Небеса не для нас (СИ)

— Так я и оказался в мире духов. Я так и не смог преодолеть чувство вины перед тобой, перед Алиной, перед Богом. Перед людьми, которых я подвел, отказавшись от своей миссии на земле. Я продолжил наблюдать за тобой и даже понемногу помогать по мере возможностей. Но сил у меня почти не осталось…
— Папа… — в моем горле встал комок, и я сглотнула, — тебе не нужно просить у меня прощения. Ты должен был помочь маме, я все понимаю.
Посмотрев на меня, он протянул руки, словно не решаясь прикоснуться ко мне, и, шагнув ему навстречу, я сама обняла его.
Так мы и стояли, ничего не говоря, просто продолжая сжимать друг друга в объятиях.
— Может быть, ты все-таки попробуешь… вернуться в рай? Вернуться к маме? — в конце концов, сказала я.
— Попробую. Конечно, попробую. Ты простила меня, и может быть, мне самому удастся себя простить. Но знай, Ева, что и ты, если захочешь, сможешь в любой момент подняться на небеса. Достаточно устремиться Богу навстречу, напрячь всю свою волю, пробудить весь внутренний свет, всю любовь, все, что в тебе есть хорошего и доброго, и пожелать оказаться рядом с ним. И рядом с ней, с твоей мамой. В раю нет места сожалениям и боли. Рай ‒ это бесконечная любовь, бесконечное счастье. Рай ‒ это твой дом, место, где тебя всегда ждут. И все же, Ева, знай, что если окажешься на небесах, на землю ты сможешь вернуться, только став полноправным ангелом, дав Богу слово во всем подчиняться его воле. Прошу тебя, не повторяй моих ошибок.
Он обнял меня еще крепче.
— Знай, что я люблю тебя, и всегда буду помогать тебе всем, чем смогу.
* * *
Затем Эрелим проводил меня на землю. По широкой московской улице мимо нас в обе стороны двигались пешеходы, не замечая двух призраков, внезапно возникших среди них.
— Что касается твоих способностей, ключ к овладению ими ‒ желание и воля, а так же концентрация и внимание. Всегда, когда только захочешь, ты можешь материализоваться на земле, но так же можешь в любой момент вернуться в мир духов. Сконцентрировавшись, ты сможешь перенестись в любую точку света, будешь способна менять мир по своей воле и желанию, видеть будущее и прошлое. Но с этими силами ты должна быть предельно осторожна, их действие совершенно непредсказуемо и даже вредно в неумелых руках. В конечном счете, высшая мудрость ‒ никогда не пользоваться магией. Я надеюсь, тебе не придется понять это на своем горьком опыте.
— Но что мне нужно сделать, чтобы снова оказаться в своем теле?
— Сконцентрируйся на том, что происходит в материальном мире вокруг тебя. Почувствуй себя частью человеческого мира. Напряги всю свою волю. Пожелай стать его частью.
Совсем скоро я увижу Макара!.. Закрыв глаза, я почувствовала себя частью этих московских улиц. Сердцем и душой я принадлежала материальному миру, ведь где-то там, среди всех этих незнакомых людей, был он, человек, которого я люблю. Я напрягла всю свою волю и сразу почувствовала, что мое желание вот-вот должно было осуществиться.
Пространство стало похоже на кружевную сеть из миллиона связанных друг с другом энергетических нитей, и я ощутила, что могу сплести из них что угодно. Повинуясь моей воле, они начали образовывать вокруг меня материальное тело, мое новое человеческое тело.
Но в самый последний момент мою душу пронзил безотчетный страх. Нет, нет!.. Он не любит меня, он забыл меня, он снова сделает мне больно!
Два противоположных желания вступили во мне в кровавую схватку. Я хотела вернуться на землю, но безумно боялась снова оказаться во власти этих чувств.
И тут в один миг в моем сознании будто что-то повернулось с негромким щелчком.
Мое человеческое тело уже было полностью сформировано. Я ощущала землю под ногами, чувствовала на коже пронизывающий ледяной ветер, слышала топот ног пешеходов и гудение моторов проезжающих машин.
Но этот страх отпустил меня, боль прошла, будто ее и не было. Новый человек. Невольно я стерла из тетради своей жизни все строчки, которые могли причинить мне страдания.
 
