Гора в объятьях облаков (СИ)
– Мастер терпеть не любит ждать. И обычно не приходит в поместье. Хозяин очень постарался, приглашая его сюда.
– Можно мне хоть немного объяснений? – суета и пиетет перед каким-то неизвестным мне человеком, с непонятной специальностью, несколько напрягал. – Я ни на какие татуировки не соглашусь, если это…
– Мастер Хасами! – Воскликнула одна из зубаток, перебивая меня. – Такая радость, что вы нашли возможность посетить нашу госпожу.
Сестричка отступила чуть в сторону, открывая мне обзор. Это был мужчина весьма сильно напоминающий насекомое. Очень худой, высокий, с длинными конечностями, укутанный во множество слоев какой-то терракотово-рыжей ткани. Он слегка поклонился, от чего все его одеяния плавно колыхнулись. Наша компания ответила таким же поклоном, ожидая дальнейшего развития событий.
– Шиджеру-сама очень просил, – голос гостя вполне соответствовал внешнему виду. Звуки скрипели, шуршали. Ну, чистый богомол, а не человек. – Ваш хозяин очень переживает, что госпоже не обойтись без моей помощи перед праздником Обон.
Зубатки, явно понимая о чем речь, закивали большими головами, соглашаясь. И все трое с каким-то хищным желанием посмотрели на меня.
– Уважаемые, я как-то не очень готова… – попытка быть вежливой к важному гостю боролось с желанием сбежать и закрыться в туалете. Почему-то это место показалось на данный момент самым безопасным.
– Госпоже не стоит бояться, – предусмотрительные сестрички, явно углядев на дне моих зрачков план побега, подхватили с обеих сторон под локти.
– В Нефритовый павильон, – провозгласила одна из зубаток, делая приглашающий жест рукой.
Я их прибью. Вот, как только парикмахер уйдет, так сразу и пристукну вон той нефритовой вазой, что как раз напротив меня оказалась на подставке. Сперва одну, а потом вторую. Пока приглашенный мастер выкладывал свои пыточные инструменты на приготовленную поверхность, бедное сердце от страха успело раза три пройтись по маршруту "пятки-горло". У меня прекрасное воображение. И ладно ножницы. С ними любой что-то интересное придумает, но те вариации, которые в моей голове вызвал доисторический латунный утюжок… о, их вполне можно запатентовать и использовать в качестве особо зверских пыток. Кажется, за последние пятнадцать минут я точно поседела, добавив работы гостью.
От позорной панической атаки или обморока меня уберегли расчески. Восемь самых разных гребней, щеток и брашингов наконец помогли осознать очевидное. Вот примерно тогда я и выбрала вазу, для дальнейшей воспитательной работы с сестричками. Бессовестные создания решили повеселиться за мой счет?
– Госпожа, – от мрачных, с садистским налетом, мыслей меня отвлек скрипучий голос мастера – прошу вас присесть. Я вынужден просить разрешения дотронуться до ваших волос и головы.
Кивнув, я заняла место перед зеркалом, ожидая и надеясь на каплю волшебства. Все девочки любят наводить красоту.
Богомол завязал свои широченные рукава какой-то лентой, хитро пропустив ту за спиной и едва касаясь, стал рассматривать мои волосы. Его хмурое лицо со сведенными бровями отражалось в зеркале немым укором. Ну да, не самое ценное сокровище мне досталось от природы. Мой, когда-то темно русый, был местами высветлен по обычной женской блажи пару месяцев назад, от чего волосы стали ломкими и местами пересушенными. Не фатально, и вполне прилично, если уж честно. Самое плохое я отстригла, оставив длину чуть ниже плеч.
– Госпожа, – глаза у богомола в отражении оказались ярко-зелеными, вызывая еще больше мыслей о насекомом, – могу я узнать имя того мастера, который так обошелся с вами? Думаю, его стоит вызвать в гильдию для разъяснений.
– Не думаю, господин Хасами, что мой парикмахер сможет предстать перед гильдией.
– Почему? Отказ может стоить ему лицензии.
– Госпожа только прибыла из мира людей, – пришла на подмогу зубатка. В глазах гостя появилось понимание. Мол, ничего другого от людей не ждал. Впрочем, он все же удержался от комментария.
– Тогда приступим.
