Джунгли. Том 2 (СИ)

— Не торопись, — взгляд её нацелен на ремень. Катя не обратила бы внимания, будь он как у других, простой либо с украшениями. Но этот выглядел совершенно иначе. Большая пряжка могла что-то прятать. К тому же такой штуки не было ни у одной из Кетти, что в лагере переодевались в форму Республики, и у самих, сопровождавших гостью синих мундиров, она подобного не видела.
— Хотите оставить меня без штанов? — женщина, чьи волосы напоминали раскраску зебры, напряглась, и Катя это заметила.
  
— Хочу уберечь нас всех от ненужных проблем, — деликатно парировала спортсменка.
Спустя ещё полминуты, удивляя Кетти и саму Катю, Старпом, впервые с момента отбытия с родины, полностью разоружается: отдаёт припрятанные в ремне и ботах ножи, а также выплёвывает на землю острейший кусочек железа. Старпом боялась тяжёлой и мучительной смерти на вертеле; смерть от зубов каннибалов являлась её ночным кошмаром. Поэтому до того, как её начнут жрать, она всеми силами намеревалась лишить себя сознания или жизни.
— Теперь-то я могу войти? — заметив, что таки смогла удивить Екатерину, спросила Старпом.
Немой кивок был ответом. Шторки входа в шатёр раздвинулись. Женщина шагнула туда, откуда вырывался приятный, тёплый и мягкий свет. Десятки ламп по периметру окружали покои. Приятный аромат, словно женщина попала на душистое, наполненное самыми прекрасными цветами поле, проник в самое её сердце. От одного лишь запаха казалось, она не в джунглях, а где-то далеко-далеко на лугах; а посреди этого луга сидел он… Загадочный темноволосый парень в белой рубашке и чёрном пиджаке. Волосы его были аккуратно уложены, создавая странную для цивилизованного мира причёску. Кожа незнакомца также привлекла внимание Старпома. Он был загорелым, но лишь в меру, поэтому она могла отчётливо видеть лёгкий румянец на щеках, возникший от…
— Прошу меня простить! — понимая, что от ощущений потеряла трезвость мысли и тупо пялилась на того, с кем предстояло вести переговоры, воскликнула Старпом, а после, припав на колено, склонила голову. — Имя мне Аукай Путьчитвай, я дитя племени Путьчитвай, а ныне верный воин Империи, старший помощник командира корабля, представляю интересы капитана Стеллы Марис. С вашего позволения, я буду говорить от её имени и имени нашей страны.
«Как и говорил Добрыня, гостья из империи, эта Стелла весьма осторожна и благоразумна. Сама рисковать не стала, прислала замену».
— Рад нашему знакомству. Имя мне Агтулх Кацепт Каутль. Я тот, кто был избран небесами и Федерацией племен для защиты и управления всеми здешними землями и теми, кто их населяет, — спокойно говорит Алексей. — А теперь, будьте любезны, встаньте с колена и поднимите голову. Прошу, присаживайтесь за стол. День был трудный для всех нас, потому обсудим всё за едой и выпивкой.
Тот, кто звал себя Агтулх Кацепт Каутль, дважды хлопнул в ладони. Как по команде, явно запланировав это заранее, внутрь входят несколько женщин, которые в руках, на сверкающей посуде вносят еду и напитки. Не успела Старпом отойти от бархатного голосочка парня, как тут же перед собой увидела закуски, исполненные в лучших традициях аристократических застолий. Тонко нарезанные кусочки высушенного мяса были скручены и выложены в форме бутонов цветов. Разного рода ягоды и фрукты застилали поднос, создавая некий приятный глазу узор. И горячее в виде каши и жареной птицы также выглядело невероятно аппетитно. Но самое главное то, что буквально сводило с ума Аукай — это запах. В имперских борделях или же других более-менее приличных портовых домах удовольствий столь сильные ароматизаторы воздуха использовались лишь с одной целью — скрыть зловоние, исходившее от работников и посетителей. Сев рядом, напротив того, кого местные назвали богом, она ожидала почувствовать что-то схожее. Обеими ноздрями, жадно втягивая воздух, она пыталась добраться до сути, найти тот изъян в собеседнике, сидящем напротив.
Умытое лицо, идеально сидящий костюм, статное тело, подстриженные ногти, отсутствие шрамов на лице и оголённых участках кожи, а ещё… запах у него просто отсутствовал! «Что здесь происходит, кто это существо…» — не сводя глаз с собеседника, чем очень сильно пугала Алексея, продолжала задаваться вопросом Аукай.
Закончив с горячим и взмокшими от волнения ладонями, Лёша берёт со стола полотенце, вытирает сначала рот, затем руки. После чего сам, лично подливает вина выпучившей глаза от удивления Аукай.
