Под знаком Вовки
Заказывая творожную выпечку, я имела в виду и обещание Алексея заскочить сегодня, чтобы нас проведать. Может «заскочит» он не так и буквально, не на минуту и тогда неудобно будет опять даже чая не предложить.
И потом, когда уложу спать Вовку, я займусь еще одним приятным делом – составлю список необходимого… пока только необходимого. Радовать себя в том смысле, что подразумевал Фаттахов, погожу – не все сразу. Нужно привыкнуть, разрешить себе… Внутренний барьер существовал, я ощущала его, заказывая даже самые необходимые продукты.
А потом, когда маленький тихо засопит, раскинув ручки, я полюбуюсь на него – ежедневный обязательный ритуал. Сделаю себе какао, сяду на подушки на подоконнике и буду смотреть на звезды, уже определившись с мечтой – это будет домашний телескоп.
Мне нужны радости, это так. Остальное – мои недочеты в работе, притирание в коллективе и хлопоты с квартирным обустройством я решила пройти на минималках.
Глава 16
Алексей заглянул не на минутку. И не с пустыми руками – он принес кое-что для детской кроватки. Так же, как и прошлый раз, поздоровался и уверенно прошел в квартиру.
В спальне мы примерили матрасик и оказалось, что он мал.
- Ожидаемо, - потер висок мужчина, - но делать на заказ хлопотно и долго. Давай сделаем так, Саша… - и он принялся укладывать, двигать, сворачивать и опять застилать. Двигался рационально, скупо и точно, очень по-мужски. И завораживающе… я ни о чем не успела даже подумать, просто смотрела, что он творит.
- Где-то так… - закончил он наконец, - мальчик спит в центре, а бортик… одеяло защитит от сквозняков снизу и, если взмахнет ручкой во сне, то не ударится, - тепло улыбнулся он Вовке у меня на руках, - опусти его, тяжело же держать.
- Своя ноша не тянет, - возразила я, отмирая: - А откуда ты… чувствуется, что знаешь толк во всем этом – кроватка…
- Да, знаю – у меня есть дочка, но уже большая, пошла в школу.
- Но ты же говорил – холостяк! – возмутилась я, - зачем врать? Тем более лицу незаинтересованному. Смысл?
- Я не врал, Саша - женат я никогда не был. Дочка от случайной связи, ее мать потом попала в аварию. Дину я забрал к себе, взял ей няню, - скомканно объяснил он, - ну, это неважно.
- Для тебя важно. И для меня тоже – терпеть не могу, когда врут в глаза. Спасибо за помощь, получилось и правда удобно. Матрасик же совсем новый? Я вижу.
- Подарок парню на новоселье, - скупо улыбнулся мужчина. Он опять был в военной форме, но немного другой, уже не в футболке.
- Спасибо тогда тебе от парня, - решила я не бодаться из-за небольшой, скорее всего, стоимости подарка, - чаю может?.. Я уже закупилась и могу предложить чай, творожную запеканку. Готовила не сама, правда…
- С радостью бы, Саша, - отрицательно качнул он головой и направился в прихожую. Коротко доложил, обуваясь: - Спешу. Через недельку загляну, может чуть позже, точно сказать не могу. Берегите себя, - улыбнулся Вовке. Потом, тускнея улыбкой, обратился взглядом ко мне. Скользнул им куда-то вниз, кивнул еще раз и, попрощавшись, прикрыл за собой дверь.
Щелкнул замок, прозвучали, удаляясь, четкие шаги…
Я вернулась в спальню. Как во сне - посмотреть на матрасик. Наверное, нужно было подтверждение… Что это вообще было? И пяти минут не пробыл. И не то, чтобы я жалела об этом, хотя и готовилась – на столе в кухне ждали чашки, в сахарнице – сахар, на блюдце – порезанный лимон, сметана в соуснике и порезанная порционно запеканка. Невелик труд, но все-таки?
Выглянув в окно, увидела, как Алексей быстро уходит к автомобильной стоянке, расположенной за озерцом. Там он быстро заскочил в военный автомобиль с пассажирской стороны. Машина уехала.
Его получается ждали. Это не пренебрежение или неуважение, а вот такая реальность. С одной стороны – и ладно! А с другой… в квартире все еще витал мужской запах – обувного крема, резковатой туалетной воды и будто… дыма? Но не фруктового, как от мангала, например, а более резкий, не очень приятный запах. Технический.