Совершенно невольно… я стерла их все.
  
Глава 24. Земная любовь
 
Мои губы замерли на Витиных губах, я напряглась, застыла в его объятиях. Почувствовав это, парень сразу отпустил меня и, немного отстранившись, снова заглянул мне в глаза.
— Ева, если я слишком тороплюсь, ты только скажи. Мы можем снова стать просто друзьями, не бойся меня обидеть.
Я не могла произнести ни слова и только кивнула, вздрогнув при этом всем телом.
— Ева, что такое? Ты в порядке?
— Я все вспомнила. Господи, Витя, я все вспомнила…
Его рот приоткрылся, глаза расширились от удивления.
— Правда? Вот так, внезапно? Значит, ты вспомнила, что с тобой случилось? Власов тогда что-то сделал с тобой или его отец?
Я покачала головой:
— Нет, нет, Макар ничего мне не сделал. Он сказал правду, мы с ним помирились перед тем, как я… Господи, — я прижала руки ко рту.
Макар пытался меня спасти тогда, и я умерла, защищая его от Высших. Я пропала, он не знал, что со мной случилось, он обнял меня, сразу, как мы встретились, а я…
— Я сказала ему, что не хочу его вспоминать…
После того случая он ни разу не подошел ко мне, даже не попытался объясниться! Что сейчас происходит у него на душе? Я ранила его своими словами? Или же он просто был рад убедиться, что я жива и здорова, но и все на этом? Что если он больше не хочет быть со мной?
В тот день Макар сказал, что любит меня…
— Ева, неужели, ты собираешься вернуться к нему? После всего, что произошло между вами! Он снова бросит тебя сразу, как только ты ему надоешь! — Витя сжал мои плечи руками.
— Макар все мне объяснил. Он оттолкнул меня тогда, потому что хотел защитить!
— От кого защитить? Единственный, от кого тебя нужно было защищать, это сам Власов! Ева, ты снова делаешь ошибку. Он эгоистичная сволочь, он неспособен любить! Он изменил тебе и сделает это снова!
— Ты его совсем не знаешь!..
— Ты только послушай саму себя!
Я несколько раз вздохнула и провела по лицу дрожащими руками.
— Витя, прости. Макар мне не изменял, и ему было от кого меня защищать.
— Ева, ты разбиваешь мне сердце.
Взглянув в его глаза, полные боли и печали, я снова спрятала лицо в ладонях и покачала головой.
— Прости…
Мне захотелось как можно скорее оказаться дома. Из небольшого сквера, в котором мы с ним гуляли, я направилась в сторону метро. Витя молча пошел рядом со мной, но возле самой «Чеховской» снова обратился ко мне.
— Прошу тебя, Ева, не позволяй ему снова сделать это с собой. Даже если все так, как ты говоришь, и я его совсем не знаю… Это нездоровые отношения. Подумай, с чем ты останешься через месяц, через полгода, через год с таким, как он. Власов не изменится. Он ущербный, и его уже не исправить.
В ответ на эти слова я промолчала.
Если Макар ущербный… то и я тоже! Неидеальная, бракованная, наполненная комплексами, пропитанная неуверенностью. Если он все еще хочет быть со мной, я буду любить его со всеми изъянами, буду бороться с собственными недостатками, с ранимостью и чувствительностью, с неуверенностью и обидчивостью.
Научусь принимать его, таким, какой он есть. Научусь прощать…
«Лишь бы он любил меня», прошептала я чуть слышно.
* * *
Не знаю, как я сумела добраться до школы на следующий день ‒ мои ноги подгибались от волнения, каждую секунду сердце взбрыкивало, и от лица отливала кровь. Сегодня я должна была поговорить с Макаром, и от того, как пройдет этот разговор, зависела судьба моего сердца. Зависела моя судьба…
Придя в класс, я села за привычную парту на место рядом с Витей. Макар сидел впереди, через один стол от меня. Мне был виден его полупрофиль.
Господи, почему же он ни разу не подошел ко мне за все это время?..
— …Ева, ты подумала над тем, что я тебе сказал?
От волнения я не сразу услышала слова моего бывшего парня, полные беспокойства, заботы и любви слова моего друга.