Министерство мертвых. Невозможная принцесса (СИ)
Удивительно: я мертва, там, на Земле, мое тело давно похоронили, а здесь я чувствую, как под пальцами бьется жизнь. Как сердце продолжает качать кровь, как от кожи исходит тепло. Или это иллюзия? Привычное восприятие реальности, от которого так сложно отказаться? И сердце – не насос, а источник таинственной энергии, а в венах не кровь, а магия. Как же сложно во всем разобраться!
- Хорошо, Аида… - услышала я задумчивый голос Риджа. – Теперь перенеси энергию в пробирку.
Открыв глаза я обнаружила на кончиках пальцев золотистое свечение. Огоньки слились в небольшой шарик, когда я поднесла руку к пробирке, а затем мягко опустились на дно – и я закупорила емкость пробкой.
- Гринсбери, отлично.
Шарлотта просияла: мы с ней стали первыми справившимися с заданием. Вынуждена признать: это приятно – быть в чем-то лучшей. До сих пор на меня смотрели, как на аутсайдера.
- Подождем остальных. Не у всех получается сразу, но, как правило, получаса достаточно. Направьте мысли, визуализируйте процесс. И не отвлекайтесь на лишние мысли.
Ну а я сделала ровно противоположное. Повернулась к окну, выходившему на тихий темный внутренний дворик колледжа, и погрузилась в себя. Снова и снова прокручивая в голове вчерашний разговор с Вельзевулом. Он сказал, я не вижу ответы. Но даже не намекнул, куда смотреть.
Из раздумий меня вывел грохот. Я вздрогнула, а все присутствующие обратились к густо покрасневшей Шарлотте. Подруга зачем-то уронила оба наших кастодиометра.
- П-простите… я… я хотела отодвинуть их от края…
- Пробирки целы? – раздраженно поинтересовался Ридж.
- Да!
- Тогда исправь все. Вот сколько раз себе говорил: не хвали студентов раньше времени! Это ж как проклятие!
- Простите, - пробормотала Шарлотта, и мне стало ее жаль.
Пришлось помогать. И, когда мы закончили отмывать парту, чаши и руки, остальные добыли драгоценную энергию и готовы были к замерам. К собственному неудовольствию я занервничала.
- Берем пробирки, - скомандовал Ридж, - и осторожно, ни в коем случае не задевая кастодиометр, выливаем энергию в чашу. Не перепутайте, пожалуйста, чаши! При касании энергией пепла происходит нежелательная реакция, которая может оставить вас без бровей и чувства собственного достоинства.
Переглянувшись, мы с Шарлоттой взялись за пробирки. Подруга вылила энергию первая, и я не удержалась, замешкалась, чтобы посмотреть, как артефакт придет в движение. Как и ожидалось, пепел перевесил чашу с душой. Не до конца, иначе Шарлотты бы здесь не было, но достаточно, чтобы дать понять: у нее есть все шансы.
Следом операцию повторила и я. Затаив дыхание, смотрела, как колесико с красным камнем крутится все быстрее. Чаши дрогнули – и одна из них начала медленно, но неотвратимо опускаться вниз, до тех пор, пока не звякнула, ударившись о столешницу.
Чаша с моей душой.
Даже Ридж не сумел скрыть реакцию. Взгляды однокурсников, все до единого, были прикованы ко мне.
- Что ж… как я и говорил, кастодиометр – очень ненадежный прибор, именно для этого и нужны судьи.
- Да нет, - тихо ответила я. – По-моему, очень надежный.
9.1
В баре сегодня было удивительно малолюдно. Пустовали столики, никто не напивался после работы в шумной компании. Большинство посетителей заходили ненадолго, пропустить бокал-другой. И я почти не устала, несмотря на то, что весь день в министерстве разносила письма Самаэля подчиненным.
- Заодно отделы изучишь, - сказал он и был таков – сплавил надоедливую подопечную.
Интересно, это они после маскарада все отсыпаются и потому в бар не пошли? Или последствия появления в городе темной души?
Когда в бар вошел тот, кого я больше всего хотела увидеть, я как раз протирала бокалы.
- Присмотри за моими столами, - попросила я Ариэллу. – Мне надо кое с кем поговорить.
Напарница со скучающим видом махнула рукой, мол, иди, развлекайся. Мне вдруг подумалось, что если бы в этом мире были смартфоны – она бы сейчас непременно листала ленту, лениво проставляя лайки на записи друзей, мемы и цитаты.
