Твоя измена – мой новый мужчина

Он моргает, пытается ухмыльнуться, но я вижу, что его бесит, что я не кричу, не плачу.
– Да ладно тебе, Варь, – он машет рукой, будто это какая-то мелочь. – Ты думаешь, другие мужики верные? Все изменяют. Это просто секс, расслабься.
У меня внутри всё леденеет.
– Просто секс?
Он пожимает плечами, поджимает губы, явно не понимая, почему я не устраиваю истерику.
– Ну да.
  
Я киваю.
Разворачиваюсь и ухожу.
Не бегу.
Не оглядываюсь.
Просто иду к воротам, открываю калитку и выхожу за пределы двора.
Я не знаю, куда мне идти, что делать.
Не чувствую ничего.Просто поднимаю руку, останавливаю такси.Сажусь на заднее сиденье, закрываю глаза.
– Куда? – спрашивает водитель.
Я не знаю.
Но точно подальше отсюда.
 
Глава 3
 
Такси подъезжает к бизнес-центру. Я долго смотрю на здание, пытаясь собраться с мыслями. Катя работает здесь. Максим тоже должен был бы быть на месте. Но он сегодня, видимо, решил прогулять, устроив себе праздник с любовницей.
Усмешка сама собой появляется на губах. Горькая, безрадостная. Дождь, как по заказу, льёт стеной, будто природа решила подчеркнуть всё то дерьмо, что творится у меня внутри. Я плачу за поездку, открываю дверь, и тут же оказываюсь под ледяными струями. Вода мгновенно пропитывает волосы, стекает по щекам и шее, и мне почему-то даже становится легче. Этот холодный дождь чуть притупляет боль.
Слова Максима снова и снова звучат в голове. “Фригидная. Кто бы её ещё терпел, кроме меня?” Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони, но это не помогает. Я ускоряю шаг, стараясь отмахнуться от воспоминаний, направляюсь к входу.
И тут я врезаюсь. Во что-то твердое, словно бетонная стена. Или, точнее, в кого-то. Так сильно, что меня отбрасывает назад, но он хватает меня за руку, не давая упасть, а сам чуть не теряет равновесие. Его широкие плечи качаются, капли дождя бегут по мокрой рубашке, облепляя мощную фигуру.
– Чёрт… – выдыхает он, сбивая с лица прядь тёмных, влажных волос. Его голос низкий, глубокий, будто катится где-то в груди.
Я смотрю на него. Высокий. Широкоплечий. Настоящий громила. Дождь струится по его лицу, капли скатываются с резкого изгиба носа и попадают на губы. А глаза – чёрные, глубокие, с такой тяжёлой, почти гипнотической энергетикой, что от него буквально искры по коже бегут.
– Вы в порядке? – спрашивает он, и его взгляд цепляется за меня, будто никуда больше не собирается уходить.
Я пытаюсь что-то ответить, но дыхание перехватывает. От неожиданности. От злости. От того, как этот мужчина смотрит на меня.
– Вы молчите, – говорит он, чуть прищурившись. – Значит, либо кого-то убивать собрались, либо сами вешаться идёте.
Я отшатываюсь, пытаюсь отвести взгляд, но не могу. Он стоит слишком близко, слишком большой, будто занимает всё пространство вокруг. Рука, всё ещё держащая меня за локоть, сильная, тёплая, как якорь.
– Вас это не касается, – резко бросаю я, высвобождаясь, хотя моё сердце бьётся так, что гул отдаётся в ушах.
Его губы кривятся в ленивой усмешке, в глазах мелькает интерес. Он отступает на шаг, поднимает руки, будто сдаётся.
– Не касается, так не касается. Только не утоните в этом ливне. – Его взгляд цепляется за меня ещё раз, медленно скользит сверху вниз, задерживаясь на глазах, на губах.
И я не знаю, что раздражает меня больше – его слова, его взгляд или то, как моя кожа горит, будто на неё только что сыпанули угли.
Я как могу пытаюсь не смотреть на этого человека, что почему- то дается мне с трудом. Вода капает с моих волос, спина уже полностью промокла, но меня почему-то больше трясёт от взгляда, который он не отводит, чем от ледяного дождя.
– Вы всегда так людей сбиваете? – спрашиваю я. Голос звучит ровно, хотя внутри всё дрожит.
