Тень (СИ)

И снова злость, разочарование и ревность. Ревность, потому что этот лохматый пижон, по-хозяйски плюхнувшись за стол Гриффиндора, снова подпирает боком хрупкую фигурку вдруг ставшей такой далекой Лили.
====== Глава 7 ======
Далее воспоминания закружились стремительным хороводом. Уроки магии захватили мальчика неимоверно. Северус был совершенно потрясен открывающимися возможностями, покорен красотой волшебства, ошеломлен силой. Школьную программу он «глотал» на лету, а в свободное время читал, читал, читал... библиотечные книги, дополнительные материалы, старинные фолианты и записки известных магов – все, что было дозволено ученику первого курса, хотя юный слизеринец уже тогда с любопытством поглядывал в сторону запретной секции.
  
Рыжеволосая гриффиндорка разделяла увлеченность друга. Она сама пребывала на седьмом небе от счастья, что неожиданно для себя самой получила возможность оказаться в таком потрясающем месте, и творить магию, о которой раньше приходилось только мечтать да читать в сказках. Она, также как и Северус, зачитывалась книгами, впитывала знания как губка. И почти каждый день эти двое после уроков проводили вместе, выполняя домашние задания, обсуждая книги, просто болтая, обмениваясь впечатлениями. На занятиях гриффиндорка и слизеринец частенько сидели вместе.
Опять воспоминание впечатавшееся в память. Зима. Рождество. Каникулы. Одинокая фигурка худенького мальчугана застыла у обледенелого окна. Там внизу, вместе с толпой остальных учеников, улыбающаяся и радостная Лили (его Лили...) уезжает на каникулы домой, в семейный уют, в ласку родных и праздничную суматоху. А он остается в замке. Дома его никто не ждет…
И снова хоровод. Принадлежность разным факультетам все же сыграла свою разрушительную роль. Слизерин и Гриффиндор – извечные противники и конкуренты. Вскоре мальчик стал замечать некоторую отстраненность подруги. Она все реже подсаживается к нему за парту, не приходит на их привычное место у озера, рядом с ней вечно крутятся факультетские подружки, а самое ужасное – Поттер. Вместе с кучкой своих прихвостней лохматый засранец с завидной настойчивостью нарезает круги вокруг красивой рыжеволосой сокурсницы. В такие моменты Северусу больше всего хочется что-нибудь разбить, желательно морду этому напыщенному павлину, повыдергивать хвост наглому петуху. Но сейчас Джеймс Поттер оказался в намного более удобном положении, чем слизеринец.
Белая дымка поплыла густыми разводами. То самое место у кромки воды Черного озера. Раскидистое дерево заботливо прикрывает привычного посетителя от давно сильно припекающего солнца. Мальчик уже перестал ждать. Сегодня она опять не пришла. В груди гадкая пустота. Снова рядом его извечный попутчик – одиночество.
- Чего сидим? Кого ждем? – донеслось из-за спины.
От неожиданности слизеринец вздрогнул.
- Уже боишься? – захохотал Блэк.
- И правильно делаешь, – гаденько протянул Поттер.
- Чего вам надо? – ровный голос, спину прямо, не показывать страх.
- А вот не нравишься ты нам, – еще гаже растянулся в улыбке Джеймс.
- Я от вашей компании тоже не в восторге. Идите куда шли, – кровь начинает стучать в висках. Мальчик напрягся и покрепче сжал в руке волшебную палочку.
- Ты смеешь хамить нам, вонючий оборванец?! – почти взвизгнул пухлый безликий Петтигрю, выпучив свои маленькие водянистые глазки.
Поттер нехорошо оскалился и двинулся вперед.
Люпин пока помалкивает, несколько сконфуженно поглядывая на приятелей. Тряпка...
- Прямо вот так, – зло усмехнулся Северус, – вчетвером на одного? Где же ваша хваленая гриффиндорская храбрость и гипертрофированное чувство справедливости?
- А это все не для тебя, – выплюнул Блек, вскидывая палочку.
Одного шайка Мородеров не учла, что этот тощий невзрачный слизеринец в поношенной мантии уже на первом курсе знал в разы больше о магии, чем они сами. Он не просто читал книги, он понимал их, тренировался, практиковался, пробовал. А еще Северусу несказанно помогала доставшаяся от природы молниеносная реакция, натренированная годами попыток увернуться от тяжелой руки разъяренного отца.
