Народ Тарха (СИ)

Долго побыть одному Олеху не дали. Как его нашел среди холмов отец, парень так и не понял. А Ярыш не стал ничего объяснять. Уселся прямо на траву рядом с сыном и толкнул Олеха плечом:
— Ну и что?
Олех молчал. Признаваться в своей глупости не хотелось, но именно глупцом себя сейчас и чувствовал Олех. Разве мог он подумать, что эта девчонка лишит его покоя и прочно поселится в его мыслях?
— Отец, а как в степи… ну что мужчина должен сделать, чтобы она поняла, что мои намерения серьезные?
Ярыш, жуя сорванную травинку, ответил:
— Принеси ей пару подстреленных куропаток.
Олех возмущенно посмотрел на отца:
— Я серьезно!
— И я. Принесешь подстреленных лично тобою куропаток и покажешь этим, что семью прокормить сможешь.
Олех задумался. А потом поинтересовался:
— А почему куропаток? Может сразу дикую кошку ей принести?
— И что ей с дикой кошкой делать? Принеси то, что и в степи водится. Ей так понятнее будет.
И помолчав, усмехнулся:
— Дикую кошку…
Вспомнилось Ярышу, как сам он чуть не погиб от когтей дикой зверюги. Не успей он протрубить в рог и дать сигнал братьям — охотникам, не сидел бы он сейчас в холмах с сыном. Да и сына бы не было.
— Ты что решил-то с промыслом?
— В охотники пойду, как и ты.
Ярыш поднялся на ноги:
— Ну тогда пойдем. Подстрелишь куропаток, заодно посмотрим, какой из тебя охотник.
Вечером в шатер старшей рода заглянула Виена. Подсела к Мийне и заглянула в глаза:
— Старшая мамка Мийна, там Олех спрашивает позволения зайти в шатер…
Мийна довольно хмыкнула: а внук-то меняется в лучшую сторону. Вот уже и позволения спрашивать начал.
— Скажи, пусть войдет.
Виена выскользнула из шатра за братом. Когда Олех откинул полог Ферюзе вся подобралась, готовая в любую минуту дать отпор обидчику. Но Олех поклонился Мийне и молча положил перед степнячкой тушки куропаток.
Только оказавшись перед Ферюзе Олех понял, что не расспросил подробно отца, что говорить и как отдавать этих куропаток? Вдруг в степи это какой-то обряд особый? Но Ферюзе вдруг зарделась и смущенно потупила глаза.
— Ты ведь знаешь, что с ними делать? — осторожно спросил Олех и Ферюзе молча кивнула. Не говоря больше ни слова, чтобы не испортить момент, Олех ушел. Мийна во все глаза смотрела на тушки куропаток:
— Зачем это?
Но Ферюзе посмотрела на неё с такой довольной улыбкой, что все вопросы отпали.
Олеху этого показалось мало. Странные обычаи в степи. Он и так будет в свой шатер приносить добычу, коли охотником решил стать. Нужно что-то особенное сделать, но только чтобы она поняла… И тут Олеха осенило: свадебный амулет! Отец подарил такой Лайде на свадьбу. И как он раньше не догадался! Это же придется за ним в Большой город отправляться к Кудаю. А пока его не будет пронырливый Рогдай станет вертеться возле Ферюзе и гадости про Олеха говорить. Ну уж нет…
Следующим утром Олех поднялся еще до восхода солнца. Отец сказал, что сегодня на охоту его возьмет, чтобы другие охотники присмотрелись к Олеху и решили все вместе — быть Олеху охотником или нет. Но сначала Олеху нужно побывать в каменоломнях. Чтобы не тратить драгоценное время даром он отправился на крылатой тройке.
Прибыв в лагерь каменоломщиков, первым делом разыскал шатер смотрителя каменоломен — Тагота.
Тагот спросонья никак не мог понять о чем толкует этот мальчишка.
— Да что за амулет, Олех? И при чем тут я?
— Дядька Тагот, ты видел у Великой Лайды амулет, что ей отец на свадьбе подарил?
Тагот задумался на минуту и потом кивнул:
— Ну, видел.
— Ну, вот и мне такой же нужен! Среди каменоломщиков, наверняка, есть умельцы?
— Умельцы-то есть, да накой тебе простая каменюка нужна? Вон самоцветов сколько.
Олех замотал головой:
— Самоцвет не подойдет. Надо как у Великой Лайды.
