Под знаком Вовки
- А девочка что - сопротивляется?
- Чему? Я держу себя в руках во всем, что касается кхм… главного сближения. Меня не устраивает просто дружба, а ей нужно время – я же объяснял. Что именно вы сделали?
- Не взял грех на душу, - легко кивнул старик.
- Как?.. – не понял Фаттахов.
- Да так. Это ваши психологи запросто работают орудием пыток. А я честный иллюзионист-фокусник, которого пятьдесят лет назад органы выдернули прямо с арены. Суггестивные способности у меня есть, но я никого и никогда не зомбировал. Это все равно, как отправить человека в бой под наркотическим воздействием. Я только помогаю справиться с последствиями, как в тот ваш раз…
- Но я четко отследил в себе изменения.
- Плацебо. Я надеялся – хватит на дольше. А сейчас давайте-ка подумаем…
- А я что – до этого не думал, по-вашему? – кипел внутри, сдерживаясь изо всех сил, Фаттахов.
- Вместе. Не внушение черт те чего и не вмешательство в личность – я предлагаю вам весь свой жизненный опыт, а он огромен. Мы все и всегда в чем-то, как дети… я, например, беспомощен на кухне, как математик, как детектив… и не только. Это позор по-вашему?
- Вы знаете, что нет.
- А у вас пробел в том, что касается отношений между мужчиной и женщиной. И я не о горизонтальной плоскости. Сотни лет мужчины решают проблему присвоения женщины самостоятельно и ошибки возможны – да. Это, как в программировании, Сергей – вам же это близко! Четко поставьте задачу и двигайтесь к ее решению.
- Я наломаю дров, я же уже…
- Да ломайте их, черт побери! Саша ваша – не хрустальная ваза. Пошлет вдаль – найдете другой подход. Или решите, что оно того не стоит. Чего вы боитесь - отказа? Не смертельно, переживете. Вы, как и Саша ваша, вынесли без особых проблем для психики кое-то похлеще. Боитесь ее обидеть? Любовью обидеть невозможно. Боитесь испугать и отпугнуть напором? Да кто же знает - может только это и сработает. Мы все разные, они тоже. Но вы уже неплохо ее знаете, так и действуйте исходя из этого… Это время, когда вы считали, что находитесь под сдерживающим воздействием, что-то дало вам, сдвинуло отношения к лучшему?
- Да. Да, я говорил уже, - видел сейчас Фаттахов себя будто со стороны.
Трусом. Хотя чего только не приходилось в жизни... даже убивать. Сам умирал… нянчился потом с кучей народа, легко брал на себя любую ответственность. Все казалось вполне мужским уровнем. А сейчас не может решить вопрос отношений с женщиной. Больше того – обратился с этим за техподдержкой… будь оно неладно! И к кому? К человеку одинокому. И тот, получается, соображает в этом на порядок больше. Или просто видит всю нелепость ситуации со стороны.
- Ангелина права – больше прислушивайтесь к себе... Ничего страшного не произошло, просто вы растерялись… - смотрели в душу черные глаза, монотонно шелестел голос. Старик лечил. Лечил его самолюбие и мужскую самооценку. Фаттахов могучим усилием воли отстранился от мягкого тумана, волны накатывающегося на мозг. И даже глаза прикрыл.
- И правильно. Со всем остальным тоже справитесь. Все-таки для первой любви сорок лет, это много. С молодой дурью оно всегда проще, а вы – разумом, да чтобы с гарантией… Но со временем - так или иначе, все решилось бы само собой. Ступайте, Сережа, и не исчезайте совсем. Нет позора в том, что вы попросили о помощи, мне приятно ваше доверие. И как-нибудь привозите к нам в гости Сашу и мальчика ее тоже – приятно будет увидеть вживую.
Когда следующий раз убирались в лошадином деннике, Сергей нечаянно оказался совсем рядом с Сашей…
Время и место были крайне неудачными, не говоря об общем антураже… Один запах лошадиного навоза чего стоил, а еще лопата в руках. Упав, она ударила его по ноге. Но Сашины глаза и губы оказались слишком близко - даже не в шаге. Не разминулись, не хватило места. И коротко рыкнув или даже взревев внутри голодным зверем, он обхватил ее за плечи, прижал к стене… а дальше совсем потерялся в поцелуе.
Гормоны похоже были теми самыми – совсем дурными. Даже в юности так не крыло.
