Беглянка (СИ)

Глава 30 
- Ну что, давайте шашлычок замутим? Я завтра никуда не еду, заказы выполнил досрочно, так что могу с семьей побыть.
Дима, как фокусник достает кролика из шляпы, вынул из пакета красивую бутылку вина.
- Девочки, «Шато лафит» 1999 года! Презент лучшему сисадмину в честь юбилея фирмы. Варюшка, тебе уже есть восемнадцать? – шутливо прищурился он, сделав вид, что и правда не догадывается, сколько мне лет.
- Мне сегодня двадцать, - невольно вырвалось у меня. – Простите.
- Да ладно?! А чего ты молчала? – Марина всплеснула руками. – Ау нас и подарка нет! Ну ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем. Магазинов поблизости нет нужных, но интернет нам в помощь. И Сеню позовем. Я знаю, у него сейчас завал, но вечером ему позвоню и нормально отметим.
- Не надо! Не надо! Я не хочу! Это ваш семейный маленький праздник, и я счастлива, что вы меня берете в компанию. Хотя обычно я в этот день одна. Мне так нужно.
Я попыталась улыбнуться, как улыбаются именинницы, но получилось плохо. Очень не хотелось показывать, что для меня этот день совсем не праздник. Он словно каленым железом выжжен у меня на душе. В этот день умер дедушка. И моя жизнь разделилась на «до» и «все остальное». И только Арсений смог поставить точку вот этому «всему остальному». Он дал мне приют, еду, средства к существованию. А самое главное – свободу от опеки родственничков. Свободу выбора. Теперь я могу учиться и работать. Потом. Когда выздоровеет нянь Герца. И еще… Я боялась даже себе признаться, что внимание Арсения и его поцелуи оживили мою душу. Но этот день для меня все равно будет днем боли.
Чтобы не портить настроение приютивших меня людей, я забрала малышню, и мы с Герцем повели их купаться. Благо солнышко грело очень хорошо.
Однако даже оно не могло согреть меня морально. Даже глядя, как близнецы барахтаются в воде с нашим общим любимцем, я не могла избавиться от привычной тоски по родному человеку, который меня вырастил, вложил в меня самое лучшее и так рано меня оставил. Он был моей семьей и центром моего мира. То и дело на глаза наворачивались слезы, и я еле дождалась, пока малышня нарезвится.
Потом помогла Марине с ужином, но все это время считала минуты, когда я останусь одна. К привычной грусти примешалась какая-то рвущая душу тревога. Словно я могла еще что-то потерять. Хотя терять нечего тому, у кого ничего нет.
Дима уже разжег мангал. Близнецы вертелись тут же, радуясь не столько шашлыкам, сколько веселым искоркам огня.
- Варь, может останешься? Я Сене отправил смс-ку. Как освободится, я уверен, приедет.
- Варюш, ну правда, а то мы будем чувствовать себя очень неловко. У тебя праздник, у нас шашлык и дорогое вино. А эти два события никак не увязываются в одно веселое мероприятие. Нехорошо.
Замечательные друзья Арсения искренне не хотели, чтоб я оставалась одна. Я не хотела их грузить своей печалью. Поэтому вызвала такси, и мы с Герцем отправились домой. Вернее, в дом Арсения, но он для меня сейчас был самым настоящим домом.
- Вы такие классные! Я обещаю, что как только получу вторую зарплату, сама куплю мясо и вино, и мы отметим. Правда, вино не обещаю сильно дорогое. Просто мы с Герцем должны проверить дом.
Какие они все–таки чуткие! Понимают, где человек отказывается из скромности от приглашения, а когда ему, действительно, нужно побыть одному.
Я помахала рукой на прощание, но странное дело… По мере удаления от дома Демидовых, тоска по семейному теплу не рассеивалась, а наоборот, все крепче сжимала меня, как удав, волнообразными приступами.
А уж когда мы приехали, то и вовсе захлестнула так, что я, открыв калитку, несколько мгновений стояла, как парализованная. И еще больше я занервничала, когда увидела, что входная дверь не заперта.
- Ге-е-ерц! – шепотом позвала я. – Мы же не боимся воров?
Уверенное «гав» меня успокоило. Может, Арсений приезжал и впопыхах забыл закрыть? Поселок охраняемый, чужих людей замечают. Ну, конечно, через лазейки в лесу может кто угодно пролезть…
Я толкнула дверь и застыла. Противный, тошнотворный запах влезал в ноздри. Черт! Газ!
