Министерство мертвых. Невозможная принцесса (СИ)

- Но что мне делать со всем этим?! – Он растерянно обвел руками гору в коридоре. 
- Это твой хлам? 
- Нет. 
- Тебе поручали его разобрать? 
- Нет, но… 
- Ты обязан следить за тем, как я чищу зубки и укладываюсь в кроватку? 
- Нет! 
- Тогда какие вопросы? Ты, как настоящий джентльмен, попрощался со мной и ушел. Что было дальше, не знаешь. 
- Аида, это неправильно… 
- Неправильно – после того, как я недавно умерла, зная, что у меня болит голова, тошнит и пошатывает, отправлять меня два дня сортировать чужие вещи. Можно было хотя бы дать выспаться и все осмыслить! Слушай, я совершенно серьезно, мне очень плохо. Можно я лягу и пару часиков вздремну? 
Возмущенный донельзя, парень развернулся и унесся, как безумный рыжий вихрь, оставив меня у двери в новое жилище. 
- Зуб даю, жаловаться побежал, - хмыкнула я. 
Но даже не испугалась. К этому моменту единственным желанием было закрыть глаза и провалиться в сон в надежде, что когда проснусь, мир снова станет нормальным.
  
2.1
 
Тут я должна была сказать, что мне приснился страшный сон, из которого я узнала, что пробудилось древнее зло. Мне бы никто не поверил, а древнее зло дочистило зубы, принарядилось и явилось в новый мир, причинять зло и ненависть. 
Но, увы, я спала крепко и без сновидений. Подложив под голову свернутые джинсы и свернувшись клубочком, потому что без одеяла оказалось прохладно. Но все же это был самый крепкий сон в жизни. 
Точнее, в смерти. 
Проснувшись, я поняла, что за окном уже стемнело. Сколько же я проспала? 
Хотелось есть. Еще один минус в логику существования посмертия. Зачем душе еда? Неужели нельзя придумать магический мир, в котором девушкам не нужно убираться, готовить и умирать каждый месяц с грелкой в постели? 
Я не имела ни малейшего понятия, где искать еду. Наверное, с этим мог помочь Харриет, но с утра я достаточно однозначно выразила нежелание дружить по приказу. И рыжий паренек куда-то пропал. Хотя то, что мне еще не прилетело за своеобразные методы уборки – отличный признак того, что из Харриета еще можно сделать человека. 
Сидеть в комнате до скончания веков, пока кто-нибудь не вспомнит о новенькой мертвой девочке, не улыбалось, и я оделась, кое-как пригладила растрепавшиеся волосы пятерней и выскользнула из спальни. 
Хлам все еще валялся перед дверью, но мне удалось бесшумно его обойти, и уже через несколько секунд я оказалась на улице. В лицо ударил холодный, пронизывающий насквозь, ветер. Я сделала несколько глубоких вдохов, наслаждаясь принесшим бодрость воздухом. Посмотрела на небо, ожидая увидеть звезды, но вместо подмигивающих белесых огоньков наткнулась взглядом на совершенную тьму. 
- Конечно, в мире мертвых нет звезд. – Я негромко вздохнула. 
В отличие от утра, к вечеру народ выполз из норок и неспешно прогуливался по улицам. Всюду тусовались компашки самых разных возрастов, то и дело мимо проносились какие-то очень деловые мужчины и женщины в темно-красных форменных костюмах. Я вышла к самой оживленной улице, оказавшейся набережной, и ахнула: в темной воде безмятежной реки отражались звезды, которых не существовало. 
Приглядевшись, я поняла, что это вовсе не звезды, а крошечные огоньки, неспешно плывущие по течению. Зрелище настолько меня заворожило, что в жажде рассмотреть огоньки как можно ближе, я едва не свалилась в воду, и лишь какой-то парень в последний момент схватил меня за шиворот. 
- Эй, ты дурная?! Смерть надоела?! 
- Что, прости? 
Я даже засмотрелась, правда. Парень оказался дюже хорош. Высокий, с черными, как смоль, волосами, небрежно зачесанными назад. Пожалуй, черты его лица можно было назвать правильными: прямой нос, тонкие губы, четко очерченные скулы и подбородок. А еще он был круто одет. Правда круто, так… по-фэнтезийному: во все черное, включая длинное пальто, неброско, но очень дорого, даже невооруженным взглядом понятно. На груди поблескивал большой круглый амулет – единственная яркая черта в его облике. 
 