И началось что-то совершенно невероятное. Мастер начал не с расчески, а с разжигания трех небольших жаровен сбоку от рабочей поверхности. На одну положили щипцы, две другое были заняты водой. Дальше пошли какие-то порошки, травки, даже кристаллы. Все это в строжайшем порядке высыпалось и кидалось в емкости, вызывая облака то сизого, то черного дыма. Не парикмахерская, а какая-то алхимическая лаборатория.
Когда я уже почти забыла, для чего мы тут собрались, мастер, обняв мою голову длинными пальцами, принялся попеременно надавливать на какие-то точки.
– Хм, костяк у вас хороший, крепкий. Соединения на удивление эластичные, – о да, я, кажется, всем черепом почувствовала эту самую эластичность. Кожу головы приятно согрело, вызывая легкий бег мурашек. А мастер продолжал массаж-обследование, – и кровоток хороший. Думаю, Шиджеру-сама останется доволен результатом моей работы. У вас прекрасная голова, госпожа.
– Это радует, – чуть пьяно промурлыкала я. Какие пальцы! Если такой массаж всему телу сделать, то можно впасть в экстаз. К сожалению, мне это сегодня не светило, так как вслед за руками, кожи головы коснулась какая-то почти ледяная жидкость, довольно густая, от которой по телу прошла дрожь. Не давая втянуть голову в плечи, богомол стал резво втирать жидкость в мой скальп, прогоняя холод.
Зеркало продемонстрировало ярко-фиолетовое облако, окутавшее мою шевелюру, разрастающееся по мере движения пальцев парикмахера. Когда я стала напоминать звезду диско, с ярким шаром вместо головы, мастер присыпал все это сверху какой-то пылью, облако с легким «пш» испарилось. Волосы блестели и чувствовались невероятно чистыми. Значит, это был шампунь. Весьма забавно.
Дальше из первой миски мне на волосы нанесли какую-то массу, очень напоминающую глину. Серовато-сизая грязь пахла тиной и масляно блестела. Закончив наносить состав, мастер взялся за горячий утюжок, начав прихватывать измазанные пряди. Высыхая, или застывая, пряди, которые начали обрабатывать почему-то не с затылка, а со лба, оставались торчать огромными иглами. Не сдержавшись, я захихикала. Кажется, теперь понятно, почему у некоторых героев аниме такие странные волосы.
Просидеть дикобразом мне пришлось почти час, пока мастер доваривал второе зелье. Сжалившись над горестными постанываниями моего желудка, зубатки принесли нам чай и вкуснейшие булочки. На второй жаровне все еще что-то кипело и булькало, распространяя по комнате сладковатый аромат.
Шиджеру.
Время между фестивалем фейерверков и праздником Обон – один из самых беспокойных периодов в году. Каждый дух норовит испробовать свои силы, каждое существо терзается темной стороной своей души. Та же лисица – явный пример. Она уже давно не ест людские сердца. Не уверен, что вообще когда-то потребляла их, но тоже добавила неприятностей. Вовремя сестрички подослали мне Орису. Не известно, какими последствиями все это в итоге могло выйти. Кицуне нанесла на руки смесь с приворотными свойствами. Да так, что и не сразу сообразил. Хорошо, что все так обернулось.
Опять кинул взгляд на карту. По самой северной границе моей префектуры. Не слишком далеко, но сигнал довольно яркий. Задумавшись, отправил сообщение двоим из старших учеников. Может, потренируются.
Деревья скрипели и трещали под огромными лапами существа, которому не положено иметь столько силы. Пришлось остановиться и подумать, как такое могло пробраться незамеченным. Усевшись на одну из верхних веток сосны, самого рослого дерева в округе, огляделся. Если паучиха набралась такой мощи перед праздником, здесь не обошлось без неприятностей. Очень не хотелось связываться с судьей соседней префектуры, но раз демон гуляет от границы к границе, то все же стоит переговорить с Сенши.
Воздух наполнился влагой. Скоро начнется дождь, так что, наверное, стоит немного подождать.
Наступил час Быка, два часа ночи, время, когда грань между миром людей и духов становиться самой тонкой, позволяя некоторым незваным гостям проникать на чужую территорию. Надеюсь, сегодня в лесу, за которым присматривает Сенши, нет самоубийц. Только посторонних неупокоенных духов нам не хватало.