Саша тяжело втянула воздух носом, и Фаттахов медленно отпустил ее губы. Вдохнул-выдохнул сам и не дав ей шевельнуться, быстро прошептал:
- Тихо. Саша, сейчас ты оттолкнешь меня и опять станешь выкать. Дай мне минуту, я постараюсь объяснить. Пару минут.
- В-вова там, - пытаясь повернуть голову в сторону.
- Он не один. За ним присматривают. Минуту… Саша, ты мне сразу понравилась, с первого взгляда, но не совсем так - просто человеческая симпатия. Я считаю, что нужно узнать друг друга и очень хорошо… только тогда есть смысл нырять глубже. Понимаешь, это опасно – я только с тобой это понял. Но вот беда же… я все сделал так – долго присматривался, изучал тебя так и сяк, голову сломал – что со мной такое.
- И?
- И рассмотрел, - вздохнул мужчина, осторожно отстраняясь: - Выслушаешь?
- Не здесь… же, - сделала она движение, чтобы высвободиться.
- Нет, момент совсем уйдет. Ты очень в моем вкусе, Саша. Хорошенькая, красивая? – не знаю, но в моем, всё в тебе так. И умница. И очень… умненькая… практичная, я… к тому, что все абсолютно мне нравится. Так практически не бывает. Знаешь почему так? - заглянул он Саше в глаза.
- Серьезно? – опять дернулась она.
- Уходит, момент уходит, Саша! Ты не сопротивлялась, ты мне ответила. Надежду дала. Так хотя бы выслушай. Знаешь почему мне все в тебе нравится? Я уже догадываюсь… и вот я вокруг тебя с бубном и лир… гуслями мать их! Что со мной не так? Дело в Илье?
- Дело в Илье, - прошелестела Саша.
- Ждать глупо, значит ты не ждешь – не глупая. Просто… любишь, так и не разлюбила?
- Сер… Сергей… Господи, я заик-каюсь. Все неожиданно! - лепетала девочка. А у Сергея все падало – абсолютно. И внутри тоже.
- Не нужно давить меня о стенку, - зашипела она, - я чуть отойду, ладно?
- Ты что – боишься меня, - хренел Фаттахов.
- Да с чего? – начинала злиться уже она.
- Ну слушай? Ты не ребенок, должна была видеть мой интерес. И ты не гнала меня, не собиралась же ты ходить вот так и вечно дружить? Я уже давно взрослый дядька… дело в возрасте? Саша? Или ты так и не разлюбила мужа?
- А с чего я должна разлюбить? Что плохого он сделал - Вовку? Или написал программу, благодаря которой вот это все, собственно… иначе мы бы и не встретились с вами. Я живу теперь… мы с Вовкой! Он пахал на это, как раб – мой раб. Я с живого него не слазила. Он вообще хотел быстрых, сравнительно легких денег! - почувствовал Фаттахов, как Саша дернула его за ветровку и оттолкнула с усилием. Отдышалась. А Сергей в свете тускло-желтой электрической лампочки увидел, что она плачет.
- Тебе было настолько противно? - обреченно поинтересовался он.
- В том то и дело – нет! И я это позволила. Затянула нашу историю, мне хорошо с вами…
- Тобой уже…
- Тобой. Хорошо с тобой, здесь я виновата.
- Саша, какой ты еще ребенок, - вздохнул Фаттахов, - ты мне сейчас Полю напоминаешь. Нужно было пригласить тебя в тот ресторан, разодеть, накрасить…
- Там я вообще ничего не выдала бы – ни одной мысли. Я многим вам обязана, Сергей Константинович, и вы мне нравитесь, но Илья – вот здесь. Меня совесть убьет, все отравит. Что я сыну потом скажу? А как я сейчас чувствую себя, хотите знать? Виноватой. Перед ним и вами тоже. Я просто хочу знать – я должна вам… что-то?
- Что именно? - невесело улыбнулся мужчина, осторожно вытирая слезы с Сашкиной щеки: - Что ты считаешь – меня устроит? Я хотел рассказать тебе о себе – ты меня почти не знаешь, вернее моей истории, прошлого. Неинтересно?
- Интересно.
- А я мало знаю о тебе – только официальные отписки и твои прямые ответы, без мыслей и подробностей. И мне хотелось бы обниматься и целовать тебя – так еще какое-то время продержусь…
- А потом? – насторожилась Саша.
- Надеялся – вопрос отпадет сам собой.
- Мне жаль, это я виновата. Тут… так было, - быстро заговорила она, не глядя на мужчину: - Я закончу здесь? Нужно прибрать, скоро заведут Косту.