Тень (СИ)
Сам директор крайне часто вызывал профессора зелий в свой кабинет для бесед ни о чем, и чаепитий со сладкими конфетами и лимонными дольками. Старик неустанно болтал, то и дело по-отечески участливо поглядывая на собеседника. У Северуса никогда не было человека к которому можно было бы просто прийти и поговорить, посоветоваться, который бы выслушал, не осудил, а пожелал бы помочь. Так что Снейп очень скоро привязался к старому волшебнику, будто к отцу родному. И далеко не сразу мужчина сообразил, как виртуозно и изобретательно директор Хогвардса обрабатывает своего будущего шпиона, смешивая поддержку и участие с искусно завуалированными намеками на его причастность к смерти Лили, привязывает к себе муками совести и желанием искупить вину. По «просьбе» Дамблдора Северус стал поддерживать связи с избежавшими заключения Пожирателями, доставлял директору информацию о слухах и настроениях в их кругах. Постепенно собрания бывших УПСов, очень скоро и думать забывших о павшем Лорде, переросли в тривиальные оргии, устраиваемые чистокровными выродками, скучающими за временами безнаказанности и вседозволенности. Снейп ненавидел эти сборища, насквозь пропитанные похотью, стараясь улизнуть до начала «самого интересного», однако Дамблдор, заглядывая добрым взглядом в душу, раз за разом отправлял его в клоаку, а потом ожидал информацию, вооружившись очередной порцией приторного чая, кивал, сочувствовал и не давал забыть...
Вообще, свою отменную память с некоторых пор Северус начал считать серьезным недостатком. Изо дня в день она просто-таки виртуозно измывалась над собственным хозяином, то и дело подбрасывая тому картинки из прошлого... пытки, крики, руины, пепелища, розовый заяц в окоченевшей детской ручке, Волдеморт, угасающая улыбка Лили, ее застывшее мертвое лицо... Он не мог спать, сколько бы не хлебал зелий, а если вдруг и засыпал, то во сне видел то же самое, каждый раз подрываясь с кровати в холодном поту. В попытках отключиться от всего, он работал ночами над зельями, изобретал новые, совершенствовал существующие. Научная деятельность стала настоящей отдушиной, способной хоть на некоторое время вытеснить из головы травящие душу мысли. Он принялся писать доклады, патентовать изобретения, участвовать в конференциях, его статьи частенько появлялись в профильных журналах. Он стал считаться довольно авторитетным ученым не только среди зельеваров своей родины, но и Европы, а в некоторых разделах алхимии даже мира. Получил звание Мастера. И все эти, без сомнения, замечательные и выдающиеся достижения тесно соседствовали со слизеринским ублюдком, грозой подземелий, летучей мышью, сальноволосым гадом, бывшим пожирателем и прочими гадостями, коими его не без причины награждали люди, имеющие «счастье» общаться с ним лично.
В череде серых и однообразных воспоминаний иногда появлялись обычные женщины, к счастью оргии бывших соратников случались достаточно редко. Впрочем, все его партнерши оказались не способными внести красок в этот монохромный сюжет. Ни одна из них не смогла пробиться сквозь толстенные стены, возведенные мужчиной вокруг себя, ни одна не тронула впавшую в глубокую спячку душу. Если бы собственное тело не докучало так хозяину, требуя порой секса и разрядки, Снейп вообще не подумал бы искать встреч с противоположным полом.
Вот так медленно и порой болезненно целый зал зрителей год за годом потрошили личную жизнь отдельно взятого человека. И с каждым новым воспоминанием каждый из них убеждался: этот неоднозначный человек, Северус Снейп, на протяжении многих лет умудрялся совмещать в себе, казалось бы, несовместимые вещи – острый ум, при этом порой совершая непоправимые глупости, невероятную самоуверенность, обладая при этом до безобразия низкой самооценкой, непоколебимая верность Лили соседствовала в нем с предательством Волдеморта, а всеобъемлющая любовь с такой же глубокой ненавистью.