Он только усмехается, легко проводя рукой по мокрым волосам, приглаживая их назад. Рубашка облепила его плечи, подчеркивая рельеф. А улыбка – чуть насмешливая, чуть вызывающая. Улыбка человека, который явно привык держать всё под контролем.
– Это вы меня сбили, – спокойно отвечает он, прищурившись. – Но если хотите, можем притвориться, что это я виноват.
Я закатываю глаза. Ну ещё один. Армия самоуверенных мужчин, которые всегда правы. Отлично.
– Простите за вторжение в ваше личное пространство, – говорю я с явным сарказмом. – Надеюсь, вы это переживёте.
Он смотрит на меня внимательно, изучающе, и его насмешка вдруг сменяется чем-то другим. Глаза становятся мягче, но не теряют этой глубины, из-за которой у меня внутри всё ещё кружится.
– Вы вся дрожите, – говорит он, нахмурившись, и делает шаг ближе. – Может, хватит изображать из себя железную леди и зайдёте куда-нибудь в тепло?
– Спасибо за заботу, но я справлюсь, – отрезаю я, делая шаг назад. Но он слишком большой, слишком близко, и этот его взгляд… Чёрт, он будто видит меня насквозь.
– Уверены? – спрашивает он. – Потому что, если честно, вы сейчас выглядите так, будто или заплачете, или кого-то ударите.
Я резко вскидываю голову, поражённая его словами. Смотрю ему в глаза и вижу, что он абсолютно серьёзен.
– Я не собираюсь с вами ничего обсуждать, – бросаю я, чувствуя, как пульс бьёт в висках.
– И не нужно, – отвечает он спокойно. – Просто подумал, что, может, вам стоит взять паузу. Иногда это помогает, знаете ли.
– Спасибо за совет, доктор… кто вы там, – бросаю я и разворачиваюсь, направляясь к входу в здание.
– Кирил, – слышу я за спиной.
Я останавливаюсь, сжимаю зубы, но не оборачиваюсь. Что-то в его голосе, в тоне – спокойном, но уверенном, цепляет сильнее, чем хотелось бы. Но я не даю себе слабину. Просто поднимаюсь по ступеням, а дождь продолжает лить, стирая всё лишнее.
***
Я захожу в здание, стряхивая капли дождя с волос. В голове пустота. Гудит. Всё ещё слышу его голос. Всё ещё вижу эту постель. Эти руки на чужом теле.
Лифт открывается, я захожу и нажимаю на кнопку. Катя. Только к ней.
Телефон в руке. Она берёт после второго гудка.
– Варь? Что-то случилось? – в голосе тревога, как будто уже почувствовала, что я не просто так.
– Я у тебя внизу. В кафетерии встретимся? – голос предательски слабый.
– Уже иду, – без лишних вопросов говорит она.
Лифт поднимает меня вверх, а я словно в вакууме. Дыхание неглубокое, руки будто не мои. Я выхожу в коридор, прохожу в кафетерий и сажусь за стол в углу.
Катя появляется через минуту. Быстрая, резкая, взгляд напряжённый. Смотрит на меня и сразу понимает.
– Варя… – тянет она, опускаясь на стул напротив.
Я смотрю на неё и просто говорю:
– Я ушла.
Катя моргает.
– В смысле ушла?
– В смысле всё. Закончилось.
Она вскидывает брови, губы сжаты в тонкую линию.
– Он…?
Я киваю, и тут у неё меняется выражение лица. Брови хмурятся, глаза вспыхивают, пальцы сжимаются в кулак.
– Сука, – резко говорит она, и я вздрагиваю.
Она роняет папку на стол и буквально вгрызается в меня взглядом.
– Варя, ты что, правда его застала? Прям вот… своими глазами?
Я киваю.
Катя мотает головой, вдыхает, морщит лоб, потом резко выдыхает.
– Господи, я знала! Я, блядь, знала, что он мразь! Говорила тебе!
Я закрываю лицо руками.
– Не сейчас, Катя, пожалуйста.
Она тут же скисает, наклоняется ко мне ближе, хватает за руку.
– Варь, прости. Я просто… Я зла. На него. На всю эту ситуацию.
Она молчит, будто даёт мне время прийти в себя.
– Мне надо где-то переночевать, – тихо говорю я.
– У меня однушка, Варь, ты же знаешь…
– Я в курсе.
– Мы что-нибудь придумаем, – быстро добавляет она. – Поехали ко мне, а там решим.
Я киваю, и она сжимает мою руку.
– Варь, ты сильная. Ты справишься.
А у меня внутри только пустота.
***
Катя быстро загнала машину во двор. Я смотрела в окно, вдыхая тяжёлый воздух после дождя. Всё ещё не верилось, что я сижу в её машине, а не в своём доме. Что я больше не жена Максима.