Гора в объятьях облаков (СИ)
Шнурок на талии резко дернули и разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух. Огненное прикосновение губ к животу заставило вскрикнуть. Я чувствовала себя инструментом, который настраивают перед каким-то концертом. Все тело пылало, перед глазами плясали пятна. Волны дрожи прокатывались она за одной, из горла вырывались какие-то всхлипы. Длинные пальцы скользнули под кружевной край белья, а в губы впились яростным поцелуем, от чего перед глазами вспыхнул фейерверк. Огненные искры ослепляли, тело дрожало.
– Вот так, – я губами чувствовала усмешку на губах тенгу, не соображая, что на самом деле происходит. В следующее мгновения меня прижало тяжелое мужское тело. Пьяная от удовольствия, вздрогнула от резкого, почти болезненного проникновения, вскрикнув. Это было так неожиданно, так контрастно, что я попыталась оттолкнуть ёкая.
– Тш, – мужчина прижал сильнее, не давая шевельнуться, поймав мои руки и удерживая их над головой. Горячие губы нежно коснулись мочки уха, отвлекая, успокаивая. Перестав дергаться, прислушивалась к ощущениям и жару, что снова начал разгораться в крови. Нежные, ласкающие прикосновения губ так контрастировали с резкими, какими-то болезненно-острыми движениями тела, что я не могла сосредоточиться. Мысли вылетели из головы, тело плавилось и дрожало. Я чувствовала, что мои кисти держит одна ладонь, а вторая до боли сжимает талию. Из горла вырывались стоны, от которых звенело в ушах.
– Давай же, – рыкнул тенгу, прикусывая шею. В голове раздался щелчок, и я словно лопнула, оглохнув и ослепнув. Тело сотрясали неконтролируемые спазмы. Горло саднило. когда я сумела открыть глаза, тенгу, все еще удерживая мои руки, нависал сверху. Лоб покрывала испарина, а на губах блуждала такая коварная улыбка, что я невольно вновь вздрогнула всем телом. Ёкай легко коснулся виска губами, выпуская мои руки. Чуть сместившись, тенгу перекатился на спину, утягивая меня за собой. Не в силах пошевелить ни единым мускулом, я только вздохнула. Живот снова свело слабой судорогой. Шершавая ладонь остановилась на пояснице.
– Ориса?
Не желая отвечать, фыркнула, зарываясь носом в подмышку тенгу и намереваясь спать. Спазм повторился. Ладонь ощутимо шлепнула меня по правому полупопию, заставив встрепенуться и зашипеть.
– Это что? – прямо, сверкая чернотой в глазах, спросил тенгу.
– Нерегулярные тренировки, – сердито выдохнула, слегка покраснев. Черная бровь удивленно поползла вверх. В следующее мгновение меня уронили на спину, а в комнате вспыхнул свет, раздражая и не давая открыть глаза. По телу, которое я весьма безрезультатно пыталась прикрыть, пробежали прохладные пальцы. Большая ладонь легла на низ живота, словно выжидая. Мышцы скрутило, тут же отпустив. От неприятных ощущений и чрезмерного внимания ёкая хотелось скрутиться клубочком, а не лежать как на витрине.
– Часто у тебя так? – тихо спросил тенгу, мягко поглаживая и чуть надавливая на живот.
– Давай не будем. Это не новое явления, сейчас пройдет.
– Тебе неуютно?
– Стыдно. И зябко, – пробормотала, закрывая лицо руками. От теплой ладони на животе стало как-то легче.
– Не стоит, – свет погас по щелчку пальцев, меня снова прижало к теплому боку, укрыв мягким покрывалом. Пристроив подбородок на моей макушке, тенгу погладил спину. Я уже почти спала, когда ёкай произнес.
– За синяки прошу прощения. Это не нарочно.
– Ага, – безразлично фыркнула, утыкаясь носом в шею.
Глава 19
Не нарочно! Да у меня просто узоры от чьих-то рук по всему телу! А что с моими бедрами! Да я даже кимоно надеть не могу, вся шея как расписная.
Крутясь у зеркала в ванной тенгу, фыркала и ругалась, пытаясь придумать как быть. Это как вывеска над головой: «смотрите, у меня была очень страстная и неприличная ночь с одним конкретным ёкаем».
Очень смущало и напрягало, не смотря на то, что вроде как зубатки и Гадзодзу в курсе.