- Ты новенькая? – Я поняла, что беззастенчиво пялюсь. 
- Да. С утра преставилась. 
Тонких губ коснулась едва заметная усмешка. 
- Это Стикс, - сказал он, опершись на перила. – А те огоньки – души, плывущие по жизненному пути. Когда огонек гаснет, душа переходит в наш мир. 
- Красиво. 
- Да, наверное. 
- А ты когда умер? 
Я сначала ляпнула, а потом спохватилась: 
- Прости, это, наверное, бестактный вопрос. 
- Немного. Но не в моем случае. Я никогда не жил в мире смертных и никогда не умирал. Я родился здесь. 
- Такое возможно? 
- Конечно. Далеко не все отправляются в немагический мир. Некоторые лишены этой привилегии. Или проклятия… что скажешь? 
- Для меня скорее проклятия. В два года я потеряла мать, в шестнадцать – отца. Жила с мачехой, которую ненавидела, а потом умерла и даже не знаю, как. Непохоже на привилегию. 
- Может, в следующий раз повезет. 
- Раз ты местный, то хорошо ориентируешься и много знаешь, да? – спросила я. 
Он словно понял, что у меня на уме, но не стал отрицать. 
- Мне нет равных. Я знаю об этом мире все. И за определенную плату расскажу тебе. 
Рассмеявшись, я покачала головой. Разумеется. Миры вроде как разные, а законы в них одни. 
- Мне нечем тебе платить. Я же новенькая, помнишь? 
- Но выпить-то ты со мной сможешь? Здесь неподалеку есть неплохой бар. Разрешишь тебя угостить – я разрешу воспользоваться моими знаниями. 
- А вот такая сделка мне уже нравится.
  
2.2
 
Парень протянул руку. 
- Дэваль Грейв. 
- Аида Даркблум. 
- Будем знакомы, Аида… 
При звуках моего имени его глаза странно блеснули. А может, это лишь вспыхнуло и погасло отражение чьей-то души. 
Дэваль не соврал, и бар действительно оказался недалеко, вход в него прятался в небольшом тупике  города-замка. Я не впервые оказалась в подобном заведении (и это наверняка добавило моей душе отрицательных баллов), но впервые очутилась в настолько необычном баре. 
Изнутри он напоминал не то склеп, не то мрачный костел. Высоченные потолки, несколько уровней каменных лестниц, ниш и выступов, на которых стояли столики и диваны. Узкие остроконечные окна и все те же витражи, правда, на этот раз с абстракциями. 
Вдоль стен мерцали яркие малиновые огни, чем-то напоминающие неон, только парящие в воздухе. 
Гремела ритмичная инструментальная музыка. Вокруг сновали девушки с подносами и посетители. Некоторые из них были одеты так, словно явились на готическую костюмированную вечеринку, а некоторые совсем как я: в джинсах, футболках и кедах. За частью столов я увидела молодых ребят в уже знакомой красной форме. Дэваль проследил за моим взглядом и пояснил: 
- Это любимый бар сотрудников министерства. После работы часто заходят сюда расслабиться. 
- И это люди запрещают мне ковыряться в носу, - фыркнула я. – Разве пить после работы – это то, что делает душу хорошей? 
- Оставь эти пафосные бредни, - фыркнул парень. – Что будешь пить? 
- Кьянти. Есть у вас такое? И к нему что-нибудь мясное. 
- Все, что пожелаешь. Идем за столик. 
Я собиралась было занять любой свободный стол, но Дэваль неожиданно взял меня за руку и повел к одной из ниш в стене, где сидел еще один парень. В чем-то они даже показались мне похожи, разве что второй выглядел младше и растрепаннее – иссиня черные волосы длиной до плеч были растрепаны, словно он только что зашел в бар, побывав в урагане. 
- Это Дарий, - сказал Дэваль. – Мой брат. Дар, это Аида. Возьми нам выпить. Аида хочет кьянти и закуску. Мне как обычно. 
Я даже растерялась от приказного тона, холодной ленцы в голосе Дэваля и – сильнее всего – от того, что Дарий беспрекословно поднялся и направился в сторону бара без единого возражения, лишь коротко и равнодушно мне кивнув.