Щит. Щит. Выпад. Искры. Палочка будто продолжение руки. Магия течет по венам и вырывается на свободу. Снова щит. Удар. Разворот. Проклятие. Щит. Нападение. И снова. Враги корчатся на земле.
Опять стремительный поток воспоминаний. Неприятный разговор с деканами факультетов. Отработки. Ссора с Лили... Она стала на их сторону! Защищает их. Твердит, что он был неправ.
+++
Катарина судорожно втянула воздух. Чужие отчаяние и обида постепенно стали отпускать. Перерыв. Хвала Мерлину! Потому как эти чужие эмоции переносить становится все сложнее.
====== Глава 8 ======
Летние каникулы. На этот раз остаться в Хогвардсе нельзя. Мальчик, не решаясь войти, осматривает лохмотья облупившейся краски на входной двери родительского дома. Скрипучие дверные петли, такие же половицы. Тяжелый запах давно непроветриваемого помещения, застарелого перегара и курева. Возле продавленного потертого дивана в гостиной громоздится батарея пустых бутылок. Посреди комнаты пятно от чего-то разлитого и засохшего.
Почти год он не был здесь, успел немного отвыкнуть...
В доме тишина. Никого нет. Мать видимо на работе. А Тобиас (язык не поворачивается назвать эту падаль отцом), не иначе, как просаживает деньги глупой женушки в каком-нибудь занюханном баре.
Никто не встречает сына. Он здесь не нужен, этим людям вообще ничего не нужно. Однако пойти больше некуда. Одиночество. Такое привычное и такое неожиданно пронизывающее.
Снова на секунду вынырнув из чужих воспоминаний, Катарина расплакалась. Это было ярким детским воспоминанием?! Вот эта картинка худенького никому не нужного мальчишки, уже в двенадцать лет обиженного и обозленного на весь мир?
И снова поток мыслей и обрывков воспоминаний, которые имели место, но остались на задворках памяти, как не очень значимые.
Все лето он не встречался с Лили. Девочку вместе со старшей сестрой на все каникулы отправили на море к родственникам. Дома Северус практически не показывался, стараясь уйти «ни свет, ни заря», а вернувшись, проскользнуть мимо родителей незамеченным. Снова напросился подрабатывать в том же магазине. Мать с отцом, как и прежде, собачатся изо дня в день. Тобиас «не просыхает», он, кажется, даже спит с бутылкой, а когда не спит, орет и кидается с кулаками.
Водоворот.
И снова Хогвардс-экспресс. Мальчик напряженно всматривается в гомонящую толпу учеников, но золотых волос нигде не видно.
- Привет!
Северус вздрогнул и обернулся. Волшебные изумрудные глазищи с веселыми смешинками взирают на него с нескрываемой радостью.
- Ты чего? – хихикнула Лили и, чуть не прыгая, обхватила друга руками. – Я так соскучилась!
Сердце бешено колотится в груди. Руки сами прижимают девочку в объятиях, а голова идет кругом от сладкого цветочного запаха, исходящего от мягких огненных локонов. Она соскучилась... Знала бы эта ведьмочка, как по ней соскучился он!
И снова вереница достаточно однообразных учебных дней. Из общей массы уроков, заданий, книг и отработок, выбиваются только встречи с Лили, окрашенные цветными всплесками разнообразных счастливых эмоций и переживаний, и участившиеся стычки с Мародерами. Четверка гриффиндорцев, неожиданно для самих себя отхвативших в прошлом году поражение от слизеринца, теперь проявляет куда большую изобретательность, все больше нападая толпой исподтишка. Все чаще в воспоминаниях юного Снейпа фигурируют белые стены больничного крыла.
В прошлом году из школы выпустился Малфой. Жаль. Блистательный староста школы почему-то вполне благосклонно относился к молчаливому сокурснику в потрепанной одежде еще и младшему на шесть лет. Чего этот павлин увидал в нем, Северус не представлял, но неожиданное покровительство такого влиятельного друга на тот момент мальчика вполне устраивало.
  
В целом второй год обучения не особо запомнился юному волшебнику, как равно и последующие летние каникулы, не особо отличавшиеся от предыдущих.