Джунгли. Том 2 (СИ)

— Мы просто хотим мира, — сказал за всех я. — Сдаться республике — ровно что самому себя в цепи заковать. С империей может произойти то же самое, поэтому сейчас я сделаю всё, чтобы мы смогли обзавестись не только оружием, но и союзником, способным одним своим вмешательством завершить войну на полуострове.
Кошка пристально глядела мне в глаза. Будто пытаясь понять, вру я или нет:
  
— Совету известно, что старик просил порох и оружие.
— И с этим я попросил ещё мастеров, технологии, а также налаживание торговли. Продавая лес, мех, птицу и мясо, мы получим деньги, золото, серебро, одним словом — монеты. А за монеты мы, как Федерация, сможем купить не только порох с оружием, но и живых людей, тех, кто придёт сюда воевать за наши деньги, за эти самые монеты, которые многие ценят выше собственных жизней. Понимаете, к чему я клоню? Когда торговля наладится, меньше наших с вами соплеменниц будет гибнуть на этой войне. С деньгами мы станем сильнее, в то время как враг с каждым новым днём и месяцем продолжит слабеть.
Моя пылкая речь, произнесённая с позиции учителя, объясняющего непутёвому ученику истину, произвела впечатление как на гостью, так и на стражу.
— Жизнь за какие-то монеты? Вздор. Что может быть ценнее жизни? — очухалась стражница.
— На монеты можно купить заморского самца, — говорю я.
— А ну так бы сразу и сказал! Тогда да, тогда монеты — это штука прям ух!.. — тут же дала заднюю стражница.
Некоторое время наша загадочная гостья, под спор моей охраны, размечтавшейся о том, что могли бы и за сколько продать Имперцам, тупо пялилась на меня. Я потихоньку вспоминал, пару раз видел её рядом со старейшинами, точно видел на раздаче еды. Только таких вот, с виду неприметных личностей, в разрастающейся Федерации будет несколько тысяч. И каждая может быть в чём-то важной, от чего-то прячущейся или за чем-то тайно для семьи присматривающей. Маяро — этакая тайная полиция или инспекция, следящая за действиями старика и, возможно, за мной лично. От её выводов, той информации, что она донесёт Олай и совету Федерации, зависело многое, в том числе и отношение местных к нашему Главнокомандующему. Сейчас, за исключением нескольких отдельных групп и племён, Добрыня контролировал всю нашу армию, и, разумеется, «Большие мамочки» хотели знать, куда и против кого её собираются использовать.
— Агтулх? — позвала меня Маяро.
— Хочешь меня? — отодвинула набедренную повязку, женщина ноготком коснулась выбритой промежности. На длинном чёрном когте от щелочки потянулась тоненькая паутинка. — Я-то тебя очень как хочу. Слухи оказались правдой.
Хоть мне такое и часто говорят, но реакцией дамы я был польщён.
— И какие же обо мне ходят слухи?
— Как и говорила, самые правдивые и настоящие. — Убрав ноготок, вновь прикрыв повязкой свой вареник, кошка недовольно поиграла губками. Толком ничего более не сказав и пребывая на своей волне, она решает уйти так же неожиданно, как и появилась. С визитом её, в голове моей возросло число вопросов, главный из которых: где Рабнир и Гончья? И что это за такие загадочные, очень мощные и сильные ребятки, появившиеся в лагере Республики? Всегда, когда дело доходило до обсуждения навыков и уровней, у нас начиналась полная неразбериха. Наравне с полезными навыками, очень редкими, такими как у Марии, шагали бесполезные, в виде моего, или же как у тёти Веры. Хотя, как по мне, её сила, способная сохранять продукты и делать еду вкуснее, гораздо полезнее моей. Я ведь по-прежнему в золотой клетке, мне нужно развиваться, подминая под себя девочек, но как это делать, когда мне запретили к ним даже прикоснуться?
Эврика!
Старик возвращается, на лице его всё та же нейтральная мина.
