Министерство мертвых. Невозможная принцесса (СИ)

Не знаю, насколько справедливо, но совершенно точно безумно. Я устало потерла глаза и подумала, что если уж умерла – то почему чувствую адскую усталость? 
- И какую работу я буду выполнять? 
- Пока не знаю. Посмотрим, на что ты годишься. 
- А у меня будут магические силы? 
- Нет, ты что, в «Гарри Поттере»? 
- А драконы? 
- Нет. 
- А орки и эльфы? 
- Нет. 
- Академия магии? 
- Нет. 
- Истинные пары или родственные души? 
- Все еще нет. 
- Оборотни? Вампиры? 
Кажется, сегодня впервые в истории произойдет смерть после смерти, опровергая все мыслимые и немыслимые законы мироздания. Самаэль просто выкинет меня из поезда. 
- И что в вашем мире интересного? 
- То, что он – твой последний шанс спасти себя. Потому что в аиде тебе не понравится. У нас нет волшебных палочек, мантий, драконов, магических турниров и заносчивых блондинов с магической родословной. Зато есть Министерство Мертвых, которое отныне для тебя – дом и работа, награда и наказание. В первой половине дня будешь посещать занятия в колледже. Там тебя обучат всему, что понадобится дальше, помогут изучить новый мир. После обеда – работа в министерстве. Понятия не имею, какая. Может, будешь помогать стражам, может, проводникам, или вообще к Харону прикрепят. Хотя он не любит ездить в компании. Как бы то ни было, чем усерднее ты будешь учиться, чем лучше работать и чем быстрее меняться, тем скорее отправишься на Землю вновь. Это для тебя лучший вариант, Аида. Вопросы есть? 
Вопросов было много. 
- Где я буду жить? 
- Тебе предоставят комнату. 
- Что я буду есть? У меня будет зарплата? 
- Мертвым не нужна еда. 
- Это очень грустно. 
- Да, поэтому у нас есть возможности ей насладиться. Но на них придется заработать. 
- Как я пойму, что отработка закончилась? 
- Тебе сообщат. 
- Я могу увидеть отца? 
Самаэль поперхнулся воздухом, что было странно, если вдуматься. Наверняка многие души спрашивали о своих близких. 
- Нет, - отрезал он. 
- Почему? 
- Потому что это против правил. И я понятия не имею, где твой отец и можно ли его разыскать. Наш мир огромен. К тому же есть вероятность, что он был лучше тебя, и сейчас продолжает свою миссию по спасению немагических миров. Я бы сказал, эта вероятность довольно высока, потому что очень небольшой процент душ попадает ко мне. 
- А посмотреть это где-то можно? Чтобы я точно знала, что с ним все нормально. 
Самаэль посмотрел на меня… как-то иначе. До этого он бросал в основном раздраженные взгляды, а сейчас к раздражению примешивалось сочувствие. 
- Нельзя нигде посмотреть, Аида. Вы не родственники, уже нет. Вы – две души, бесконечно друг от друга далекие. Пока что твоя память о Земле еще свежа, но постепенно она будет блекнуть. Появится круг общения в новом мире, может, друзья. Затем ты вернешься на Землю, и начнешь новую жизнь. Не стоит цепляться за прошлую. 
Я отвернулась к окну, чтобы не показывать слабость. Этому нечеловечески холодному мужчине, очевидно, сложно понять, что такое любить кого-то. Он легко проанализировал всю мою жизнь, сведя ее к набору плюсов и минусов, как будто мы в соцсети, а ее пользователи ставят мне лайки. 
Спустя бесконечно долгие минуты Самаэль спросил: 
- Он был хорошим человеком? Твой отец? 
- Для меня да. 
- Я спрашиваю не об этом… 
- Я не знаю! – Я сорвалась почти на крик. – Понятия не имею, хранил ли он природу, спасал ли котят и чужие души. Не знаю, делал ли добрые дела и все такое. Он был мне папой. Водил меня в парк, кормить уток. Покупал мороженое. Читал на ночь сказки. Выгонял монстров из-под кровати и обещал, что купит лучшее платье для выпускного. Этого, как видишь, оказалось недостаточно, чтобы вырастить хорошего человека, так что я понятия не имею, зачли ли ему усилия. 
Поезд резко остановился, и я понялась. 
- Куда ты? – спросил Самаэль. 
- Мы же приехали, так? Это наша станция? 
Со вздохом он поднялся и, выходя из вагона, я услышала тихое, но отчетливое: 
- Просто не будет. Это точно. 
 
