Министерство мертвых. Невозможная принцесса (СИ)

Здесь даже ветер был! Искусственный, конечно, но такой приятный и ласковый. Я бы просидела здесь всю ночь, но наверняка начнется официальная часть, речи, танцы, представления. Но, быть может, удастся ускользнуть и дать себе пару часов наедине с природой. Никогда не думала, что мне ее будет не хватать. Клянусь, стыжусь каждой брошенной на землю бумажки. 
Блондин вдруг поднялся. Сначала я подумала, он хочет пройтись. Но он зашел мне за спину и на несколько секунд застыл. А затем с ножки бокала сорвалась капля холодной воды, коснулась шеи и стекла к ложбинке, оставляя влажный след, по которому заскользили горячие пальцы. 
От такой наглости я даже рот открыла. 
- Эй! 
- До полуночи еще есть время, но я всего лишь дразню аппетит… 
- Я тебе бревно в одно место засуну! Боги, ну почему вы все одинаковые? Что, познакомиться на вечеринке с девушкой и не облапать ее в первые же минуты – недостижимое колдунство? 
- Хочешь поиграть? Понял, жду полночь, но не думай, что упущу тебя из виду. 
- Все, хватит! – Я поднялась и выплеснула содержимое бокала прямо нахалу в лицо. – Счастливо оставаться! 
- Погоди! Стой! 
Он вцепился в мое запястье, не давая покинуть сад. 
- Ты что… да быть такого не может… ты вообще не понимаешь, куда пришла, верно? 
  
8.3
 
Иные не стареют. Не превращаются в дряхлых развалин и не чувствуют того, что души – в своих воплощениях на Земле – называют возрастом. В детстве Самаэль часто задавался вопросом: почему тогда они не остаются вечными детьми? Почему Харон и Вельзевул выглядят старше, а Ридж так и остался почти юнцом? 
«Все зависит от баланса энергий, - говорил отец. – Старение – лишь проявление дисбаланса. Ничто не мешает жизненной энергии смертных утекать из тела. Нашей мешает магия. Именно она не пускает нас на Землю. Именно она не дает нашим телам стареть, гнить и растворяться в окружающем мире. Именно магия мешает душам жить на Земле, сами законы мироздания. Поэтому души запечатывают эту энергию. Их жизненная энергия должна утекать, они должны стареть и умирать, отдавая всех себя миру. А иначе почему, как ты думаешь, Земля так прекрасна?». 
Селин осталась в самом прекрасном своем облике. Самаэль помнил ее ребенком, ровесницей Аиды, но восхищаться начал, когда жена стала такой – взрослой, знающей себе цену, идеальной в каждом проявлении. 
Сегодня, как, впрочем, и всегда, Селин выбрала темно-зеленый. Классическое сочетание с огненной копной волос. Наверное, они и впрямь смотрелись эффектно. И Самаэль прекрасно понимал: каждый в этом зале, несмотря на маски, знает, кто перед ними. 
- Я с детства знала, что стану твоей женой, - вдруг произнесла Селин, когда Самаэль принес ей бокал эссенции. – Никто не скрывал, Повелитель не упускал случая напомнить, что мой дар должен быть под контролем. 
- Селин… 
- Сначала я не думала об этом. Потом мы выросли, и ты мне понравился. Я подумала: «а ведь быть невестой Самаэля – это нечто невероятное!». Потом мы поженились, и я тебя полюбила. Конечно, у меня не было выбора, можешь смеяться, но он мне и не был нужен. 
- Селин, это мой первый выходной за много месяцев. Нам обязательно сейчас это обсуждать? Именно в эту ночь? 
- Если я попрошу развод, ты меня отпустишь? 
- Ты хочешь развод? 
- Я хочу знать. 
- Ты прекрасно знаешь. Нет, Селин, для нас с тобой развод невозможен. Ты не можешь от меня уйти. Ты это хотела услышать? Зачем? Чтобы сделать себе еще хуже? 
- Иногда кажется, - она поморщилась, и Самаэлю стало стыдно, - что тебе это нравится. Нравится быть мне не мужем, но хозяином. Только знание, что я не могу уйти, заставляет тебя меня хотеть. 
- Возможно… - Он повертел в руке рыжую прядку. – Через несколько минут посмотрим… в чем еще ты не можешь мне отказать. И насколько… 
Она с шумом выдохнула, а от эссенции донесся отчетливый аромат его любимого черного кофе. 
- Твои ощущения соответствуют действительности. 
- Кто она? 
- Что? 
- Кто такая Аида Даркблум? Ты никогда не заставлял меня убивать. Ты знал, что существует эта грань. Ты использовал мой дар столько, сколько я себя помню, но всегда делал так, чтобы мне казалось это помощью. Или, может, работой. До нее. Ради нее ты перестал считаться со мной, и я хочу знать, почему. Кажется, я имею на это право? 
 
