Под знаком Вовки
А еще мне хотелось действий, а то будни затягивали, затягивали в себя…
Готовка, уборка – это уже шло на автомате и занятием не чувствовалось. Поэтому я периодически трепыхалась в разных направлениях – опять старалась вырваться на конюшню или ходить на лыжах в наш лес – лыжня там всегда была накатана… что-то еще.
С подругами у меня не сложилось и здесь, и даже с Анной после отъезда ее брата мы почти не общались. Здоровались, встретившись, тепло улыбались, говорили пару слов… а потом она вместе с дочерями вообще уехала из поселка. Сама я этого не видела, но Поля говорила, что увозил их бывший муж. Просто помогал с переездом или у них все вернулось?
Я вообще последнее время ничего не знала, кроме работы и забот о Вовке. Мы привычно отгуляли у бабушки отпуск, вернулись и он заселился в свою комнату. Пошел в садовскую группу в Купавне, а детсад там уже являлся частью гимназии с уклоном в информатику. Как и планировалось раньше, я возила по утрам и забирала вечером Вовку и его друга Андрюшу по очереди с их папой – через день.
Все наладилось после отпуска, вошло в свою привычную рабочую колею. Ровно, тихо, «штилево», как говорила Поля. Я жила, просто жила, справедливо считая, что все у меня хорошо, а лучшие новости – отсутствие любых новостей. Пускай уж ровно, тихо, штилево…
А в какой-то момент я вдруг будто очнулась… внезапные озарения в связи с чем-то были моей личной фишкой, наверное. Вот и сейчас – придя в группу за сыном, я с чего-то обратила внимание на мам девочки Маши и мальчика Максима. И будто со стороны увидела себя рядом с Вовой, которому на днях должно было исполниться четыре…
Самым сложным было найти хорошего стилиста. А еще взять себя в руки и сломать через колено, потому что я медленно опускалась… Отросшие волосы опять стала собирать в хвостик и ладно бы только дома. Одежда… за последний год я не купила себе ни одной новой тряпки. На работу таскала пару-тройку любимых кофточек и джинсы… А Вовка, наверное, скоро будет в состоянии сравнить свою маму с другими тетями и мне вдруг очень захотелось, чтобы в мою пользу.
Проще всего было сделать ногти и даже татуаж на веки не потребовал от меня каких-то размышлений. Труднее всего оказалось выбрать прическу.
Мне посоветовали открыть шею, но короткую стрижку не делать. И я не прогадала, согласившись. С волосами что-то такое сделали, и они не выглядели больше зализанными, а ложились крупными волнистыми прядями. Смотрелась прическа объемно и чуть небрежно, а чтобы уложить ее, просто нужно было расчесать вымытые волосы и еще мокрые взбить пальцами. То же самое делал рядом со мной Вовка, мотая своими кудряшками. И цвет моих волос стал живее, напоминая теперь горький шоколад.
Еще я купила светлую шубку и короткое пальто, пару классических брючных и пару юбочных костюмов, кучу обуви и аксессуаров… на время меня хватило.
Фаттахов молчал. И о нем уже молчали. Раньше вспоминали и часто, а потом как-то…
Иногда накатывало особенно сильно и тоска грызла, а когда, казалось, и глодала до кости, не жалея моих нервов. И я думала, что могла быть неправа. Хороший же мужик – надо было брать! Но тогда он мне просто нравился. Сейчас уже, судя по внутреннему состоянию, подозревала, что и не только… но если там и было что-то от любви, то только капля.
Я мало его знала, он все еще оставался чужим, а уже так много хотел. А я не готова была и вряд ли буду, так зачем сидеть собакой на сене? И даже если решилась бы из разумных соображений, то начинать строить отношения с преодоления себя и через силу – зачем опять же? Какая крайность?
В один из дней нас с Владом вызвали к начальству. К этому времени все мы успели хорошо узнать Заворотнюка. Звали между собой коротко и уважительно - Зав и побаивались, но приняли.
