Эльф или не эльф (СИ)
Мне это было невыносимо слышать. Машина могла бы существенно сократить время, а каждая минута сейчас была на вес золота. Попросив техника освободить место, я сам забрался к двигателю. Сквозь многочисленные трещины и разрезы я пытался понять, что передо мной. Механизм был сложным и совершенно мне не знакомым.
Осознавая, что разбираться в конструкции смысла нет, я пошёл простым, но опасным путём. Я активировал заклинание восстановления, медленно сращивая повреждённые детали, как будто возвращая их к жизни. Каждый разрез, каждая микротрещина требовали полной концентрации. Время тянулось мучительно долго, я весь покрылся потом, но наконец половинки двигателя соединились.
— Попробуйте завести, — коротко сказал я, спрыгивая на землю.
Сначала пленники молча смотрели на меня, как на сумасшедшего. Но когда двигатель послушно загудел, лица у них вытянулись от изумления. Один из техников перекрестился, а кто-то растерянно пробормотал, что это невозможно.
Над головой вспыхнул магический вестник. Я мгновенно активировал его, и до меня донёсся знакомый шёпот Сезанны:
— Любимый, нас загнали в какую-то странную железную башню. Мы в одной из комнат, отец говорит, что здесь что-то подавляет магические способности. Но артефакты работают. Прошу, будь осторожен. Люблю тебя…
— Я уже близко, потерпите, — тихо ответил я, и, отпустив вестника, обернулся к своим людям.
— Занимаем места! — скомандовал я. — Вы, — обратился я к пленному водителю, — ведите на максимальной скорости. Сколько времени до корабля?
— Шесть часов, если ехать без остановок, — отозвался он.
Чувство тревоги продолжало сжимать моё сердце. Мы выехали, и машина рванула вперёд, гудя мотором. Я смотрел в сторону горизонта, борясь с мыслями. Если с Сезанной что-то случится, если с её отцом что-то случится… Эти космолётчики познают, что такое гнев эльфа.
Материк Энора. Центральная часть.
В рубке корабля атмосфера была напряжённой.
— Все на борту, капитан. Бомба установлена и заведена. Время до взрыва — пять часов, — доложил дежурный офицер.
— Почему так долго? — раздражённо спросил капитан.
— Это минимальное время для этой серии, — пояснил офицер. — Уменьшение времени срабатывания требует перепрограммирования на специальном оборудовании, которого у нас нет.
Капитан задумался, затем махнул рукой.
— Хорошо. Разницы всё равно никакой. Эта бомба невозможна к обезвреживанию после активации. Командуйте взлёт.
— Слушаюсь, капитан.
В рубке раздался общий сигнал тревоги. Через несколько минут огромный корабль с рёвом поднялся в небо, оставляя под собой дымящийся след.
* * *
Мы успели вовремя. Машина резко затормозила у массивного устройства, наполовину скрытого в земле. Это была бомба. Многотонная конструкция из металлических пластин и кабелей выглядела устрашающе. Один из пленных, подбежав к ней, открыл панель и побледнел.
— Осталось десять минут, — сообщил он, вытирая пот со лба.
— Всем отойти! — резко приказал я.
Я подошёл к бомбе, активируя второе зрение. Внутренняя структура этого устройства была чрезвычайно сложной. Материалы, которые я видел, были мне совершенно незнакомы. Мой разум едва успевал обрабатывать сложные данные, но я знал, что не могу позволить себе паниковать. Я потратил семь из десяти минут на то, чтобы сканировать устройство, пытаясь понять, где находится активный заряд. Наконец я нашёл его — в центре, внутри конусообразной ёмкости.
— Заряд в конусообразной ёмкости? — уточнил я, обращаясь к переводчику.
— Да, — ответил он, сглатывая.
Я закрыл глаза, собираясь с силами. Единственный способ нейтрализовать заряд — это изменить структуру вещества. Я начал перестраивать молекулы, увеличивая плотность материала, чтобы он стал инертным. Это было опасно: любая ошибка могла ускорить взрыв. Минута за минутой я работал, стиснув зубы. Когда до взрыва оставалась всего одна минута, я завершил преобразование. Заряд стал изотопом осьмия-187 — единственным веществом, плотность которого превышала исходное.