– Ориса-сама, хозяин просил передать вам кое-что. Ориса-сама, откройте, – голоса сестричек за дверью уборной раздражали. Запахнув кимоно, резко открыла дверь. Девочки глаз не поднимали, замерев в полупоклоне с подносами. Меня тут же окутал нежный аромат кофе со сливками. Большой карамельный латте в высокой стеклянной чашке. Мелкая шоколадная крошка поверх мягкой взбитой пены резко сделала меня немного спокойнее и покладистей.
– Шиджеру-сама велел передать мазь от ссадин и синяков. Вам желательно принять ванну. Хозяин просил воспользоваться этой. Здесь имеется массаж, – не поднимая головы, произнесла Кин.
Хм. Задумавшись на мгновение, забрала свой напиток и маленькую, очень искусно сделанную баночку. Ванная комната ёкая, огромная как моя спальня, и правда укомплектовывалась большой купелью, с множеством кнопок на панели. Наслаждаясь запахом кофе, осмотрела помещение, задумавшись на минуту. Кивнув сама себе, закрыла двери, перед носом сестричек.
– Одежду мы оставим с этой стороны, Ориса-сама, – послышался голос вновь, когда я, уже сидя в горячей пенной воде, потягивала свой невероятно нежный утренний напиток. Вода расслабляла. Хорошо, что я не успела залезть под душ к приходу зубаток. Столько удовольствия потеряла бы.
Шиджеру.
– Удивлен, что ты все же решился,– Рю встретил меня сбоку от входа, провожая в кабинет Дракона. Друг был уставшим после ночных мероприятий, но все же дождался моего прихода. – Как она перенесла?
– Не плохо. Думаю, все получилось. Великий сильно недоволен?
– Как сказать, – пробежав ладонью по затылку, пробормотал волк, – с виду сердит, но даже чашки не разбил. Как стало понятно, что ты намерен обойти госпожу Мисао, был небольшой скандал, но все довольно быстро заглохло.
– Нетипично для нашего Дракона.
– Так-то оно так, вот только Акане говорит, что повелитель недоволен самоуправством супруги. В этом году она самолично выставила фонарики от шести префектур. Две невесты из шести сегодня были приняты в штат, как хозяйки префектуры и придворные дамы госпожи. Она набирает власть, а кому это может понравиться. Кумояма не самая больная территория, но ваш клан достаточно древний и весомый, чтобы госпожа Мисао кусала ногти, не получив Орису во фрейлины. Еще вчера все поняли, что девушку ты не отпустишь, но такого финта никто не ждал. Чтобы сделать ее хозяйкой Кумоямы, но при этом отказать в супружестве… давно такого не было.
– Главное теперь не напортачить, – признаться, первая часть всего плана казалась мне самой простой, в сравнении с тем, что осталось. Мы остановились у расписных дверей, ведущих в личный кабинет Великого Дракона. Рю хлопнул меня по плечу, подбадривая, когда двери распахнулись.
Единственное помещение дворца, обставленное на европейский манер, встретило меня тишиной. Дракон, идеально собранный и облаченный в деловой костюм-тройку, сидел за столом перед монитором компьютера, неслышно пролистывая какие-то документы. Не поднимая головы, мне махнули рукой, подзывая ближе. Будучи на этом ковре не первый раз, глубоко вдохнул, подходя к столу.
Замерев в шаге от гладкой темной поверхности стола, ждал. Стоять пришлось почти час, пока Дракон не закончил работу с бумагами. Не самый плохой вариант. Когда я приходил просить за свадьбу Рю и Акане, пришлось провести на этом месте почти восемь.
Повелитель поднял свои желто-оранжевые глаза с вертикальными зрачками, чуть откинувшись на спинку кресла.
– И что? Доволен? – тихий, рокочущий голос разнесся по всему помещению.
– Насколько это возможно, – врать было чревато.
– Решил обойти все правила?
– Нет. Я действовал по правилам. По старым правилам, – я успел заметить как дернулся уголок губ повелителя.
– Ты умудрился привязать невесту к поместью и к себе, но при этом утащить ее из дворца. А это приравнивается к отказу от девушки. Понимаешь, что будет дальше?
Желто-оранжевые глаза прищурились. Выдержав строгий пытливый взгляд, кивнул. Если невесте отказано, она должна вернуться к людям. Это был один из самых спорных моментов в моем плане. Чтобы настроиться на меня, Орисе нужно еще немного времени. Если придется вернуть ее сегодня – все может оказаться напрасно. Сдерживая дрожь, сжал кулаки.