====== Глава 19 ======
Тишина, воцарившаяся в зале, давила на барабанные перепонки. Все с опаской поглядывали на Волдеморта. Фрагменты последних воспоминаний Снейпа, дамокловым мечем повисли над столь беспечными последователями, которые так просто посмели позабыть о своем господине, стоило тому сгинуть. С крайне нехорошей ухмылкой Темный Лорд еще какое-то время вглядывался в зельевара, а потом, еще гаже искривив губы, окинул холодным взглядом притихших УПСов и стремительно покинул зал. То, что это не предвещает ничего хорошего, было совершенно точно понятно каждому...
Очередной сеанс. Очередная пытка для предателя и ни в чем не повинной девчонки...
Прошлым летом Северус наконец решился войти в родительский дом. Удивительно, но стоя в этих мрачных комнатах, пришедших в еще больший упадок за прошедшие годы, мужчина осознал, что не чувствует НИЧЕГО – ни боли, ни сожаления, ни раскаяния... И в этом году он явился сюда снова. Намертво вросшие в него барьеры и щиты окклюменции, вновь позволили волшебнику абстрагироваться и думать только над новым научным проектом. Лето подходило к концу, Дамблдор собирал преподавательский состав в преддверии нового учебного года.
Дымка закружилась и, перестроившись подобно головоломке, сложилась в новое воспоминание.
Учительская. Директор восседает за столом. Профессора разместились на расставленных рядами стульях. Снейп привычно устроился в самом дальнем углу. Закинув ногу на ногу и скептически скривившись, он лениво размышляет – зачем каждый год устраивать этот балаган? Ведь все равно ничего нового...
- Рад видеть всех в полном составе. Смею надеяться, вам удалось хорошо отдохнуть, – добродушно улыбнулся директор. – Для начала, позвольте представить новых преподавателей, которые присоединятся к нам в этом учебном году.
Пожилой волшебник протянул руку в приглашающем жесте, и молодая женщина поднялась со своего места.
Катарина шумно выдохнула, узнав в новой профессорше себя. Сама она в тот день так волновалась, что плохо запомнила первый педсовет, свое представление коллективу, равно как и то, что на нем обсуждалось.
Северус привычно холодным взглядом окинул поднявшуюся со стула новую преподавательницу. Мужчина без особого энтузиазма отметил невысокий рост (...и до плеча не достанет...), светлую, чуть взъерошенную шевелюру, а так же местами довольно пышные округлости и выпуклости. С изрядной долей ехидства Снейп подумал, что «барышня, без сомнения, любит плотно покушать».
Женщина, следящая за действом сквозь время, почувствовала закипающее внутри негодование. «Вот ведь нахал! Жердь худосочная!».
- Катарина Миллер, – представил новенькую директор.
Северус едва заметно нахмурился, внимательно всматриваясь в показавшееся знакомым лицо.
«Катарина Миллер...»
«Катарина...»
«Кэти...»
«Кэти Адамс... гриффиндор... седьмой курс... первый год работы в Хогвардсе...»
- Профессор Миллер разделит занятия с профессором Синистрой.
Альбус лукаво улыбнулся той в ответ и кивнул.
Дальше директор представлял мужика в тюрбане, призванного в этом году похерить такой важный предмет как ЗОТИ. Но Северус уже не слушал Дамблдора, оценивающе оглядывая фигурку белокурой новоиспеченной коллеги.
«Да, девочка повзрослела...»
«Так и ты не помолодел...»
«Может служебный роман, чтоб далеко не ходить? Попка смешная – сердечком...»
От нахлынувшего возмущения, Катарина даже поперхнулась.
«Попа-сердечком?! Ах ты ж засранец! Черт меня дернул явиться на это сборище без мантии!».
Прожив столько лет в Европе, женщина успела позабыть, насколько консервативны волшебники Туманного Альбиона. И вот результат – «попа-сердечком...»
После мыслей о служебном романе собственное воображение подло подкинуло Снейпу череду картинок с объятыми желанием Минервой Макгонагалл, Помоной Стебль и (это уже было последней каплей) Сибиллой Трелони! Мужчина заметно вздрогнул и глубоко вдохнул, ему откровенно поплохело. Идея служебного романа была решительно отметена подальше, а чтоб дурные мысли не засоряли голову и не мешали рационально думать, было принято решение навестить любовницу.