Под знаком Вовки
То есть… эмоции мне было на кого выплеснуть.
Секс, который доктор прописал?
Тот самый застой в органах малого таза отлично снимался и без мужской помощи. Даже секс не всегда так работает - не закончившись разрядкой, мог и вред нанести вместо пользы. Не совсем и темный я человек – такие вещи знала.
И о чем вообще физическая близость, если она продолжается минуты?! Не о чувствах точно. Физиология и только. Важнее то, что происходит между людьми часы, дни, недели, месяцы и годы - общение, отношение друг к другу, забота…
А когда человека любишь, качество секса вообще не играет особой роли. Ощущение единения, близости, доверия абсолютного и безусловного важнее в разы. Не каждый раз получая с Илюшей свой оргазм, разочарования я не испытывала и использованной себя не чувствовала.
И сейчас тоже без отношений, которые не физподготовка, а взаимность, вполне обходилась.
Отношения - это значит подпустить человека к себе очень близко, а он потом возьмет и сольется, как Алексей, непонятно с какой целью рыскавший возле нас столько времени. Да ну - на фиг! Я давно привыкла спать одна, эмоции получала от сына и сама стала для него стеной, заботясь и обеспечивая всем необходимым.
Предложение Фаттахова ответить на тот поход в ресторан по принципу «алаверды» я поняла, как желание продолжить дружеские встречи. Но он нравился мне, а я у него точно была на особом счету. По какой причине, даже не так важно – может из-за Вовки. Они прекрасно общались и играли вместе. Ну любит человек детей, а Вовку не любить просто невозможно! Так что не Фаттахов - слабину запросто могла дать я, а потом страдать из-за этого. И даже признаки уже были – как и во времена Алексея, я стала рассматривать себя в зеркале. И ничего нового там не увидела.
Хотелось исключить из своей жизни опасное и ненужное, а для этого просто нужно отбить у человека охотку. Отказать в безобидных в общем-то вещах, прямо глядя в улыбающиеся глаза, оказалось невозможно. Да и чревато это – обижать начальство. Значит, другие методы…
Потому и такое «алаверды»: парк, пруд с лебедями, велосипеды в ассортименте. Для меня - с корзинкой, чтобы усадить в нее малыша. Потом детское кафе с игровой комнатой и конкурсами.
Не ах – понятно. Но он должен понять - все мои желания и фантазии завязаны на Вовку. Свои личные вообще еще не успели «окуклиться» - только намеченные с его же подачи.
Но отдыхали мы на удивление неплохо – Вовка, я, шеф и Анна с младшей своей Алсу. Он же сам предложил взять с собой кого-то еще? Я решила, что лучший вариант – Анна, тогда его день будет не так уж и испорчен.
- Не сильно я разочаровала вас, Сергей Константинович? – осторожно спросила я уже по дороге домой, - были и другие мысли, но опять грузить кого-то, оставляя с Вовкой, мне уже неловко.
- Все хорошо, Саша, кроме одного… мне казалось все слышат, как мой желудок орет, перекрывая музыку.
- Меню совсем детское? – отвернулась я, широко улыбаясь. И не страшно! Не может быть, чтобы у него дома совсем не было еды. У меня она была, но продолжать мысль я не стала.
Может я и ошибалась, затевая все это, но ошибки, это только часть нашего пути. Бывает.
Я и машину выбрала без Фаттахова, хотя раньше собиралась просить о помощи его. Помог с покупкой и оформлением Ваня – понимал в этом. А выбрал желтенький, похожий на цыпленка «Смарт» Вовка – прыгал возле него, широко расставляя ноги, как медвежонок. Хохотал, хлопая в ладошки и глядя на меня. И я смеялась. И даже Ваня.
- Ну… первая машина, как первая женщина – не всегда удачно, но всегда незабываемо, - подвел он итог счастливого во всех отношениях дня.
Машинка цвета яичного желтка встала на стоянку у дома, будто здесь и была.
Пускай она и смотрелась игрушечной – я не собиралась бить скоростные рекорды. У инструктора на автодроме, правда, глаза на лоб полезли… Так это его работа – учить безопасному вождению водителя любого легкового автомобиля. Что я до него и донесла.
С Фаттаховым до моего с Вовкой отъезда мы почти не виделись – и он, и я были очень заняты. Он - продвижением моего проекта, я – курсами, правами, машиной и Вовкой.
