Под знаком Вовки

И у Фаттахова сам собой включился комплекс наседки, как называла эту его особенность Аня.
Вначале он просто по привычке взял Сашу под крыло, почувствовав причастность к ее судьбе и ответственность – это было ни о чем, норма в его случае. А если бы не Вовка, может и не реагировал бы так на девочку, но удивительнее всего Саша выглядела именно в роли матери. А ее мальчишка рос в атмосфере такой любви, обожания и восхищения, что порой даже хотелось защитить его от всего этого. Потому что дальше жизнь обязательно покажет свои зубы, а он вот такой перед ней – улыбчивый, доверчивый и добрый. Маленький и беззащитный.
Когда на Сашином горизонте появился Алексей Воронин, что-то неприятно шевельнулось внутри. Ревности Сергей еще не знал, но на внутреннее противление соперничеству на его поле было очень похоже. Он давонул это в себе - получилось сравнительно легко.
И на этом все могло бы закончиться – получись что у Саши и Воронина. В чужие отношения Сергей зарекся лезть. Один раз влез уже… вернул называется мужа Анны в семью. Хорошо они тогда поговорили – двое мужчин.
А недавно выяснилось, что Айрат не выдержал и позже продолжил встречи с той женщиной и больше того – сейчас она ждала от него сына. Тогда Аня была не в курсе, но не сунься он в чужие отношения, и все обязательно вылезло бы наружу. Они развелись бы раньше. И Аня была бы моложе и стройнее – это после Алсу она сильно поправилась. У нее было бы больше шансов, а может и желания устроить потом свою личную жизнь. Но, с другой стороны, и Алсу тогда не было бы.
Как лучше поступить в таком случае? Сейчас Сергей знал – не лезть. И все будет так, как решат двое. Что касается роли мужчины… есть любовь и есть рассудок. И если он не побеждает… Да здравствует любовь?!
Вот только Аню жаль.
А Алексей Воронин в результате слился. Но не странная радость, которую ни с того, ни с сего Сергей почувствовал в связи с этим… его насторожило и заставило всерьез задуматься другое.
Месяцы он присматривался к этой девочке. Уже немного зная ее и все равно – все еще с недоверием. И с огромным желанием, чтобы Саша на самом деле оказалась именно такой, как он ее понимает. Плотского желания не было, но только до времени. И случайно коснувшись ее как-то, он вдруг замер от жгучего тянущего желания продолжить это ощущение, стать еще ближе.
Дальше - больше. Неспеша, постепенно...
А с некоторых пор Саша чувствовалась родным человеком, которого хочется обнять, не отпускать и присвоить. Только возможности такой нет. Однажды по этому поводу Сергей даже напился до состояния «пою песни», но от этого не полегчало и легкого решения не нашлось. И он опять замер в состоянии ожидания. Спешить точно не стоило. Нужно было думать.
Усилие воли, непроницаемое лицо… Это в юности можно сворачивать шею и глаза терять, пялясь на девчонок. Ему нельзя.
Для себя решил, что только – пока. Взял паузу, потому что, что ни сделай сейчас… так и эдак, с бубном перед ней или гуслями, результат будет один, так как у Саши - установка. Вряд ли она всерьез ждала мужа, но женой его себя все еще чувствовала. Как ни странно, Сергей понимал и принимал такую жизненную позицию. Скорее всего, и Воронин слился по той же причине - соперничество с покойником не имело смысла – тут без вариантов.
И Воронин сдался. Фаттахов же решил, что шанс у него есть. Просто нужно действовать и умно. Для начала впервые сам закрыл отношения с женщиной. Официально. Неважно, что пару месяцев до этого они и так не виделись – нужна была точка в отношениях и абсолютно свободные руки. Он поставил точку.
А дальше сделал все возможное и невозможное, чтобы выманить Сашу на чужое поле – ресторан в их случае. Это должно было дезориентировать и размыть границы дозволенного ею себе самой. И чем сильнее будет впечатление и даже шок, тем лучше результат.
