Прощание с котом (сборник)

Пока малышка спала, Каори с Кэйскэ могли заняться, чем хотели. Сейчас они решили прибраться.
Каори мыла пол на втором этаже, как вдруг услышала топот – ее муж бежал вверх по лестнице. А если он разбудит Сиори? Девушка уже собиралась устроить ему взбучку, как только он поднимется.
– Каори, помоги!
– Что случилось?
– Вот!
Он показал ей планшет, на котором был открыт форум Yahoo, и Каори содрогнулась: ее муж выложил туда кучу скетчей со спящим ребенком и котенком – Сиори и Спин, очевидно.
«Ты что натворил?!» – хотела спросить она, но решила не тратить время и стала читать обсуждение.
Автор поста: Большое спасибо всем вам. Вы помогли котенку стать частью нашей семьи. Они с дочкой отлично уживаются. В знак благодарности сделал вам несколько набросков.
Ответ: Вау!
Ответ: Рад, что все хорошо кончилось! Отличные рисунки!
Ответ: Парень явно не просто любитель…
Ответ: Профи? Может, иллюстратор? Или мангака?
Ответ: Нужно иметь уверенность в себе, чтобы в благодарность выкладывать скетчи. Так что наверняка профи.
Ответ: Женат, есть ребенок… Значит, всех авторов девчачьей манги исключаем?
Теперь все обсуждение велось вокруг личности Кэйскэ.
«Черт, черт, черт…»
Каори быстро пролистала все сообщения, но имени мужа не увидела. Пожалуй, по грубым наброскам узнать его было сложно. К счастью, в соцсетях его тоже не упоминали – если бы Кэйскэ размещал посты и там, его бы уже раскрыли.
– «В знак благодарности сделал вам несколько набросков»? Совсем сдурел?! – Жена чуть не ударила его по голове.
– Просто хотел спасибо сказать…
– А сам не понимаешь, что рисуешь лучше остальных?
– И что делать? Удалить? Они пока меня не узнали…
Удалять или не удалять? Если оставить, был риск оказаться в центре интернет-скандала.
«Думай, как будто ты не его жена. Как будто тебя это не касается, как будто ты – третья сторона».
– Оставь, – наконец решила она, с трудом задвинув в дальний угол свой страх за мужа.
Если удалить скетчи, внимание к его личности, наверное, только возрастет. А сейчас, даже появись его имя в обсуждении, он окажется всего лишь одним из возможных кандидатов.
– Ничего больше не трогай. И вообще не заходи в соцсети.
– Не буду. Слишком страшно.
Как человек без навыков поведения в обществе, Кэйске больше всего боялся онлайн-общения с другими мангаками. Он прекрасно понимал, что неумение чувствовать атмосферу могло завести его в сложную ситуацию. Во всех крупных соцсетях он был зарегистрирован под ником «K@rom» [11], ничего в них не размещал и даже не читал. Видимо, он совсем отчаялся, раз создал обсуждение на форуме. Но вот и результат: сразу выдал о себе несколько фактов, по которым его можно опознать, и разместил несколько рисунков.
Каори закончила убирать на втором этаже и спустилась вниз, в гостиную. Кэйскэ свернулся на полу и спал рядом с Сиори. Наверное, устал переживать, что его могут раскрыть. Ей стало жалко его будить, поэтому она отложила уборку первого этажа. Стиралка еще работала – заняться было нечем.
Она решила, что зарисовки он взял из тетради, которая лежала рядом, у его ног.
Да, Кэйскэ и правда стал отцом.
У Каори защипало в уголках глаз, но само странное чувство поднималось из груди.
Зарисовки Сиори и Спин занимали почти всю тетрадь, и в ней уже заканчивались страницы.
Краем глаза Каори заметила, что рыжий комок меха проснулся и теперь, потягиваясь, шел к ней. Каждый раз, когда Спин потягивалась, она будто делала это на публику.
Каори пощелкала пальцами, подзывая кошку, и та радостно дернула кончиком хвоста.
– Все благодаря тебе…
  
Если бы в тот день мусор выносил не Кэйскэ, котенок Шрёдингера так и остался бы незамеченным. Принцип неопределенности показал себя самым удачным образом.
