Гора в объятьях облаков (СИ)

Современный облик, который несколько не вязался с окружающей обстановкой, дал возможность наконец понять, что Шиджеру живет в обоих мирах, свободно перемещаясь туда и обратно. Единственное, от его внешнего вида возникло очень стойкое ощущение, что за воротами нас ждет черный, хромированный мотоцикл. Какой-нибудь огромный и рычащий Харлей. Хотя, нет, это не японская марка. Кавасаки? Хонда?
Приветливо кивнув, словно мы не виделись день-два, тенгу подал руку, помогая подняться.
– Готовы? Тогда можем отправляться.
Сопровождаемые сестричками, мы вышли за ворота поместья. Там, поразив меня до глубины неспокойной души, умываясь огромной лапой, сидел гигантский пушистейший кот. Прервав свое занятие при нашем появлении, он опустил большущую голову на землю, уставившись желтыми глазами. Кажется, моя макушка была где-то на уровне розового, похожего на сердечко, носа животного.
– Это Мику. Он нас отвезет сегодня, – представил тенгу, почесывая шерсть над носом зверя. Через мгновения со стороны кота, прикрывшего янтарно-желтые глаза, раздался рокот, который с трудом, но можно было определить как мурчание. Шиджеру обернулся к сестричкам, сделав какой-то приглашающий жест рукой. Зубатки, раскинув широкие рукава и прикрыв глаза, замерли на несколько мгновений. Над спиной лежащего кота что-то слабо замерцало, и через мгновение сложилось в прозрачное изображение то ли кабинки, то ли паланкина. Раздался характерный звук, тенгу щелкнул пальцами, и призрачное видение стало вдруг материальным.
– Мы поедем в этом? – восторженно и в то же время немного испуганно спросила у мужчины.
– Подумал, что в первый раз ты можешь испугаться в открытом седле, – пожал плечами тенгу, подходя ближе. – Держись, лестницы тут не предусмотрены.
Я едва успела ухватиться за широкие плечи черного, обнявшего меня за талию, как мы оказались в воздухе, подлетев вверх как из катапульты. Ужас и паника вырвались из горла тихим, высоким завыванием. Ухватившись рукой за кольцо на боковой стене кабинки, тенгу, посмеиваясь, усадил меня внутрь, протиснувшись в низкий проем следом. Получив опору под пятой точкой, я сразу благоразумно заткнулась, с любопытством оглядываясь. Низкая широкая лавочка с подушками, тяжелые, наверное, бархатные, шторы и раздвижные двери из крупной деревянной решетки. Купе смотрелось не вычурно, но весьма уютно. А если вспомнить, что мы на кошачьей спине, так вообще выше всяких мечтаний.
– Ну, как тебе? – с блеском в прищуренных хитрых глазах спросил тенгу, задвигая дверь. Почему-то вспомнился старый японский мультик, где был полосатый кот-автобус. Наш, хоть и был «цельным» и серо-белым, все же напоминал того героя. О чем я и сообщила Шиджеру. Мужчина усмехнулся, покивав головой. – Один из работников студии – ёкай. Он частенько привносит что-то из нашего мира в анимацию.
– И ему позволяют?! А как же тайна, люди и прочее?
– А кто же ему поверит? – пожал плечами черный, постучав по стенке купе. Через мгновение на внешних углах нашего транспорта вспыхнули желтые огоньки, наполнив внутреннюю часть «кареты» мистическими тенями и полосами. Сестрички сели снаружи на козлах, тихо переговариваясь. Кот поднялся на лапы, отчего вся конструкция качнулась, толкнув меня в объятия ёкая. Быстрый тенгу обнял, оберегая от нежелательной встречи моей головы со стеной. Кабинка качнулась еще несколько раз, и нас окутало цветными яркими искрами, прежде чем кот, присев, взвился в небо.
Я почти наполовину вылезла из маленького окошка, разглядывая огни внизу. Ветер, по-летнему теплый, но свежий, овевал лицо, пытаясь растрепать волосы, сердце наполнялось какой-то эйфорией и ощущением творящегося волшебства. Вытянувшись еще немного, посмотрела назад. За нами, прямо от кончика пушистого серого хвоста тянулся шлейф из цветных искр, создавая еще один млечный путь. Почувствовав крепкие ладони на талии, вздрогнула от неожиданности, позабыв, где и с кем нахожусь.
– Мне приятна твоя реакция, – посмеиваясь, тенгу втянул меня внутрь, – и я даже смогу поймать, но все же, не хотелось бы, чтоб ты выпала из окна.
 
