Небеса не для нас (СИ)

— Ну, как сказать, — коварно улыбнулась блондинка, — обычно мы вещи новеньких просто засовываем в унитаз, но тут на нас снизошло вдохновение. Мой тебе совет, Абрамова ‒ оставь это полотенце в раздевалке и гордо пройдись по школе в чем мать родила! Так тебя быстро перестанут считать зажатой ботаншей.
Остальные девушки засмеялись.
Я села на одну из лавочек и начала искать какой-нибудь выход из этого положения. Может, попросить у кого-нибудь телефон и маме позвонить, она скажет, что поехала на объект, а сама поднимет мои вещи? Нет, это будет слишком долго, да мне и не хочется никому об этом говорить. Хм, а осмелилась бы я попросить о помощи Витю, будь у меня его номер? Наверное, все-таки нет. Слишком все это стыдно и унизительно.
Девушки постепенно покидали раздевалку одна за другой; приближалось время обеда, за которым следовали два часа самостоятельной работы. Возможно, все не так и плохо, в конце концов. Большинство учеников будет в столовой, и никто не увидит, как я бегаю по школе босиком и с голым задом!
— Прости, я бы не смогла их остановить, — передо мной возникла Даша, — они сказали, что ты такая забитая, что тебя нужно растормошить.
«Зажатая ботанша», «забитая», «полная дура», как еще меня сегодня назовут? Мне снова захотелось плакать.
— А может, ты просто принесешь мне мои вещи?
— Прости, нет, я не могу пойти против Леси и Анжелы.
— Они что-то вроде местных королев?
В некоторых школах к таким вещам относятся очень серьезно ‒ никто не смеет бросать тень на авторитет королевы, иначе этот человек станет изгоем для всей параллели.
— Нет, просто у них много друзей.
Те же яйца, только в профиль. Наверное, я не могу судить Дашу за то, что она подлизывается к самым популярным девчонкам, надеется стать одной из них, и все же, не сказала бы, что этот поступок сильно поднял ее в моих глазах.
— Знаешь, зато я могу подсказать тебе, как пройти к ближайшему выходу из школы. Он совсем недалеко, и тебе не придется идти через несколько корпусов. Выйдешь из раздевалки, пройдешь длинный коридор ‒ слева будет проход на лестницу, там внизу дверь эвакуационного выхода, она вечно не заперта.
— Ой, спасибо большое!
— Не за что, — она вздохнула. — Ладно, удачи тебе.
Даша вышла из раздевалки одной из последних.
Высушив волосы встроенным феном и кое-как расчесав их пальцами, я дождалась момента, когда с начала обеда пройдет хотя бы минут десять, и выглянула в коридор. Убедившись, что там никого нет, я прошла по нему до лестницы, так и не встретив никого по пути, зато, когда открыла дверь эвакуационного выхода…
Перед крыльцом с дымящимися сигаретами в руках стояли Макар Власов и его сосед по парте.
Да, чего-то такого мне и не хватало, этот день еще не превратился в полный кошмар, но вот-вот должен был им стать! Я подумала о том, как выгляжу со стороны ‒ сверху полотенце едва прикрывало грудь, снизу выставляло на обозрение мои ноги от и до. Мое лицо покраснело от стыда.
Пару секунд парни смотрели на меня с удивлением, затем второй из них засмеялся:
— Очень эффектное появление! Ты улицу с душевой перепутала?
Мне тоже стоило бы посмеяться ‒ ведь это, и правда, было смешно. Да только не в том я была положении.
— Девушки выкинули мою одежду в окно.
— И ты им это позволила? — с тем же высокомерным видом приподнял брови Власов, как бы говоря «и ты действительно такая тряпка?»
— Я никому ничего не позволяла, — прошептала я, опустив глаза.
Ни один из парней и не подумал предложить мне свой пиджак, что меня ничуть не удивило, конечно, но мысленно я записала это на их счет. Смеются, участвуют в этом издевательстве. Что ж, пусть смеются, к насмешкам мне не привыкать!..
Я переминалась с ноги на ногу, ледяной бетон обжигал мои голые ступни. Видно, я зря надеялась, что они уйдут или хотя бы отвернутся. Мне придется пройти мимо них, и тогда они увидят мой полуголый зад. Господи, этим унижениям нет конца!
Ладно, деваться некуда. Повернувшись, я пошла вдоль стены к задней части этого корпуса, но не дошла и до половины, как смех сзади меня стал громче, а затем кто-то из парней присвистнул. Я почувствовала, как мои щеки покраснели еще гуще.
 
Добравшись, наконец, до своих вещей, я зашла в небольшую нишу, быстро накинула на себя юбку с рубашкой и только после этого убрала полотенце. На моих белых чулках темнело несколько следов от травы и раскисшей после дождя земли.
Нет уж, хватит с меня на сегодня этой школы! Заберу сменку и пальто из гардеробной и сразу уйду отсюда! Я вспомнила смех и свист этих парней, и дотронулась рукой до лба. Конечно, было в моей жизни и не такое — как только одноклассники не измывались надо мной. Но я понимала, что это только самое начало.
Скоро они поймут, как весело вытирать об меня ноги, и это быстро войдет у них в привычку.
* * *
Вернувшись в съемную квартиру на Автозаводской улице, я связалась по скайпу с Миланой, одной из двух моих настоящих подруг.
— …вот как прошел мой первый день в новой школе. Господи, это какой-то кошмар!..
— Ева, да не принимай ты это так близко к сердцу! Ведь ерунда же все это! Ты преувеличиваешь, кошмар это только в твоей голове.
— Ты бы слышала, что они говорили обо мне! «Зажатая ботанша», «полная дура», «забитая», «стеснительная»! И как это должно сказаться на моей самооценке?
— Ну, во-первых, ты и правда стеснительная, и ничего плохого в этом нет. А все остальное… да не слушай ты их! Малолетние придурки. Все, кто тебя хорошо знают, видят, какая ты классная!
— Спасибо, Мила, мне нужно было это услышать, — я вздохнула и провела руками по лицу.
— Да и об этих двоих не переживай! Ну, увидели твою попку, велика беда. Да девушки порой сами такие ситуации подстраивают, будто бы случайно. Теперь они будут о тебе думать и фантазировать.
— Да ладно тебе, — я смущенно засмеялась.
— Даже не сомневайся, ничего страшного в этом нет! И вообще не переживай, не думай о них. Скоро поступишь в институт, там ребята будут уже повзрослевшие и из самых разных школ, к тому же интеллигентные. Кто твой Власов ‒ сын криминального авторитета? Ну, и чего от такого ожидать? А ты дочь архитектора, да и вообще, можно сказать, интеллигенция в четвертом поколении!
— Спасибо тебе, правда! Умеешь же ты в меня уверенность вселить, — я благодарно улыбнулась.
— На то и нужны друзья. И я все это говорю совершенно искренне. Какая разница, что о тебе думают люди, которые совсем тебя не знают? Плюнь на них, большего они не стоят!
Милана и Ника ‒ обе мои подруги, но немного по-разному. Мила мне намного ближе, ей я всегда могу пожаловаться на что-то или попросить совета, она как никто умеет выслушать меня и поддержать. С Никой все происходит в точности до наоборот. Как правило, именно она со мной связывается, в красках рассказывает о чем-то, и я даю ей советы. По крайней мере, пытаюсь. До Миланы мне далеко, я и приблизительно не настолько мудра, рассудительна и проницательна, как моя лучшая подруга.
Мы с ней еще поболтали какое-то время, а затем я села за уроки. Вообще-то, моя школа ‒полупансион, а значит, большую часть дня я, по идее, должна была провести там, но это просто было выше моих сил. Я и так не знала, как завтра вернусь туда.
Разговор с Миланой мне помог, конечно, и все равно мне было далеко не наплевать на мнение новых одноклассников. Девушки считают меня забитой ботаншей, Витя меня жалеет, а Власов думает, что я тряпка и дура.
А ведь я не слабее и не глупее никого из них, наоборот, как послушаю чьи-нибудь ответы на уроках, так и тянет глаза к потолку возвести. И на олимпиадах я постоянно побеждаю, и читаю много, и в каких только странах не побывала за свою жизнь. Я фыркнула. Действительно, пусть думают обо мне, что хотят! Я ни в чьем одобрении не нуждаюсь!
Сделав основную часть уроков, я села за черчение, один из тех предметов, по которым при поступлении на архитектора будут проводить дополнительные испытания. Черчением и рисунком со мной мама занимается. Наверное, я и правда, ботанша. Ну, и что в этом плохого?