И еще одно…
Все-таки квартира была слишком большой для нас с Вовкой. Может когда он подрастет и займет отдельную комнату… когда заговорит и здесь станет и шумнее, и суетнее, то я только порадуюсь большому метражу? Сейчас же… своим коротким присутствием Алексей очень гармонично заполнил «лишнее» пространство. Короткая суета этих пяти минут была очень живой и правильной.
Семье нужен мужчина – все так. Но не этот же?
Давно я не плакала. А тут... уложила маленького спать и отметила новоселье, сидя на подоконнике, глядя на звезды и умываясь слезами.
Потом Алексей продолжил к нам заглядывать и обязательно с гостинцами для Вовки. Всегда это были грамотно подобранные по возрасту игрушки или игры.
Те мои мысли… я нечаянно присматривалась к нему. Уже и возможность такая была – он и чаи у нас гонял, и даже как-то предложил разведать прогулочные дорожки в лесу. Мы разведали и потом иногда выходили вместе гулять. Но чаще ужинали дома, много говорили… все больше о моем Вовке и его Динке.
Мне и хотелось, и страшно было увидеть в его глазах то, что не было мне нужно. Не хотелось терять Алешу, как хорошего знакомого или даже друга. Хотя для настоящей дружбы мы слишком мало виделись – раз в две недели где-то, а то и реже. Он как-то проговорился, что уезжал и далеко. Да я и сама это поняла – слишком загорелым было его лицо для поздней осени.
А потом случилось одно, а потом и другое… странно так случилось и неожиданно. Прибило буквально. А еще определило для меня следующие четыре года…
Вначале был звонок от Туркова… Виктора. Нет, по тому, как он говорил – глотая звуки, замолкая и сразу срываясь почти на крик, сразу понятно было, что мужик выпил. Но, как известно, что у трезвого на уме… Очень неожиданно получилось, слишком быстро и сильно. Я растерялась. И рассердилась тоже – не ему указывать, как мне жить и где. Тем более, что это я сама выбралась из клоповника, как он назвал нашу с Ильей квартиру. Без его помощи точно. Я отослала его трезветь, а сама… я будто с ума тогда сошла, хорошо хоть помешательство это было коротким, всего на одну ночь.
Уснуть никак не получалось, я пробовала и «ночной» чай, и валерьянку – все мимо. Промучившись до утра, стала засыпать только тогда, когда жалюзи уже слегка просвечивали. И проснулась резко, как от толчка… так бывает, когда совесть нечиста или неприятности никуда не делись. Только сон ушел, а они опять тут, как тут. Проснулась в общем с поганым чувством… смотрела в потолок мутным взглядом и пыталась вспомнить что со мной – болезнь, обморок? Вспомнила...
Первый раз в жизни мне признались в любви. Первый и единственный. И так бездарно… по пьяни, просто в момент настроения похоже. Если вечером я еще сомневалась, вспоминая все наши встречи, анализировала, как дура, его и свое поведение в том темном углу… И потом, когда они искали Илью. Что-то находила, что-то придумала. Хотелось мне, чтобы его слова были правдой? Может и хотелось, хотя нужно не было. Я отлично понимала, что самооценка у меня сильно занижена. Мне об этом даже совсем еще девочка Полинка не раз говорила.
Они с Юриной женой даже «взялись за меня», оттащив к хорошему парикмахеру, помогли грамотно поменять гардероб, но… по факту, какое-никакое внимание мне оказывал только Алексей, но и оно было дружеским. Так что, услышь я настоящее искреннее признание глаза в глаза, в соответственном антураже… Да мне цветов никогда не дарили!
Если бы Илья стал вдруг таскать их мне и признаваться в чувствах, я бы, наверное, скорую ему вызвала. Мы с первого класса были вместе, знали друг друга, как облупленных, думали одинаково… Я не знаю – что у нас было, любовь ли, или что-то еще? Но что это была предопределенность – точно. Мы были одним целым, склеенным из двух совершенно разных половинок, и могли быть только вместе. Других вариантов не представляли ни он, ни я.
Но признайся мне сейчас в любви кто-то и осознанно… так, чтобы я поверила, и то я не кинулась бы на шею – у меня Вовка. Зато знала бы, что не хуже других и способна что-то там вызывать. Стала бы увереннее и спокойнее, наверное. Так нет же! Смешно – впервые услышала заветные слова вот так… от мужчины, который плохо осознавал, что говорит и делает.