Никто не должен знать. Ни одна живая и мертвая душа, ни один иной, ни одна горгулья не должна услышать, что Аида – его сестра, по крайней мере пока. Но Селин становится сложнее контролировать. Она боится. А ее дар – единственная ниточка, связывающая Самаэля с Землей. И во взгляде у нее уже нет былого обожание, хотя желание еще осталось неизменным. 
- Она… 
- Я должен советовать тебе немедленно убираться отсюда, - услышали они знакомый голос – Риджа ни с кем не спутаешь. Разумеется, он не пропустит маскарад. – Но я лучше просто подожду полуночи, и буду наслаждаться тем, как ты принимаешь правила игры. 
- Знаешь, правила едины для всех, но если однажды на маскараде Риджу дадут по морде, то не удивлюсь. 
Губы Селин тронула улыбка, но тут же исчезла, когда раздался второй голос: 
- Ты, похоже, и вправду меня не знаешь. Когда я не могла обыграть отца в шахматы, то начинала играть в шашки. Счастливой оргии! 
- Это же не… - Самаэль осекся. 
- Не смей! – Селин с такой силой сжала ножку бокала, что та разломилась надвое, и остатки эссенции выплеснулись на платье. – Минута, Самаэль, минута! Не смей оставлять меня одну ради нее! 
- Я скоро вернусь, - бросил он. 
А потом рванул в зеленый лабиринт, ловить эту невозможную девчонку прежде, чем ее поймает кто-нибудь еще. 
*** 
- И куда же я пришла? Не хочешь просветить? 
Блондин пожал плечами. 
- Ты облила меня, с чего бы мне тебя просвещать? 
- Ты меня облапал. 
- Здесь это допустимо. Я имею право прикоснуться к понравившейся гостье. А после полуночи она не имеет права мне отказать. Это закон Маскарада Мертвых. Иные приходят сюда в масках, проводят ночь в абсолютной свободе, а затем возвращаются в обычную жизнь. 
И он сейчас говорил совершенно серьезно. Весь город (ну ладно, не весь, а только элитная его часть) наряжается и приходит во дворец Вельзевула в определенный день, чтобы поучаствовать в оргии. 
- Зачем? 
- Ты серьезно? – Парень посмотрел на меня, как на ненормальную. – Из-за магии. 
- Все еще не прояснилось. Что такого в магии, что требуется устраивать ряженый бордель? 
- Использовать магию для иных – необходимость. Без нее они не смогут управлять душами. Часто магии в избытке, она причиняет неудобства, и ее нужно куда-то расходовать. Магия вредит нашему миру, ее нельзя просто взять и выплеснуть. Секс – отличный способ. 
- А что, свидания уже не в моде? Ну там… встретиться, выпить, поехать к нему, наутро приготовить блинчики или свалить, пока не проснулась его дочь? Моя мачеха схему опробовала – работает. 
- Все приедается. Секс, эмоции. Каждый раз нужно больше и больше. А в чем проблема? Взрослые люди собрались и делают за закрытыми дверьми то, что захотят. Почему ты стоишь и осуждаешь? И как вообще оказалась здесь? Я удивился, когда понял, что ты – душа, но подумал, всякое бывает. Как ты получила приглашение… Хотя нет. Я должен советовать тебе немедленно убираться отсюда. Но я лучше просто подожду полуночи, и буду наслаждаться тем, как ты принимаешь правила игры. 
От предвкушающей улыбки стало не по себе, и я решила не выяснять подробностей местных традиций. Свалю отсюда, найду Харона, и устрою ему оргию, какой он в жизни не видел! За приглашение, за то, что отправил меня сюда, скотина! Интересно, сам-то он тут, в маске разгуливает в поисках жертвы, или предпочитает наслаждаться издалека? 
- Ты, похоже, и вправду меня не знаешь. Когда я не могла обыграть отца в шахматы, то начинала играть в шашки. Счастливой оргии! 
Я двинулась к выходу из лабиринта, но, не рассчитав скорость, столкнулась с кем-то прямо на входе. И надо же, еще одна добрая традиция – он тоже вцепился в мою руку! А затем голосом Самаэля произнес… хотя нет, скорее прорычал: