Прощание с котом (сборник)

– Сбежала! – объявил папа. – Прямо между лапами махнула, да, Хати?
Он погладил котенка по голове. Тот снова хотел возразить, что перед ним точно была не мышь, но понял, что его никто не послушает.
– Прямо в квартире мышь объявилась, а кот даже не шелохнулся.
Надоело! – решил Хати, запрыгнул на диван и свернулся клубком.
Он не собирался общаться с теми, кто ему не верит.
– Да ладно, ладно. Он не просто какой-то кот, а наш Хати.
– Хати, ты обиделся? – Сатору принялся его гладить.
Опоздал с извинениями.
– Ничего, что не поймал. Мы все равно тебя любим.
Котенок не планировал слишком быстро их прощать, но уступил почесываниям и поглаживаниям Сатору и заурчал.
Незаметно для Хати его старший брат Сатору вдруг стал младше его самого.
Похоже, время для котов и людей шло по-разному. Хати вдруг заметил, что повзрослел гораздо быстрее мальчика.
Играться стало уже не так интересно, как раньше. Сатору все еще пытался его завлечь, но гоняться за игрушками Хати хотелось все реже.
– А ведь когда мы его подобрали, он был таким маленьким…
– Даже в сложенные ладони K°-тян легко помещался.
Сатору, похоже, нравилось погружаться в воспоминания. Хати подумал, что все-таки был покрупнее, но, наверное, когда ты еще ребенок, все вокруг кажется гораздо ярче, больше или, наоборот, меньше, чем есть на самом деле.
В детстве Сатору и Коскэ казались Хати размером с небольшие горы, но теперь росли гораздо медленнее его. За год кот вырос в несколько раз, а мальчики стали выше всего-то на сантиметр. Хати это очень удивляло.
И когда они наконец повзрослеют? – задумывался он.
С той весны, как подобрали Хати, прошло два года. Ребята каждое утро надевали черные рюкзаки – правда, теперь казалось, что мальчикам они малы. Хати не замечал, как они постепенно растут, и спустя время с удивлением обнаружил, насколько сильно у них вытянулись руки и ноги.
Весна осталась позади, и в один из первых летних дней Сатору вернулся домой с огромным золотым кубком. Раньше он уже приносил похожие, но такие большие – никогда. На столе в тот вечер стояли любимые блюда Сатору: караагэ – курица в кляре, картофельный салат, суши из доставки (обязательно без васаби!), суши с омлетом. Хати тоже в стороне не оставили – ему досталось куриное филе на пару.
Перед ужином родители произнесли короткий тост:
– Поздравляем с победой, Сатору!
И вся семья чокнулась бокалами: мальчику папа с мамой налили сок, а себе – пиво.
Сатору и Коскэ все еще вместе ходили на плавание, и на первом же крупном соревновании хозяин Хати получил главный приз.
– Ну ты даешь, Сатору… Я в начальной школе и двадцать пять метров не мог осилить.
– Это нормально. Мы же выросли на Хоккайдо, – заметила мама.
Хати слышал, что на Хоккайдо море не прогревается даже летом, поэтому и хороших пловцов там не много.
– Твой тренер хотел бы, чтобы ты и в средней школе продолжил заниматься. Сам-то что думаешь?
Сатору был слишком занят караагэ – он жевал уже третий кусок, закусывая суши с омлетом, – поэтому рассеянно замычал.
– Мм… Если K°-тян пойдет, я тоже, – произнес он, принимаясь за следующий кусок курицы.
Но Коскэ, похоже, плаванием не горел. Как понял Хати со слов Сатору, его друг в соревнованиях участвовал как болельщик.
– Слышал, в средней школе есть клуб плавания… – Отец попытался заинтересовать Сатору.
– Если K°-тян пойдет… – повторил мальчик, не переставая жевать.
– А он хочет?
– Сказал, пока не знает.
Видимо, Сатору нравилось плавание, только пока туда ходил Коскэ.
Было заметно, что отца расстроил такой ответ.
– Ну если хочешь заниматься – не бросай, – закончил он. – О, гарсон, не будете ли вы так любезны принести еще пива, пожалуйста?
Мама рассмеялась и пошла на кухню за добавкой.
Когда Сатору надоел омлет с рисом, он взялся за суши с тунцом. Хати заметил это, встал на задние лапы и передними потянул мальчика за рукав – тот поделился кусочком тунца, оставив себе только рис.
  
Кот не знал, будут ли Сатору с Коскэ и дальше вместе ходить на плавание, но почему-то был уверен: он сможет видеть, как друзья растут. Хати с братом выкинули на улицу, но спустя время он оказался здесь, в новом доме, чтобы наблюдать за взрослением ребят.
– Хати…
Сатору закончил с ужином и теперь наматывал хвост кота себе на палец – он частенько так делал.
Именно из-за загнутого хвоста девочки выбрали брата, а не Хати. И все-таки хвост принес ему большую удачу.
Все лето жарило, как в парилке, но теперь духота понемногу начала отступать, и на улице наконец подул свежий ветерок. На небе не было ни облачка.
– Мам, ну ты же говорила, что сегодня купишь мне чемодан! – Сатору только вернулся со школы и таскался за мамой.
– Знаю-знаю, – улыбнулась она, ушла в другую комнату и вернулась с большой синей сумкой, сшитой из странного материала.
– Тогда буду вещи собирать.
– Но до поездки еще больше недели!
– Начну сейчас – не придется потом суетиться!
Сатору собирался ехать на крупное школьное мероприятие.
– Сколько надо трусов на три дня?
– Двух пар хватит, наверное.
– Разве не три надо?
– На тебе ведь уже будут одни, когда выедешь, – объяснила мама, но Сатору, похоже, ее слова не особо убедили.
– Не маловато получится?
– Ну возьми три пары. Мало ли, вдруг во сне описаешься, – поддразнила мама, и Сатору залился краской.
– Нет! – Он замахал кулаком. – Я уже давно так не делаю!
Сатору не врал – в последний раз он превратил однотонное одеяло в нечто, узорами и цветами похожее на старинную карту, когда Хати был еще котенком. В то время он и сам не всегда делал свои дела в лоток. Теперь и кот, и его хозяин ходили в туалет как положено, и те воспоминания казались такими далекими.
– Но мне все равно кажется, что двух пар недостаточно!
– Может, спросишь у Ко-тян, сколько он взял?
Когда друг пришел в гости, Сатору так и поступил, но обсуждение затянулось, и сейчас мальчики задумчиво рисовали в тетради трусы.
– Одни наденем вечером в первый день, после ванны. Вторые – на следующий. А на третий день…
– Мы вернемся домой, поэтому еще одна пара не нужна. – Коскэ голосовал за то, чтобы взять двое трусов.
– Но ведь на три дня едем… – неуверенно возразил Сатору и вывел в уголке тетради еще несколько пар белья.
– Вот что. – Мама Сатору проходила мимо, отняла у него карандаш и принялась рисовать.
В схеме друзей перед наброском трусов, который ребята подписали «первый день, после ванны», в тетради появился мальчик в белье и кепке.
– В первый день на вас уже будет одна пара. Вечером вы переоденетесь. И на следующий день тоже. Вот, всего три пары, – объяснила мама, указывая на рисунки в тетради, и друзья закивали.
– Поэтому с собой надо взять двое трусов!
– Верно, – довольно произнесла она и пошла на кухню.
Вдруг она заметила распечатку, висевшую на холодильнике.
– Ой, простите, ребята! В памятке сказано взять с собой еще пару! Значит, берите три!
– Что-о… – Все их расчеты снова перевернулись с ног на голову.
– Так сколько надо?
– Вообще две, но… – мама снова подошла к ним и изобразила в скобках еще одну пару под вторым днем, – на всякий случай возьмите еще по одной.
– На всякий случай?
– Если описаешься…
– Нет!
В конце концов они все же остановились на трех парах.
– А с носками что? Тоже три пары брать? – спросил Сатору, и мама опять подошла к холодильнику заглянуть в памятку.
– Про носки ничего не сказано… Двух пар же должно хватить?
– А если дождь пойдет и ноги промочим?
– Если переживаешь, возьми три.
Теперь Сатору и Коскэ принялись обсуждать носки.
Люди такие странные, подумал Хати, понатягивают на себя кучу вещей, и все им мало.