На Вологодчину мы выехали в начале июня по хорошей погоде. Машина была не для трассы – да, но мы и не спешили. Зато сколько счастья другим водителям – такая тема для разговоров… На трассе баба на Смарте.
Ночевали в удобной придорожной гостинице на полдороге к месту. Добрались нормально, но там уже пришлось повоевать с мамой. Устроив нас и наигравшись с внуком, она принялась меня инструктировать и воспитывать в том духе, что…
- Серьезным бы делом занялась…
- Я пытаюсь, мам.
- И чего добилась? Думаешь до старости будешь по мужикам, как по клюкве топтаться?
- Я всего постепенно добиваюсь, - уступчиво доводила я до нее, что в советах такого плана не нуждаюсь, - нахрапом не всегда и хорошо. Вот мы с Вовкой пошли разведать возможность учиться верховой езде при президентской конюшне…
- У него и конюшня есть? – отвлеклась мама.
- Полк его, а значит и конюшня при полке – тоже его.
- Узнали?
- Подошли к воротам, а оттуда: - «Кудабля?! Куда, олух - я тебя спрашиваю?!». И мы тихо ушли. Там обучают езде в своей, неповторимой манере, - хихикнула я, - пришлось искать конный клуб в другом месте, благо теперь есть машина. Нашли, записались на осень. Все постепенно… но я добилась.
- Зубы заговариваешь? Что за шлея опять попала? – вырвалось у мамы с досадой, - Илью-то так и не нашли…
- Что за шлея – не в курсе. Но всё вокруг оцифровано, мам. Если он просто мелькнет где-то, это сразу узнают… а давай! Мы с Вовой покажем тебе самый-самый любимый наш клип с песней? Вовка! Призрачный мир! – позвала я мелкого. И он сразу принесся, влез ко мне на руки. Как всегда, пах вкусно и сладко – молоком, сливочными печеньками.
Потом мы сделали звук 100% и смотрели в планшете изумительный по красоте клип – с бегущим куда-то звездным ночным небом и сполохами северного сияния, когда небо постепенно становится ярче зеленой травы. Олег Анофриев пел о том, как призрачно все…
Вовка замер, распахнув глаза и открыв рот – как всегда. И зеленые сполохи с экрана отражались в его зрачках. Мама тихо плакала, я тоже… душа наизнанку!
И на этом все. Она больше не возвращалась к теме воспитания меня и пропажи Ильи. Не стоило делать это, особенно второе – мне все еще было больно.
То лето удалось. Вовка вытянулся и внятно говорить принялся уже тогда – у бабушки. И деда. На удивление и к огромному моему облегчению, мама больше не звала дядь Ваню Ванькой. Меня всегда огорчало такое отношение к отчиму. Но слышать она ничего не хотела. А теперь вот – Ваня…
Возвращались в Купавну в конце августа. Добрались нормально, отдохнули вечер и ночь, а утром в дверь к нам тихонько постучались. Уже проснувшийся Вовка потащил меня к двери. И рванул навстречу Фаттахову через порог, а тот привычно подхватил его на руки. Но выражение его лица… оно мне не нравилось. Совсем.
- Что?..
- Дай хоть войду, Саша, - кажется я знала, что именно он оттягивал, покружив мелкого, медленно разуваясь потом…
- Нужно, чтобы у Вовы взяли образец ДНК, Саш.
Кухня тихо поплыла перед глазами… Он успел подхватить меня подмышки и усадить на диванчик, набрал воды в чашку.
- Как-то… полегче бы, Сергей Конст…
- Сергей! Просто Сергей, не тяни ты пожалуйста.
- Ну Сергей. Где и когда? А когда… станет известно? И… - кружилась абсолютно пустая голова, - с-сообщать его родителям…
- Не факт, что это Илья. Не спеши с выводами. Просто сроки совпадают, место тоже…
- У-у-у… сцепив зубы, тихо и отчаянно завыла я. Совсем забыв о Вовке. Сейчас и здесь – рядом со мной, было только мое горе. Огромное, страшное!
- Сашенька, ну нельзя же так – глупо, в конце концов! – злился, наверное, мужчина.
И я как-то собралась, согласно кивнула - глупо, да. И стыдно. Просто плакать еще ладно, но вот так противно – с вытьем и соплями… Задавила это в себе – уже почти привычно. Сидела потом, а он делал чай.