— Лёха, у нас получилось! Капитан собственной персоны с небольшим отрядом синих идёт прямо к нам в лагерь. Бегом в шатёр, переоденься, может, чего пооткровенней надень, и это… кольцо, про кольцо не забудь! Вперёд-вперёд, — подталкивая меня в спину, говорит он. — А вы чё встали⁈ На позиции! Они не враги, но и не друзья, защитите Агтух Кацепт Каутль и всю Федерацию! — кричал дед, замотивировав всех присутствующих. Взгляды женщин тотчас стали серьёзными, в действиях чувствовалась отработанность и слаженность. Последнее, что я вижу перед тем, как вернуться в осточертевший шатёр, — это как по насыпи поднимается добрая сотня стрелков. В руках у них луки, на спинах колчаны, настоящие индейцы. Вот только рядом с каждой такой, снизу, вооружённая холодным оружием пара с длинным свёртком, из которого торчит два-три дула. Батя время не терял, и наверняка на любой вражеский фокус сможет показать два-три своих.
Одеваться как проститутка по просьбе старика не стал. Я считаю вульгарности и наготы хватает у нашей голозадой армии. В этом всем хаосе и бардаке хоть кто-то должен быть в пиджаке, выглядеть солидным. Мы ведь на переговорах, а не в борделе. Из всех вольностей позволил себе лишь не застегивать пару пуговок, что сдавливали горло. За шатром послышались церемониальные приветствия. Старшие отрядов Кетти приветствовали Имперцев, те в свою очередь кидались в кошек льстительными словами, благодарив за возможность остаться на нашем берегу. Я также время зря не терял, навёл порядок на столе, ощупывая карманы, полные всякого дешёвого китайского дерьма, коим, благодаря посредничеству Кати, со мной поделились девочки. Поражаюсь я нашим бабам: пусть хоть конец света или крушение самолёта — не важно. Они всегда найдут и время, и силы, чтобы насобирать, а после в заполненных шкафах хранить кучу разного бесполезного мусора. Хотя, можно ли назвать бижутерию мусором, особенно сейчас, когда за кусок пластмассы из нашего мира можно было купить чуть ли не корабль с командой?
Шторка приоткрывается, глазам моим, наконец-то, предстаёт та, кто доставила нам столько неудобств и проблем.
Зелёные глаза, чёрные волосы, кошачий хвост. Сперва мне показалось, что это какая-то шутка. Розыгрыш переодетой в форму Империи девушки Кетти, но так лишь показалось. Хвосты местных и той, кто прибыл, совершенно отличались. Наши имели пышные, чёрные как смоль, длинные хвосты, а этот был слишком короткошерстным и слишком светлым. Почти такой же, как и у пантер.
— Капитан Стелла Марис! — стукнув пятками сапог друг о друга, с командирской осанкой и таким же голосом, представилась гостья.
— Агтулх Кацепт Каутль, вождь Федерации вольных племён. — Встал с места и слегка склонил голову я. — Рад столь долгожданной встрече, прошу, проходите, присаживайтесь.
Едва я проговорил это, шторки в шатёр задернулись, и мы с гостьей остались один на один. Гостья, оценивающим взглядом, обвела меня по контуру, вгляделась в моё лицо, затем, лишь на миг, глаза её скользнули в область паха.
— Благодарю. — Гостья села напротив, проверяя на прочность мои нервы, продолжает сверлить взглядом. — Моя помощница высоко оценила вашу с ней личную встречу, собственно, как и вас.
— Правда, и какую же я получил оценку? — В этот раз вино стояло на столе, я хотел повторить прошлый фокус, заставить капитана смутиться, но был переигран. Её рука коснулась бутыли раньше моей.
— Наивысшую! — улыбнулась капитан. Она думала, что перехватила ведущую роль в этой игре, как бы не так.
Я кладу свою руку поверх её длинных пальцев; она в замешательстве. В это же время я уже приподнялся и попросил:
— Долг хозяина заботиться о своих гостях. И раз уж вы у меня гость, позвольте мне за вами поухаживать. — Второй рукой беру бутылку. Женщина отступает, хватка её длинных пальцев ослабевает. Не спеша, она вновь занимает позу порядочного, старательного школьника на уроке. — Благодарю, — в ответ на покорность заполняю сосуды лишь на половину. — Признаться честно, лишь увидев вас, я был ошарашен столь дивной красотой…
  
На лоб капитана сваливается прядь длинных чёрных волос.
— Что? — глаза Стеллы округлились.
— Говорю, был удивлён тем, на сколько вы схожи с нашими Кетти и Пантерами, что у вас потрясающие чёрные волосы и отлично сложенная фигура.