Наступила тишина. Вместо взрыва раздался глухой щелчок.
Двое пленников упали в обморок, остальные стояли, еле держась на ногах.
— Вот и всё, осёл. Вот и всё, — невольно проговорил я, вспоминая строки из мультфильма, который когда-то смотрела моя племянница.
Я перевёл дыхание, глядя на отключённое устройство.
— Я найду тебя, любимая, — мысленно сказал я, — а этим ублюдкам я покажу, с кем они связались.
* * *
— Почему бомба не сработала? — капитан корабля нахмурился, не скрывая недоумения и гнева.
Главный инженер, очевидно, растерялся, но постарался ответить как можно спокойнее:
— Таких случаев ещё не было, господин капитан. Боеприпасы этой серии считаются абсолютно надёжными. Их отказ невозможен… в теории.
— В теории, значит? — капитан подался вперёд, его голос звучал напряжённо. — И всё же она не сработала. Как вы это объясните?
Инженер нервно поправил ворот своей формы, ища слова:
— Возможно, внешнее вмешательство. Но что именно произошло — я не могу сказать без анализа. Аналогичных случаев не зафиксировано.
Капитан, злясь всё больше, ударил ладонью по поручню.
— Внешнее вмешательство? Вы хотите сказать, что эти дикари каким-то образом обезвредили нашу бомбу? Вы хоть представляете, как абсурдно это звучит? Они даже не понимают, что такое тектонический заряд, не говоря уже о том, чтобы разбираться в его устройстве! — Голос капитана становился всё громче. — Их максимум — это луки и стрелы! Стрелы, Карл!
Инженер потупил взгляд, не находя, что возразить.
— Капитан, — вмешался дежурный офицер, стоявший рядом, — нам не хватает топлива для возврата. Мы не можем позволить себе снова садиться на эту планету.
Капитан провёл рукой по лицу, его раздражение сменилось мрачным, но вынужденным смирением. Он понимал, что офицер прав.
— Ракет дальнего действия у нас тоже нет. Значит, будем считать, что аборигенам крупно повезло на этот раз, — произнёс он с заметным сожалением. — Но учтите: нам предстоит доклад в Империи. И мне нужны ответы, чтобы обосновать этот провал.
— Да, господин капитан, — тихо ответил инженер.
Капитан, нахмурившись, отвернулся к большому экрану, где показывалось текущее положение корабля.
— Мы отправляемся.
Глава 17
Обратный путь к берегу занял чуть больше времени, чем мы планировали. Спешить уже было некуда. Космический корабль врагов исчез за горизонтом, унося с собой Сезанну и её отца, а наша основная цель — обезвреживание бомбы — была выполнена. Внутри меня всё ещё бурлила тревога за жену, но я не показывал её на людях.
Пленные, которых мы везли, выглядели подавленными. Радость от спасения их жизней сменилась мрачной задумчивостью. Теперь они смотрели на окружающий мир с тоской, явно осознавая, что привычной цивилизации больше нет.
— Вам придётся смириться с текущим положением вещей, — обратился я к ним. — Здесь нет тех благ, к которым вы привыкли: ни ваших технологий, ни ваших городов. Но взамен вы получите чистый воздух, чистую воду и экологически чистую пищу. И самое главное — свободу. На этом материке несколько сотен лет не было войн. Выучите местный язык, найдите себе занятие, обустройте дома, заведите семьи. Этот мир может стать для вас не таким уж и плохим местом.
Один из пленных, невысокий мужчина с внимательным взглядом, через переводчика задал вопрос:
— Вам легко говорить, вы никогда не видели высокоразвитую цивилизацию. Постойте… А откуда вы знаете о проблемах высокоразвитых миров? О загрязнении, об экологических катастрофах?
Я улыбнулся. Этот человек явно был любопытным и пытливым. Я видел в нём что-то, выделявшее его из остальных пленных.
— Давайте начнём с представлений, — сказал я. — Меня зовут Славел.