Мы прошли к лифту, как шерочка с машерочкой – почти близнецы, только разнополые и разного возраста. Темноволосые, и он, и я в костюмах, да еще и одного цвета, только у меня угольно-черный разбавляли тонкие белые полоски… в белых рубашке и блузе. У него начищенные до блеска туфли, у меня классические лакированные лодочки. В руках пусто, так как ничего не велено…
Кабинеты начальства и остальные такого же плана, не оснащенные рабочим железом – архив, медицина… еще Фаттахов затеял перенести глубже и ниже. Не знаю из каких соображений. Но на ковер теперь приходилось ездить на лифте.
- Дожились… - мрачно объявил шеф, когда мы уселись: - Артисты определяют приоритет направлений в разработке информационных технологий.
- И кто посмел? – деликатно посочувствовал Влад.
- Бесогон… то есть Михалков, конечно. Давайте, пожалуй - внимание на экран, а то долго рассказывать.
Мы посмотрели выпуск, переглянулись с Владом, помолчали…
- Я вообще-то с ним согласна на все сто – опасность существует. И делать вид, что ничего не происходит, действительно глупо. Не будем о восстании ботов против людей… Но что нейросети в случае грамотной работы противника могут стать мощным средством для манипулирования массовым сознанием – факт. Он прав… - потерла я, поморщившись, виски.
- Замечательно выглядите последнее время, Александра Ивановна, а чувствуете себя?.. – осторожно поинтересовался Зав.
- Спасибо. Выпила уже таблетку – голова раскалывается. Последнее время – вообще… Снегопады? Может опять сегодня… Вы продолжайте, я внимательно слушаю.
- Да, снегопады могут… - продолжил он, - ну и… то ли Михалков стал последней каплей, потому что где-то уже назрело – знать всего мы не можем. Но нам и еще трем центрам в разных структурах поручили "то, пока еще не знаю что". А я выбрал на заклание вас двоих. Александру Ивановну потому, что ознакомился еще раньше с ее докладом на эту же тему…
- Мужа. Доклад составил мой муж.
- Да, я в курсе и соболезную. Но вы в теме, так же? И даже есть пара идей – насколько рабочих, определитесь пока вдвоем. Внедрение готовой проги не вопрос, так же, Влад Миронович? Не знаю вмешательство какого характера выберут остальные. Слишком явное или агрессивное нежелательно – это понятно, а вот ваше «воспитание» выглядит интересно. Оно может быть и агрессивным, но мотивация продолжит оставаться исключительно благородной. Роскошная отмазка в случае чего – пацифисты-человеколюбы проявили инициативу и сделали такой вот шаг навстречу проклятым империалистам. Доморощенных у нас тоже хватает, не всех успевают отловить и привлечь, пока не засветились.
- Не с того начинаете – с путей отхода, - тяжко вздохнул вдруг резко осмелевший Влад: - А где вера в подчиненных? А если мы окажемся на коне и в том положении, когда не отмазываются, а диктуют условия?
- Ради чего все и затеяно, - не собирался менять тон Зав, - но ваше дело работать, а мое – прикрыть ваш зад… симпатичный в том числе, когда его станут поджаривать. Во всех смыслах могут, кстати… поэтому о полнейшей конфиденциальности хочу предупредить отдельно – тема на личном контроле там, - показал он вверх, - а про зад… что риски могут быть не только информационными, Влад Миронович испытал на собственном… опыте.
- Вла-ад? – сам собой скользнул мой взгляд на его протез.
- Ну да – убивали, но не добили. Где-то утечка…
- Случаи покушений на ценных специалистов со стороны чужих спецслужб далеко не единичны. Информация не для разглашения, но ваш бывший начальник Фаттахов Сергей Константинович, к примеру, вообще умер в результате…
Еще пара слов… и меня совсем накрыло плотным, полностью непроницаемым для звуков коконом. Проще сказать – я оглохла. И мыслей не было – пустота...
Заворотнюк еще какое-то время продолжал что-то говорить, но я видела только, как шевелятся его губы. Потом он перевел взгляд с Влада на меня, и он резко стал обеспокоенным. А дальше перед глазами запрыгали мухи, и захотелось смахнуть их, встать, чтобы вырваться наконец то ли из мучительной паутины, то ли… Ноги почти не слушались. Как-то я еще поднялась, куда-то шагнула…
А дальше и зрение отказало. Падала я уже на пол.