 
Я распахнула дверь и рванула на кухню, чтоб перекрыть вентиль, но по дороге чуть Богу душу не отдала от страха. На диване, откинув голову на спинку, полулежал Арсений! Господи, пожалуйста! Пожалуйста! Только не это!
- Арсений! – заорала я, не слыша своего голоса. – Арсений!
Я схватила его под мышки, пытаясь стащить с дивана. Но он был слишком тяжел. Слезы застилали глаза, сознание мутилось, а в голове билась одна мысль – нужно хоть зубами, но вытащить его отсюда на воздух. Или сюда доступ кислорода обеспечить! Господи, помоги! Пока буду тащить, могу сама упасть, и тогда никто не спасет.
Я рванула ручку на окне, распахнув его настежь. Метнулась на кухню. Глаза слезились, легкие разрывались – концентрация газа здесь была выше, чем в гостиной. Еле сообразила, что произошло. Увидела пустую турку, с клочьями засохшей пены. Чуть ли не на ощупь перекрыла конфорку и, держась за стену, побрела назад.
В мозгу петардами взрывалась одна мысль - как же справиться?! Отчаянный лай Герца вперемежку с воем меня отрезвил.
- Герц, миленький! – задыхаясь от кашля, просипела я. – Тащи!
Я сунула кусок пледа, укрывавшего диван и на котором лежал Арсений, в зубы Герцу. А сама потянула за другой.
"Прости, Арсений", - подумала я, когда он тяжело бумкнулся о пол.
- Тащи, Герц! Я куплю тебе самых лучших косточек!
И мой умник, подбадриваемый моими обещаниями, намертво вцепился в прочную ткань.
Вдвоем мы выволокли пока еще бесчувственное тело на крыльцо. Чтоб голова не стукнулась о ступеньки, я ее придержала руками, пока Герц делал основную работу.
Забыв начисто, что там говорили на уроках ОБЖ, я метнулась к бассейну и, притащив шланг, включила воду, стараясь, чтоб не попало в нос.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ Арсений закашлялся и застонал. От счастья у меня подкосились ноги, и я готова была рухнуть на землю, но мой любимый мужчина, которого я чуть не потеряла в день своего рождения, все еще был в опасности.
Вытащив телефон, дрожащими пальцами набрала «112» и, заикаясь от перенесенного стресса, вызвала помощь.
Пока я разговаривала со службой спасения, мой любимчик реанимировал хозяина своими методами – он усердно облизывал его лицо своим шершавым языком. Наши усилия оправдались. Арсений пошевелился и простонал.
- Тьфу, ты! Людей на том свете ангелы встречают, а меня исчадие ада!
- Арсений! Арсений! - захлебываясь от радости и облегчения, я твердила имя любимого мужчины, и не замечала, что слезы текут по щекам.
Очевидно, предметы в глазах моего Барсова не приобрели еще четких очертаний, но по голосу он понял, что я реву.
- А нет, кроме дьявола, еще и ангел есть. Полный комплект. Не плачь, ангел! - заплетающимся языком он пытался выдавать шутки. Или же это у него бред?! 
К моменту приезда скорой Арсений уже пришел в себя и порывался встать, что я ему категорически запретила.
- Вас отвезут в больницу. Я сейчас вещи соберу. С отравлением шутки плохи. Я чуть не умерла от страха! Газом воняет, а вы без сознания!
- Да я не без сознания был. Я просто уснул. Ни в какую больницу я не поеду, - категорично заявил Барсов, давая понять, что фамилия ему не просто так досталась.
Прибывший врач внимательно осмотрел моего героя, пока я сбивчиво рассказывала, что произошло.
- Ну что, господин Барсов… Вы, голубчик, в рубашке родились, - он покачал головой. – Показатели в норме, но лечение пройти нужно. Сейчас я сделаю укол, затем еще нужно будет. А медсестру на ночь глядя вы не найдете. Так что заберем вас.
- Я умею уколы делать, - опять мой язык опередил мысли. Но деваться было некуда. Сказал «а», говори «б». – Я бабушке уколы делала.
Сказала и почувствовала, что неумолимо краснею. Если Арсений согласится, то мне придется касаться его обнаженной ягодицы. А вдруг я переволнуюсь, и рука дрогнет?