Каори сняла с подставки ручку и подписала «Отлично!» под последним скетчем. Потом повела ее дальше и добавила: «Я влюбилась!» Вдруг она поняла, что это уже не стереть. Нет-нет, она имела в виду, что влюбилась в рисунки.
Девушка закрыла блокнот и забыла о нем на несколько дней.
Когда она заметила его в следующий раз, решила проверить, не появилось ли новых зарисовок, – и не прогадала. Тогда она осторожно отлистала страницы назад, к своей заметке, и увидела там маленький автопортрет Кэйскэ и подпись: «И я в тебя». Но она же говорила про скетчи!
Теперь Каори иногда заглядывала в тетрадь и оставляла свой отзыв под сценками с Сиори и Спин. Блокнот превратился в подобие дневника, где они с Кэйскэ делились друг с другом коротенькими посланиями.
Через несколько дней Кэйскэ даже нарисовал небольшой сюжет, основываясь на идеях жены.
«Ее хвост ведь так выгибается?» – спрашивал Кэйскэ. Иногда Каори проверяла, насколько правдиво рисует ее муж.
«Милахи», «милахи», «красотки», «милахи», «симпатяги», «красотки, красотки, красотки» – слова бесконечной любви заполняли собой почти все место в блокноте. Старая тетрадь закончилась, но новая с первой же страницы утопала в любви к девочкам.
Сиори весила уже в два раза больше, чем раньше. Вместо подгузников для новорожденных теперь ей покупали размер «S». Девочка научилась держать голову, смеяться. Плакала, когда приходила пора менять подгузник.
Каори задумалась: судя по тому, как дочка следила взглядом за Спин, она уже могла нормально видеть? И в тот же день она встретилась с ней взглядом – так у нее и правда наконец развилось зрение!
Как Каори и думала, Спин все-таки порвала тюль, оставив на ней три длинные полосы. Кошка начала питаться сухим кормом. Иногда после туалета часть сделанных ею дел цеплялась за шерсть, и тогда Спин носилась по всему дому и кричала. Еще она полюбила класть голову на Сиори, когда спала, – точнее, на ее памперс. Каори этого не понимала: неужели для нее он не пах?
Не каждый день был радостным – случались и ссоры вокруг того, как сделать лучше для обеих девочек. Но в тетради Кэйскэ рисовал только то, над чем можно посмеяться.
Если Сиори когда-нибудь откроет блокнот, она не найдет там ничего, кроме доказательств бесконечной любви к ней.
У Кэйскэ был перерыв после короткой манги, над которой он работал, и теперь он собирал идеи для своей новой серии. В это же время Каори присматривала для дочки детский сад.
Они съездили в ветклинику и стерилизовали Спин, пока ей не исполнился год. Когда они вернулись домой после операции, кошка вела себя так, словно ее предал весь мир и она больше никогда не доверится людям. Но меньше чем через час она об этом забыла и как ни в чем не бывало мурлыкала и терлась о ноги хозяев.
– И какой негодяй мог обидеть нашу Супи-тян? – успокаивала ее Каори.
Сиори стала ползать на четвереньках, и теперь с нее нельзя было сводить глаз. Опытные мамы говорили Каори, что все только начинается. Они не соврали: каждые пять минут Сиори находила новые способы навредить себе. Даже пластиковая ложка могла стать оружием в руках маленького человечка, который изучает мир, не боясь пораниться.
Однажды Кэйскэ подошел к жене с таинственным выражением лица.
– Нужен твой совет, – начал он. – Редактор спросил меня, не хочу ли я порисовать для «Детского голоса».
«Детским голосом» назывался журнал о воспитании детей, который их издательство публиковало уже многие годы.
Кэйскэ рассказал, что во время совещания с редакцией по вопросу его новой серии его спросили, какая тема ему интересна, и тогда он ответил:
– Любая, если она связана с детьми и кошками.
Он произнес это в шутку, но редакция восприняла его слова всерьез. Они посоветовались с главным редактором и предложили ему поработать на «Детский голос».