Новый мир (я до сих пор не была уверена, что не сплю) встретил прохладой раннего утра. Я вышла на перрон, огляделась, посмотрела на сизые облака, через которые робко пробивались солнечные лучи. А потом, повернув голову в другую сторону, я увидела вокзал.
  
1.4
 
Огромный, с роскошными витражами и остроконечными башнями. Свитыми из каменных веток, усыпанных шипами. Великолепный образец… даже не готической архитектуры, а какой-то… неземной. 
- Как будто нейросеть попросили нарисовать фэнтези-вокзал, - пробормотала я. 
Вход загораживали горгульи, высотой в два человеческих роста. Великолепная картина на фоне утренних туч и робких лучей солнца. 
А вот пронесшиеся над вокзалом, полные неуместного позитива, вопли немного испортили атмосферу таинственности и первые впечатления от магического мира. 
- Магистр! Магистр Сонг! 
Источником вопля оказался рыжий паренек, стоявший возле одной из горгулий. Он напоминал маленького шебутного щенка. Дружелюбного и эмоционального: когда парень махал, то трясся сразу весь, от потертых джинс до задорных рыжих кудрей. Сначала он мне понравился, но Самаэль уничтожил все дружелюбие на корню, когда мы подошли ближе. 
- Аида, это Харриет, твой друг. 
- А? – не нашла никакой более подходящей реакции. 
Харриет с радостью пояснил: 
- Когда новая душа попадает в министерство, ей назначают друга. Чтобы он помог адаптироваться, узнать мир получше. 
В ответ на это я предпочла промолчать. Хотя очень хотелось спросить, почему у «друга» женское имя. Я думала, так называли девочек в Британии, а не парней в загробном мире. На вид ему было лет восемнадцать, не больше. 
- А как вы стареете? Если я проведу здесь несколько десятков лет, то постарею же, да? 
- Нет, ты останешься такой, как сейчас. Но, хочется верить, более умной. 
Мы вплотную приблизились к горгульям и те, пока я искала вход в здание, вдруг расступились. Медленно и неохотно, словно провели без движения долгие сотни лет, горгульи сложили крылья, подняв в воздух клубы пыли – и открыли небольшой проем в стене, в котором виднелся самый прекрасный зал из всех, что я видела. 
- А… - начал было Харриет. 
- Лучше молчи, - посоветовал Самаэль. – Просто поверь. 
Но я уже полностью отдалась во власть впечатлений от зала. 
Ни страшные руки, тянущиеся из тумана, ни поезд на пустынной платформе, ни рассказ Самаэля не заставили меня поверить в то, что я действительно умерла и действительно нахожусь в мире мертвых. 
А этот зал – да. 
Весь его потолок был огромным куполом-витражем, сквозь который на мраморный пол лился разноцветный свет. Я рассматривала картину, запрокинув голову, пока не затекла шея. 
- Что это? – спросила я у спутников. – Что там изображено? 
- Вельзевул коронует наследника, - ответил Самаэль. 
- Кто такой Вельзевул? Звучит знакомо. 
- Вероятно, в ваших мифах и легендах много имен и историй нашего мира. Души рождаются на Земле с чистой памятью, но порой отголоски воспоминаний находят свое воплощение в искусстве. Видишь ли, в нашем мире живут не только души, которым требуется прийти в себя и переосмыслить свое существование, но и… м-м-м… еще одна раса. [Иные] – так их называют смертные. Те, кто по той или иной причине не может перевоплощаться и жить в немагических мирах. Посмотри на витражи в окнах. 
Каждый изображал какую-то сцену, как я поняла, то ли из местных легенд, то ли из истории. 
- В начале времен все было иначе. Души не осознавали своего предназначения хранителей, перерождались хаотично и едва не уничтожили несколько прекраснейших немагических миров. А иные были изгоями. Те, кто обладал способностью перевоплощаться и проживать жизни в других мирах, свысока смотрели на лишенных этого дара. И зачастую обходились с ними несправедливо. Это продолжалось до тех пор, пока не пришел Вельзевул, великий иной. Он открыл в подобных себе великий дар – видеть истинную сущность души, иметь над ней власть. Он создал Элизиум и Аид, он открыл душам их истинное предназначение. Он – наш страж, повелитель и творец законов.