Моя империя древних (СИ)

Спустя некоторое время я наблюдал за тем, как дикарь корчился от боли лёжа на уцелевшем кресле. Его мышцы дрожали, а со лба тёк пот, но он продолжал терпеть мою незатейливую операцию. Неужели он так доверяет мне?
Я смотрел на то, как он, стиснув зубы, зажмурил глаза. Мои руки неуклюже двигались в попытках как-то зашить его раны. Мне очень повезло, что в одном из портфелей, нашлась иголка с самой обычной ниткой. Да, это очень сомнительно и в конечном итоге может привести к заражению крови, но выбора нет. Если не зашить, он потеряет много крови. Также мне удалось найти бутылку водки — не самой качественной, но как антисептик сгодится.
Когда я начал зашивать раны, то сначала обработал руки водкой, а потом слегка прокалил иглу пламенем зажигалки. Другие дикари ревели за пределами вагона. Неужели им так интересно, почему их товарищ ещё не вышел?
Хмыкнув, я продолжил зашивать. Мелких ран слишком много и потребуется не менее часа, чтобы со всеми разобраться. Также я заставил Степана раскрыть рот и закинул туда таблетку антибиотика. Их очень мало в наличии и неизвестно, когда ещё появится этот спасательный препарат, но Степан — ценная единица, мне не жалко потратиться на него. В будущем это окупится, я уверен в этом.
— Горько, — выдавил из себя Степан. Он скорчил смешную гримасу в попытках протолкнуть таблетку в горло.
— Терпи казак, атаманом будешь! — я хлопнул его по лбу и тот опустил голову на кожаное кресло. — Не забывай, кто спас тебя. Твой вождь лучше всех на свете! — я нёс какую-то чушь. Не знаю, почему, но внутри тела всё пело от счастья и радости. Это первый спасённый мною человек.
— Вот эти окровавленные руки залатали его, вытащили с того света! — я широко улыбнулся и даже не смотря на свой возраст мне хотелось прыгать, петь и плясать, словно маленький ребёнок. — Может вместо политехнического стоило в медицинский поступать? — уже прошло больше десяти лет, как я окончил университет.
Первое время было довольно трудно найти работу с приемлемой оплатой труда, но спустя некоторое время я всё же набрёл на неплохое место. Сто семьдесят тысяч за работу в офисе? Да, этого более чем хватало на небогатую жизнь в Москве, но чем больше времени проходило, тем меньше хватало этих денег.
— Без квартиры, без машины, но с полным желудком, — под нос пробормотал я. Не знаю, зачем вспоминаю всё это, но порой одолевает меланхолия, когда понимаю, что ничего не вернуть, прошлое сталось в прошлом. — Ладно, хватит! — я вскочил на обе ноги, ударил двумя руками себя по щекам и с твёрдостью в голосе сказал:
— Лежи и восстанавливайся, — я взъерошил волосы Степана и вышел из вагона на улицу, оставив его в полном одиночестве. — Чтобы парень поправился, нужно много воды и еды, но сейчас ни того, ни другого не имеется. А если добавить ко всему прочему и неизвестных дикарей, рыщущих по лесу в поисках Степана…
Я схватился за волосы и прижался спиной к металлической обшивке вагона. Как всё решить? С чего начать? Может реально сделать забор и хоть как-то обезопасить себя от неожиданного нападения?
— У бензопилы осталось ещё три часа…— я посмотрел на маячащий перед глазами таймер с обратным отсчётом. —можно попробовать выполнить пару заданий, которые принял, получить неплохие вещи, ну а дальше стоит задуматься о том пруде и чертовом монстре внутри него.
— Да, так и поступим! — я несколько раз кивнул и, схватив бензопилу, вышел к дикарям.
— За мной! А ты останься и следи за племенем! — я указал пальцем на парня, которому не дал имя, оставив его в вагоне. Тот особо не сопротивлялся, мирно сел возле Степана и внимательно следил за обстановкой за окном.
Я указал на три полотна из лиан, их тут же схватили. С помощью них можно будет и дальше перетаскивать брёвна, палки и кору.
