Гора в объятьях облаков (СИ)

Хихикая, стараясь не обращаясь внимания на зубаток, переглядывающихся за спиной, отправилась на завтрак.
Улыбка все никак не сходила с лица, от чего уже практически сводило скулы. Но как целуется, демон! Это же просто, просто преступление. Чтобы так чувственно, так внимательно и смакуя каждый миг… Если меня здесь так торкнуло, то что же будет, когда у него плечо заживет. Ой, мамочка, аж потряхивает…
Мы почти дошли до реки. Свежий ветер, такой приятный и полный влаги, гулял по берегам. Чуть зябко передернув плечами, двинулась вдоль реки вверх, туда где шумел водопад. Впереди виднелся большой камень, как пирс протянувшийся к центру потока. Место было чудесно тем, что на камень вполне можно было добраться с берега не замочив ноги. В сопровождении зубаток я весьма ловко забралась на теплый булыжник, оставив обувь в самом начале каменного перешейка.
Я сидела на камне, греясь под солнцем, не жгучим из-за перистой дымки облаков. Здесь, под грохот реки можно было немного поразмыслить. Когда пелена дурмана, наконец спала, оставив эйфорию позади, в голову лезли самые разные, в том числе, горькие, мысли.
– Как же быть, Шиджеру, чтобы потом сильно не плакать? – тихо спросила у облаков, запрокинув голову. Сестрички ждали позади, так что меня не беспокоили их уши. Тяжелый вздох вырвался из глубины, навевая какую-то тихую тоску. Стало немного зябко в тончайшем, почти прозрачном кимоно, которое мне выдали сегодня. Если бы не белье, можно было бы считать, что я почти и не одета, таким широким было переплетение нитей в этом наряде.
– Кин,– позвала, чувствуя, что замерзаю, – принеси, пожалуйста, накидку. Сыро.
Зубатка поклонилась, быстро исчезнув между деревьями. Почти сразу со стороны поместья раздался звук, очень похожий на приглушенный взрыв. Обеспокоенная, переглянулась с взволнованной Кей. Ёкай, видно, разрывалась между обязанностью быть рядом со мной и беспокойством за сестру.
– Иди, посмотри, – меня тоже волновало произошедшее. Встав на ноги, я пыталась рассмотреть, идет ли где-то дым, виден ли огонь. Вторая сестричка помчалась в сторону поместья.
Я привстала на носочки, силясь что-нибудь увидеть. Вглядывалась так тщательно, что налетевший порыв ветра стал неожиданностью. Поток был такой сильный, что я почти потеряла равновесие, сумев остановиться только на самом краю камня. Мгновенно подскочивший адреналин ускорил сердцебиение на порядок. Выдохнув с облегчением, глядя на бурлящий и пенящийся поток, даже взмокла от испуга. Вдруг деревья резко зашумели, почти пригнувшись к земле и треща. Ветер ударил в спину.
В следующее мгновение я падала вниз, почти задохнувшись, когда чистая, как хрусталь, быстрая вода сомкнулась над головой. От внезапного холода спазмом свело все мышцы, узкий низ кимоно сперва запутался в ногах, а потом распахнулся, как непослушный хвост дернувшись вверх. Начиная чувствовать жжение в груди, заработала руками, пытаясь найти верх в этом бурлящем несущемся потоке. Мне нужно было вдохнуть…
Вода пронеслась по какому-то мелкому месту, где я чудом избежала удара головой о камни, сумев вынырнуть на короткий миг. Единственный вдох обжег горло. Головокружение чуть отступило, позволив найти дно реки. Кое-как выровнявшись, смогла дернуться вверх, делая еще один глоток.
Почти перестала чувствовать конечности. Руки, ободранный о камни, за которые я пыталась уцепиться, не слушались. Ноги сводило судорогами. Хотелось кричать, но инстинкт держать рот закрытым был сильнее. Поток резко ускорился, и меня, как тряпичную куклу, завертело кубарем, протащив спиной по дну. Это чертово кимоно в какой-то миг залепило лицо, выводя панику на новый уровень. Я шкребла по камням, стараясь найти опору, чтобы оттолкнуться, но они были такими гладкими, такими скользкими!
Следующей волной меня выбросило на какой-то валун, почти раскатав по камню тонким слоем. В первый миг я и не поняла, что нахожусь на поверхности. Контраст теплого камня и ледяной воды был таким ярким, что я едва не зубами вцепилась в почти сухую поверхность.
 