Впрочем, я быстро забыла об Ариэлле.
- А-ну, идите-ка сюда!
Схватила Харона за отворот пиджака и потащила в укромный уголок с небольшим столиком и диванами. Там никто не помешает мне глодать кости несчастной жертвы!
- Мисс Даркблум, - улыбнулся гад так, словно мы вели светскую беседу о погоде, - рад вас видеть. Как прошел маскарад?
- Считаете, это смешно? Вы прислали приглашение?
- Возможно.
- И вы прекрасно знали, что скрывается за ним. Знали и потребовали, чтобы я пошла! Ну и зачем? Захотелось посмеяться или это такой способ подкатить?
- Решил, что вам понравится.
- Понравится?! – Я рассмеялась, но получилось слегка истерично. – То есть я похожа на шлюху, которой может понравиться оргия?
- Нет, мисс Даркблум, вы похожи на умную девушку, которой может понравиться информация. А уж ее Маскарад Мертвых дает с избытком.
- И что это значит? Что за информация?
- Принесите, пожалуйста, бокал эссенции, мисс Даркблум, - улыбнулся Харон. – У меня был тяжелый день.
- К сожалению, сегодня в меню всего один коктейль. – Я поднялась. – Называется «Я не сказала Самаэлю, кто прислал мне приглашение и заставил сходить на маскарад, но он не перестанет спрашивать, а я не люблю ему врать».
- Правда?
- Нет. Но коктейль рекомендую. Сезонное предложение.
Я развернулась, чтобы уйти. С Хароном мне не тягаться, если он не захочет сказать, для чего прислал приглашение, не скажет. Пожалуй, проводник – единственное существо в Мортруме, которое я не понимаю совсем. Кажется, в нем вообще нет человеческих эмоций. А еще – что он действует совсем не от своего имени.
- Хотел показать вам изнанку Мортрума, мисс Даркблум.
- Зачем?
- Чтобы однажды, когда придется делать выбор, вы приняли верное решение.
- Какой выбор? О чем вы?
Харон поднялся.
- Я рад, что с вами все в порядке, - улыбнулся он. – Ничуть не сомневался в том, что вы дадите верную оценку увиденному. Всего доброго, Аида.
- Кто попросил вас прислать мне приглашение? Харон!
Но он даже не обернулся, вышел, так ничего и не выпив. Да и пришел, скорее всего, вовсе не за этим. Сделала выбор… о чем он? И какое решение я должна принять, побывав на маскараде? Безумный мир! Безумные его обитатели! Единственный выбор, который я сейчас могу сделать – это прыгнуть в Стикс и превратиться… во что там превращаются те, кто окунулся в воды реки мертвых? Шарлотта, вон, выглядит вполне довольной жизнью.
К концу смены явился Самаэль.
- Ты выпить или за мной? – мрачно поинтересовалась я.
- Это два взаимосвязанных действия. Чтобы терпеть тебя всю дорогу определенно надо выпить.
- Закажи сразу побольше.
Что-то во мне заставило Самаэля насторожиться. Может, холодный тон, а может, то, что я сломала три бокала подряд, пытаясь их протереть. Даже бармен опасливо косился.
- Что-то случилось? С утра ты была повеселее.
- Все в порядке. Длинный день.
Сегодня была моя очередь закрывать бар – Ариэлла пол дня объясняла, как это делается. Так что Самаэлю пришлось ждать до глубокой ночи, пока последние посетители не изволят удалиться – выгонять их я не имела права. Наконец бар опустел, и я смогла переодеться.
В зеркале отражалось уставшее осунувшееся лицо. Даже волосы казались не русыми, а какими-то серо-пшеничными, максимально унылыми. Губы обветрились и потрескались – я весь день их кусала.
Унылое зрелище. Еще вчера я нравилась себе, собираясь на маскарад и красуясь перед старым обшарпанным зеркалом в роскошном бальном платье. А сегодня…
Мы вышли в ночную прохладу Мортрума, и я посмотрела наверх, на звезды. Интересно, что они собой представляют здесь, в мире мертвых. На Земле это космические тела, с сумасшедшей скоростью несущиеся в пространстве, а здесь? Находимся мы на другой планете, или звезды – лишь эхо иного мира? А может, здесь свой космос, и совершенно другие звезды? С ума можно сойти!