Вернувшись в лес, я пристально осмотрел местность. В прошлый раз меня из засады атаковало целое племя из десяти или более человек. Только прибытие моих ребят уберегло от смерти. Сейчас у меня есть бензопила, её громкий звук должен отпугнуть нежелательных гостей.
  
— Хорошо, что мои дикари не боятся грохота движущейся цепи, — я усмехнулся и подошёл к ближайшему дереву.
Три часа — этого должно хватить с головой. Если учитывать тот факт, что топливо в баке появляется само собой, цепь не изнашивается, то я могу попытаться выполнить задания за оставшееся время.
Вообще было странно видеть нечто подобное. Это магия или же навороченная технология из будущего? Как иначе объяснить то, что я вижу? Сколы на цепи или полупустой бак. Всё это исправляется практически мгновенно!
— Дьявол! — выругался я. — Если бы эта пила была вечной… — я уже представил, как спиливаю весь этот лес, как громоздятся величественные деревянные постройки вокруг моего едва уцелевшего вагончика.
Мы прибыли на место лесоповала и, окинув взглядом поредевший лесок, я ухмыльнулся и завёл свою крошку — рёв бензопилы разлетелся по всему лесу, а вскоре к нему подключился оглушительный хруст дерева. Опилки и куски коры разлетались в разные стороны, на одно дерево мне хватало около трёх минут безостановочного пиления и, если бегать от дерева к дереву, то можно за целый час повалить штук двадцать!
Я старался не отвлекаться от процесса — неизвестно, чем дикари всё это время занимались. Патрулировали или искали дичь? Мне было как-то всё равно — главное, чтобы не разбежались кто куда. Не хотелось бы искать их в этих непроходимых джунглях.
Пока занимался работой, судорожно пытался обдумать план охоты на то существо, скрывшееся под толщей воды. Если делать так, как я планировал, то придётся потратить огромное количество времени, но это не гарантирует результат. Тяжело работать без каких-либо гарантий….
— А если попробовать поджечь его⁈ — осознание этого заставило застыть на месте, даже пила прекратила свой ход. — Предмет за выполнение задания — канистра бензина! А что больше всего боятся головоногие? Правильно! Огонь!
Тут сразу же встал другой вопрос — «Как поджечь его и при этом остаться в живых»?
Пока думал, активно занимался работой. Чтобы получить канистру с бензином, мне нужно срубить аж целых шестьдесят деревьев — хорошо, что за это время мне удалось повалить как минимум сорок.
То есть. за оставшиеся два часа предстоит не так уж много работы.
Даже при таком раскладе я не планировал отдыхать. Когда закончу с деревьями, приступлю к распилу, чтобы получить ровные доски, ведь только с помощью этого божественного аппарата я могу делать практически идеальные доски.
— Вождь! — вдруг закричал Федя. Я вернул ему перочинный нож и тот с довольным видом щеголял между поваленными деревьями. — Там!
Высокий парень с густой растительностью на лице и крайне тощим телом указал на что-то странное. Не так далеко от нас располагалось большое дерево с ярко-красными плодами. По первому впечатлению можно подумать, что это спелые красные яблоки, но чем ближе я к подходил, тем лучше понимал, что ошибся.
Я резко остановился и посмотрел на дикаря — тот не сводил взгляда с дерева, а точнее с его плодов. Вдруг я увидел, как из его рта начинает стекать слюна — крайне отвратительно зрелище, но это говорит о том, что плод скорее всего съедобный.
Я не спешил анализировать новый вид растительной еды, лучше потратить время на завершение испытания.
Снова по лесу прокатился пронзительный визг бензопилы. Цепь жадно впилась в тонкий ствол дерева, опилки полетели в разные стороны. Когда я занимался работой, на ум постоянно приходили слова о том, что где бы не ступила нога человека, везде смерть и засуха. Леса нещадно вырубаются, дикие животные теряют ареал обитания, начинают мигрировать, что в последствии приводит к вымиранию целых видов.
Спасало только то, что я не топил всем сердцем за сохранение природы. Ну срублю я несколько сотен деревьев, что теперь? От этого озоновый слой покроется дырами? Кислород перестанет вырабатываться? Да те же водоросли вроде бы вырабатывают больше кислорода, чем все деревья на земле.