. Давно было, еще в детстве, наверное… уже и не помнил такого страха - глубинного, стылого. Здоровенный же мужик… витрина такая, что практически всегда чувствовал себя в безопасности - кто пойдет силой на такую машину? Дураков мало. А не катила наглядная реклама, доходчиво озвучивал глубоким басом, кулаками помогал понять, если внушение не работало.
Но все это не то. Сейчас нужна была другая сила - духа.
В висках отдавалась пульсация крови, руки тяжело повисли. Стало вдруг на все насрать - быстрее бы закончить и просто уйти, упасть и тупо выспаться. Устал, не вывозили нервы. И пальцы на руке покалывало, будто глубоко под кожей массово шныряли муравьи. Ну, п…пипец!
Потянулся к кнопке звонка и сразу дернулся назад, не стал... Спустился на пролет лестницы и позвонил 112, стараясь говорить негромко и четко - вызывал скорую. Обрисовал ситуацию и неожиданно нарвался на полное понимание. Ну, хоть здесь…
Стоял, смотрел в темноту за окном подъезда и тупо ждал. Мыслей не было. Тут продумать бы, как гладко сказать, как выдать информацию максимально безболезненно, а хрен вам! Вакуум в голове. А в груди странное стеснение. Паника? Живой человек потому что - не идеал, далеко не. Жалел уже, что во все это ввязался. И непонятно было почему вообще так бомбит, с чего вообще он так загоняется? Никакого же соответствия реальному уровню отношений между ним и Маклаковыми.
Отследив приезд скорой, решительно выдохнул, будто перед прыжком с воду и все-таки позвонил в дверь.
Глазищи… куда на хрен коту! Твою же ма-а-ать…падало куда-то сердце.
- Саша… Сашенька, это вообще ничего не значит, - вырвалось трусливо, но иначе не вывез бы. И она тоже. Не мог, не получалось выдать сразу и в лоб, что Ильи больше нет. Все сроки вышли - сказал Серега, а у него опыт. Да что там - и так всё понятнее некуда.