Что-то получилось, что-то нет. Никогда он не прилагал столько усилий, чтобы даже не завоевать, а просто дать понять женщине, что заинтересован в ней. Делать это нужно было деликатно и ненавязчиво. Так, чтобы пока только заподозрила, стала привыкать к мысли…
  
Он чувствовал себя старым мудаком и мудрым змеем-искусителем одновременно - почти преступником. На его стороне был огромный жизненный опыт, а действия грамотно мотивированы - не затащить Сашу в койку, но дать им шанс узнать друг друга немного лучше, выяснить существует ли вообще возможность общего будущего? Любовь с его стороны? Да какая на фиг?.. Может ее и в природе не существует! Айрат точно любил когда-то Аню и что в результате?! Он же мог дать Саше с Вовкой гораздо больше, а главное – хотел этого.
Намерения у Сергея Фаттахова были чистыми и честными, но все равно... Он с его жизненным опытом и чистая девочка, мило верящая в людей и сказки! Мудак однозначно! А у Саши – ни шанса.
И эта девочка его сделала!
Вычислила? Сама предложила алаверды, будто бы не желая быть должной и делая тот самый шаг навстречу. Еще и вывернула все так, будто он вынудил ее и она обязана ему по закону вежливости... Обрадовала и разочаровала одновременно, показавшись более изощренной и выверенной, чем он предполагал.
А потом покатала его на велосипеде и накормила в детской столовой.
 Глава 32 
- Сергей Константинович? – послышался юный женский голосок.
И мужчина будто очнулся, оглянувшись – так и сидел все это время на лавочке у Сашиного подъезда.
- Здравствуй, Поля. Хорошо выглядишь… здоровой, – поднялся он, собираясь уходить.
- Вы были у Саши? – перевела Полина взгляд с него на букет в урне и обратно, - я видела ее машину – уже приехала? А ничего, что у вас женщина в Купавне?
- Поля-Поля… - болезненно скривился мужчина, - пора взрослеть, скоро мамой станешь, - и остановился, оглянувшись: - Кто-то еще знает о моей женщине.
- Конечно знают! А как вы хотели?
Кивнув, он спокойно прошел к дальнему входу и спустился в бункер. Весь этот день работал, а назавтра сорвался в Москву, с вечера договорившись о встрече.
Лев Геннадьевич Бут жил в Хамовниках рядом с музеем Пушкина. Увлечение Пушкиным и не так его творчеством, как загадками, связанными с этим человеком, и стало причиной, по которой старик выбрал место, где хотел поставить в своей жизни последнюю точку.
- Я счастливый человек - свободен в своих желаниях. Почти девяносто старику, а живу ой как интересно. Каждый день – праздник, иногда – открытие.
- Что еще натворил поэт, Лев Геннадьевич? – улыбался Сергей, с трудом удерживая в пальцах крохотную дужку. Лев же привычно придерживал кофейную чашечку на блюдце, поднимая ее ко рту буквально на несколько сантиметров. Сухие аристократичные пальцы не дрожали, взгляд был ясным и веселым. На данный момент.
- Развлекаетесь? – опасно дрогнула чашечка в руке Фаттахова, - у меня дома для этих целей поллитровая емкость с надписью «I love coffee». А вместо love сердечко. Так что там - Пушкин?
- Неверный вопрос – что натворил… Правильнее спросить – что сотворили с ним? Я не совсем верил, что человек может быть счастлив исключительно своим творчеством. И вот, кажется, убедился. Почти год в архивах и да - даты зачатия детей Натальи действительно совпадают с долгими отлучками ее мужа, а сыновья сплошь светловолосые богатыри с голубыми глазами чуть навыкате.
- Какой-то выбор у него обязательно был, он есть практически всегда, - подумав, кивнул гость.
- Я никого не осуждаю и тем более - не жалею, - кивнул в ответ Лев, отставляя чашечку из полупрозрачного фарфора.
Обстановка в просторной квартире современного дома скорее напоминала интерьер дворянской усадьбы начала девятнадцатого века. Сергею она всегда казалась душноватой. И даже прислуга у старика имелась. Хотя и не совсем прислуга. Интеллигентная пожилая женщина – крупнокостная, высокая, молча подошла и убрала со стола кофейный поднос.
- «Прежде она дарила доверие... только своей наперснице..» 
- Именно. При Ангелине можно говорить обо всем. Ну… дань гостеприимству отдана, я внимательно вас слушаю.