Тагот пожал плечами:
— Твое дело. Поговорю с каменоломщиками. Если кто возьмется — кликну.
Как Мийна не пыталась, а все равно не получалось у них с Ферюзе понимать друг друга. Пришлось звать Рогдая. А парень будто только этого и ждал — прибежал сразу же. А ведь должен с другими мальчишками учиться навыкам воина. Балует его мать, ох балует! Ну ничего, вот с Ферюзе разберутся, она поговорит с Чарой. И что бы тут в холмах творилось без её присмотра?
 
С Рогдаем дело тронулось с мертвой точки. Мийна была строгим наставником, недаром в свое время была предводительницей воинов. Даже Рогдай взопрел — попробуй-ка без умолка переводить с одного языка на другой. А Ферюзе понравилось заниматься с Мийной. Степнячка вообще считала, что Мийну ей послали духи.
Когда Олех вернулся с охоты спустя пару дней, ему тут же передали, что его ждут в лагере каменоломщиков. Значит, Тагот нашел умельца.
Каменоломщик Лудо сразу перешел к делу, стоило Олеху войти в шатер. Разложил на земляном полу несколько обломков камней разных размеров и окраски и указал на них Олеху.
Тот не торопился. Камни хоть и не самоцветные, но тоже есть на что поглядеть. Но сколько не смотрел Олех ни один из обломков не подходил для Ферюзе. Должно быть в камне что-то такое, чтобы сразу было понятно кому он предназначен. Лудо сразу по хмурому взгляду молодого охотника понял, что тому ничего не приглянулось. И выложил из мешка еще несколько обломков. И тут же на глаза Олеху попался зеленый камень с яркими синими бороздками. Синий — цвет глаз Ферюзе, зеленый цвет степи, когда молодая трава еще не выжжена солнцем.
— Это что за камень? — Олех ткнул в обломок.
— Теанит. Прочный и редкий.
— Вот из него сделаешь амулет как у Великой Лайды?
— Сделаю. Пять шкурок черной лисицы, — назвал каменоломщик цену.
— Согласен.
Пять шкурок не велика цена на первый взгляд. Но черная лисица зверь осторожный и хитрый. Можно было бы, конечно, обратиться за помощью к другим охотникам. Но Олех посчитал, что должен сделать это сам. Отцу сказался, Ярыш отпустил.
Олеха не было несколько дней. Ферюзе вся извелась, с надеждой смотрела каждый раз на поднимающийся полог шатра. Но это был не Олех. За пределами шатра Ферюзе всюду сопровождала старшая рода. Но как спросить у неё про Олеха степнячка не знала. Даже если Мийна и поймет, то её ответ не понятен будет самой Ферюзе. А Рогдай на вопрос про Олеха сразу насупился и буркнул:
— Что я ему — нянька? На охоте пропадает, что ему еще делать?
Олех появился в шатре старшей рода вечером на шестой день. Вид у него был усталый, но глаза будто изнутри светились радостным блеском. Олех поклонившись старшей рода, попросил:
— Старшая мамка Мийна, мне бы с Ферюзе поговорить.
Мийна снисходительно кивнула и вышла, предусмотрительно откинув полог шатра — приличия должны быть соблюдены. Олех подсел к Ферюзе и вынул из-за пазухи гладко отшлифованную с двух сторон каменную пластинку на кожаном шнурке. Только этот амулет не имел ничего общего с амулетом Великой Лайды. Каменоломщик Лудо только руками развел — камень уж слишком норовистый, амулет получился круглым. Но Олеху понравилась поделка каменоломщика — он и не ожидал, что получится так красиво. Олех на раскрытой ладони протянул амулет Ферюзе. У степнячки тут же заалели щеки, но она все-таки спросила:
— Что это, Олех?
— Свадебный амулет. Я должен был подарить его тебе еще в степи. Но тогда все так быстро завертелось, что я и не вспомнил. А сейчас вот… Тебе он нравится?
Ферюзе осторожно провела указательным пальцем по гладкой каменной поверхности. Отчего-то защипало в глазах, но плакать не хотелось, а хотелось улыбнуться и засмеяться. Она и не думала, что в её жизни может произойти такое. Свадебный амулет это не просто подарок, его дарят женщине в знак любви. Даже в степи не каждая удостаивается такого, а уж в далеких холмах, это и вовсе походит на чудо.