— Прошу простить мне мою грубость, позволите отпустить невинную шутку? — спросила Старпом, поднимая бокал.
— Не стесняйтесь, — обрадовавшись, что собеседник чуть расслабился, тут же ответил Лёша.
— Встреться мы при других обстоятельствах, я бы могла подумать, что вы за мной ухаживаете… — кокетливо улыбнувшись, пригубила старпом.
— Так и есть, — взглянув на вино в руках, само собой разумеющейся выдал Лёша. Женщина, поперхнувшись от внезапного прямого ответа, тут же закашлялась; рукой, стукнув по столу, вызвала молниеносную реакцию стражи Кетти. Кашляя, держась за горло, Аукай полностью забыла, где находится и кто рядом. Горло жгло; рядом вооружённые существа, её кто-то держит за плечо и весьма чувственно постукивает по спине. «Боже… да что этот ненормальный несёт⁈» — проклинала собеседника женщина. Прокашлявшись и отдышавшись, вновь вспомнив, где она, Аукай подняла взгляд, спеша извиниться, но Агтулха на своём месте не было.
— У нас всё хорошо, всё в порядке, гостья просто подавилась, идите-идите! — выпроваживал Кетти из шатра хозяин; при этом всё так же, одной рукой держась за плечо Аукай. От одного лишь соприкосновения с его пальцами женщине стало очень жарко, захотелось скинуть с себя тяжёлый синий пиджак, вздохнуть полной грудью и… Оказавшись очень близко возле Агтулха, Аукай вновь пытается ощутить его запах. Тяжёлый день сказался на них обоих; собеседник, как и она, слегка взмок. В воздухе, среди аромата сотен тысяч благоухающих цветков, возник солоноватый, едва чувствующийся на языке терпкий аромат мужского пота. Вслед за которым Аукай ощутила и другой запах, а также то, что между ног у неё стало слишком влажно и даже опасно мокро. «Проклятье, я на переговорах и потекла как какая-то дворняга! Позор!»
— Уважаемый Агтулх Кацепт Каутль, — показушно придавая лицу каменный вид, холодно проговорила старпом, — благодарю за помощь, но давайте перейдём к делу.
От столь резкого изменения в лице гостьи, Лёша тут же вновь разволновался; одернул от женского плеча руку. Внезапно взгляд его зацепился за декольте: огромный вырез и два молочно-шоколадных, взмокших от местной жары холма, вниз к которым под загаром виднелись светлые просветы. «Твою мать, я ж опозорюсь, если буду пялиться!» — отвернув лицо так резко, что аж шея хрустнула, подумал Лёша.
«Боже, он ведь пялился, пялился⁈ О да, сука, есть шанс!… Так, стоп, нет, боже, о чём я думаю, соберись! Кажется, с киской и мозг мой потёк; я не могу находиться с ним рядом.» — внутренне пребывала в полном смятении и растерянности старпом. Взрослая женщина, ветеран десятка морских и сухопутных компаний, всю свою жизнь провела в гордом одиночестве, и вот, спустя три десятка сезонов, в самое неподходящее время в её сердце вновь расцвела весна.
— Кхм-кхм… — прокашлявшись в кулак, старпом пододвигает стул поближе, чуть облокачивается и буквально кладёт свои груди на стол; всё так же, глядя на Алексея с каменным лицом, заявляет: — переходим к делу.
Первым высказать, кто они и что, берется Алексей. Заранее подготовленной речью он рассказывает о том, кто такие Кетти и Гончьи, что в целом из себя представляют и отстаивают эти племена. Вслед за этим идет рассказ о старых и давних врагах, к которым относились Республика, а теперь и часть племени Чав-Чав, что издавна враждовало с Кетти и теперь принципиально отказывалось встать под крыло образовавшейся Федерации. С Чав-Чав под знамя республики также стали стекаться все изгнанные, раздробленные или же застигнутые врасплох и насильственно подчинённые племена. Способ контроля над которыми у Республики был один — угон в рабство самцов и детей. Сначала с дня своего прибытия Республика намеревалась торговать и продавать местных как рабов. Затем, когда племена смогли дать им отпор, цели были резко пересмотрены, началась полноценная война с последующими постоянными стычками и обменом пленными. Также в связи с последними победами Федерации оставался великий риск, что Республика, прознав о приходе Империи, обратится к своим давним союзникам по коалиции, и те, под их знамёнами, также введут свой контингент на полуостров. Именно по этой причине Агтулх Кацепт Каутль и его совет решают обратиться к Империи за помощью. Федерация предлагает Империи торговое соглашение.