Ни капли не расстроенная, я высунула в окно только нос, про который мне ничего не говорили.
– Нравится? – тихо, как-то интимно спросил мужчина, словно это был его персональный подарок. Немного подумав, сообразила.
– Это ведь не единственный способ попасть в город? – вернувшись в купе, спросила у черного. Тенгу чуть прикрыл глаза, подтверждая. – Спасибо вам.
Мне достался медленный кивок. И как они умудряются в одно движение вложить такое множество различных смыслов.
Кот приземлился в ущелье, за группой высоких деревьев, за которыми яркими огнями сиял город. Протянув руку, Шиджеру помог выбраться из купе, зависнув на самом краю конструкции. В этот раз, прижимаясь к ёкаю, я чувствовала какое-то смятение и смущение, желая поскорее оказаться на земле. Как на зло, тенгу все так же одной рукой держался за кольцо, второй прижимая меня к черной ткани одежды.
– Давай все же без официоза. Ты моя невеста, как ни как.
– Ну, я знаю, что в Японии даже жены к мужьям часто обращаются на «вы», – глядя вниз, в сторону, да вообще куда угодно, отозвалась я.
– Такое бывает. Но я не чистокровный японец, да и в целом не так консервативен. А от твоего «выканья» мне крылья чешутся.
Кивнув, почувствовала рывок внизу живота, отчего по всему телу прокатилась волна легкой дрожи. Мы оказались на земле. Скорее отстранившись, я принялась поправлять и одергивать платье. В голове само собой всплыл комментарий голосом моей подружки-психолога. Смещенная активность. Оставив юбку в покое, с трудом удержалась от громкого горестного стона. Мне нравится тенгу. Все просто. Красивый, опрятный спортивный мужчина. Да еще и волшебный. И ни одного претендента, на которого можно было бы перенести внимание. Это попадалово высшей степени.
– Идем, покажу тебе город ёкаев, – Шиджеру, убрав паланкин-купе, протянул руку, увлекая в сторону размытых огней.
В момент приземления я не успела ничего рассмотреть, так как оказалась не у того окна. И вот сейчас, когда мы миновали полосу высоких черных стволов, нашим глазам предстал совершенно неожиданный вид. Во-первых, это был вовсе не низкий городок из старых Японских фильмов, с соломенными крышами грязными улицами. Нас встретили классические ворота, красного цвета. Как разъяснил тенгу, врата помогали закрывать город от нежелательных посетителей, случайных людей, и тех мононоке ( злых духов), которые опасны для самих ёкаев. Но это было ничего. С аркой я еще могла свыкнуться, но неоновые вывески, начиная со второй, освещенной яркими, современными фонарями, улицы! Начавшись старыми стертыми булыжниками, дорога постепенно превратилась во вполне приличную мощеную улицу, по обеим сторонам которой располагались магазинчики, кафе и различные заведения сферы услуг.
На одном здании висел огромный сияющий корень женьшеня, привлекая мое внимание. Остановившись у витрины, с любопытством разглядывала стерильно-белое помещение, на открытых стеллажах в котором располагались различные корешки, травы и порошки.
– Аптека, – пояснил Шиджкру, останавливаясь позади. Челюсть едва успела вовремя остановиться, чтоб не оказаться на плитке тротуара.
– А… а как же, я же видела аптеку на экскурсии в городе, там темно, и пахнет как в чулане у ведьмы.
Тенгу взял меня под локоть, проведя внутрь. Стеклянная дверь открылась, с легким звоном наддверного колокольчика.
– Так раньше было, лет десять назад. А потом боги медицины решили, что небольшая модернизация не помешает. Вон, посмотри туда, – тенгу подвел меня к другой части зала, где находились вполне привычные витрины с таблетками, сиропами и мазями. Из-за прилавка на меня смотрел барсук. В очках. И белом халате. Прям Нарния какая-то. – Мы используем и традиционные методы и европейскую медицину. У нас даже есть свой вполне приличный хирургический центр.
 
– Зачем? – немного тупо и совсем не вежливо глядя на барсука, спросила я. Шиджеру рассмеялся, чуть поклонился барсуку и увел меня из аптеки, звякнув дверным колокольчиком на прощание.