Глаза застилало мокрыми волосами, но я боялась отпустить опору, так как вода, доходящая до талии, тянула и тянула вперед, пытаясь сорвать свою добычу с препятствия.
Судорожные вдохи, от которых горели легкие, вперемешку с всхлипами, были единственным, что я могла разобрать сквозь грохот реки. Попытавшись подтянуться, чуть не соскользнула обратно в губительную воду. Сердце пропустило удар, почти поддаваясь панике. Постаравшись загнать ее глубже, в самый дальний уголок, глубоко вдохнула. И еще раз.
Для второй попытки я приготовилась лучше. Переставив выше одну руку, уцепилась за какой-то скол. Отцепить вторую ладонь было почти немыслимо. Инстинкты вопили и не позволяли, но я все же протянула руку по поверхности камня выше. Не отрывая конечность, как змеей проскользила вверх, ища за что схватиться. Оледенелые, похожие на посторонние деревяшки, а не на мои, пальцы с трудом удерживали вес и противостояли потокам воды. Но я все же смогла подтянуться, выныривая почти до середины бедра.
Все тело трясло от холода и ужаса, ноги не слушались и почти не ощущались. В какой-то момент одна рука сорвалась, меня дернуло в сторону, еще раз. Я чувствовала, как по щекам катятся горячие слезы. Из горла вырвался тихий вой. Я не могу, не могу удержаться одной рукой!
Пальцы соскочили. Я пыталась вжаться в камень, ухватиться, прилипнуть, но что человек против горной реки. Меня завертело, пока держа на поверхности, но обещая накрыть в любое мгновение. Сил совсем не было. Сердце сжалось, всхлипы, тихий вой, и грохот воды, слабо заглушаемый, когда уши попадали под воду. Я рисковала захлебнуться, но не могла перестать выть. Меня вновь бросило на камень. Мгновенно вспыхнувшая надежда, адреналин, воспламенили кровь, но я не успела ничего, только прокатилась по камню животом, стягиваемая следующей волной. Поток резко вильнул, закрутился и бросил меня о дно с такой силой, что в глазах потемнело.
Шиджеру.
Каппа появился, когда минуло больше часа с начала поисков. Водяной, приседая на ноги с перепонками, щелкал клювоподобным ртом, боясь подойти слишком близко. Тряхнув крыльями, вызывая завихрения воздуха вокруг, подозвал водяного движением пальца, на котором красовался длинный черный коготь. Зеленокожий ёкай сглотнул, поправляя черепаший панцирь на спине, соображая, что хуже: сказать или нет. Я, практически потеряв надежду на хорошее окончание поисков, с замиранием сердца ждал информации.
– Нашли, – хрипло прошелестел каппа, прижимаясь к земле. Я вздрогнул всем телом, нагибаясь над водяным. Каппа пригнул голову еще ниже, не глядя на меня, – ниже Глубоких заводей.
– Жива?
– Не знаю. Не решились трогать. Вынесло на берег.
Глубокие заводи. Это довольно далеко вниз по течению. В груди все клокотало и грохотало от эмоций. Страх, злость, надежда, все это смешалось в жуткий взрывоопасный коктейль. Раскинув крылья, со всей силой оттолкнулся от земли, оставив изрядную вмятину в почве. Краем глаза заметил деревья, срезанные порывом ветра вокруг того места, где ранее стоял. Ёкаев разметало на десяток метров, но все это было не важно. Набирая скорость, я несся вниз по реке, не видя вокруг ничего.
В том месте, где река образовывала широкую заводь, резко снижая скорость, был песчаный берег и вполне приемлемый спуск в воду. С той стороны, под Печальными кленами, на бежевом песке стояли зубатки и несколько молодых капп, помогавших в поисках. Они образовывали достаточно широкое кольцо, не решаясь подойти ближе.
 
Резко затормозив, опустился на песок чуть в стороне, опасаясь навредить еще сильней. Ёкаи, почувствовав меня, отскочили под деревья и в воду. Зубатки со страхом выглядывали из-под поверхности реки. Они прекрасно знали, что если Ориса не пережила этот день, их головы не останутся на месте.
– Вон пошли! – я боялся приблизиться к Орисе, боялся даже посмотреть. Чужое присутствие бесило, не позволяя взять себя в руки. Инстинкты вопили, требуя крови. Через мгновение я почувствовал, как кровь перестает бурлить и клокотать. Ёкаи ушли.