Греховный рыцарь (ЛП)

— Кое-кто сегодня хочет заняться делом, — шепчу я, выполняя приказ и наклоняясь так, чтобы ему было хорошо видно.
Он застонал, когда я раздвинула бедра и обнаружил, что на мне трусики.
— Ты дразнилка, красавица.
— Думаю, тебе это нравится во мне, Папочка. Ты знаешь, что не должен смотреть, и от этого становится намного жарче.
— Ты даже не представляешь, — говорит он, пока я дразню себя за кружево трусиков.
В отличие от того, что он, вероятно, себе представляет, я едва влажная. К несчастью для Пита, вся эта ситуация с взрослым мужчиной, Папочкой меня не заводит.
А вот парень в моем телефоне…
Я прикусываю нижнюю губу, думая о его фотографиях.
— Тебе приятно? — спрашивает Пит.
— Так хорошо, — стону я, едва видя его на экране перед собой, вместо этого сосредоточившись на образе в своей голове.
Темные, беспорядочные волосы, серебристые глаза, рельефный пресс и глубокие V-образные линии, исчезающие в том, что, как я знаю, является гораздо, гораздо большим членом, чем тот, который Пит сейчас поглаживает.
— Засунь пальцы в трусики, красотка, — требует он, и я мгновенно выполняю приказ. Не потому, что он мне прикажет, и я буду смеяться до упаду, а потому, что это именно то, что он делал со мной.
Не знаю, дело ли в нем, или я просто настолько испорчена, что одно воспоминание о том, как я сосала его член, заставляет меня мокнуть так, как, кажется, никогда раньше.
Как только мои пальцы касаются клитора, с моих губ срывается стон удовольствия. Он даже не фальшивый.
Пит хвалит меня, но это проходит мимо меня, так как я снова опускаюсь на офисный стол, представляя, что давление на мою киску сейчас — это его рот, его язык кружит вокруг этого чувствительного пучка нервов и проникает внутрь меня так, что у меня заслезились глаза.
Мои пальцы на свободной руке сжимаются, отчаянно желая запутаться в его густых волосах, пока он ест меня.
Глубокий голос Пита продолжает разноситься по комнате. Я понятия не имею, делаю ли я-то, о чем он просит; честно говоря, мне все равно. Я слишком далеко зашла.
Разочарованная своими тесными трусиками, я приподнимаю бедра и тяну намокшие кружева вниз по бедрам.
— Вот об этом я и говорю. — Глубокий голос Пита доносится до моих ушей, заставляя меня содрогнуться. Наверняка он думает, что я на него запала.
Ну что ж, пусть платит.
— Ты стараешься для меня? — спрашиваю я, отказываясь произносить его имя, чтобы сохранить образы в голове.
— Да, блядь. Я собираюсь так сильно кончить для тебя, красавица.
Дрожь осознания пробегает по моему позвоночнику.
Это не первый раз, когда я теряю себя в своем воображении во время звонка. Но я никогда не была в таком отчаянии. Я сама виновата в том, что тратила все свое свободное время на слежку за его Инстой.
Я должна была оставаться сильной. Я должна была…
Я задыхаюсь, когда мои пальцы снова находят мой клитор. Мои бедра подпрыгивают, а пальцы на ногах подгибаются.
При мысли о том, как он ублажал себя, пока ел меня, я дохожу до исступления. Если судить по ворчанию и стонам, наполняющим мою комнату, я бы сказала, что Пит находится в похожей ситуации.
Проталкивая в себя два пальца, я усиливаю давление на клитор и наконец перехожу грань.
Удовольствие проникает в меня, его имя держится на кончике моего языка. Оно так близко к тому, чтобы вырваться наружу, что я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы остановить себя.
Вкус меди наполняет мой рот, пока я ловлю кайф, представляя, как он садится между моими бедрами с блестящим от моей разрядки ртом и требует, чтобы я отплатила ему тем же.
О да, черт возьми, я встану на колени и буду поклоняться тебе в любой день.
Дзиньканье уведомления отвлекает меня от грязных мыслей, и, взглянув на экран, я вижу, что Пит тянется за салфеткой, чтобы вытереться.
— Тебе это было нужно, правда, красавица?
Мои щеки пылают от его слов.
— Это была долгая неделя. — Я смотрела на фотографии парня, которого не могу иметь.
— В то же время на следующей неделе? — быстро спрашивает он, прежде чем мы прервемся.
  
— Без проблем. Но если тебе понадобится раньше, ты знаешь, где я.
— Конечно, знаю. Скоро поговорим.
Мои губы раздвигаются, чтобы ответить, но звонок обрывается прежде, чем слова слетают с моих губ.
— Черт, — шиплю я, садясь посреди кровати.
Мое сердце все еще колотится, кровь кипит от желания. Пит был прав, разрядка была необходима. Но этого было недостаточно. Ничего недостаточно. И я боюсь, что уже ничего не будет.
Мне нужно повторение той ночи в офисе его отца, и чтобы моя чертова сестра не вошла и не отвлекла нас, прежде чем я смогу найти рай.
С разочарованным вздохом я снова падаю на спину и тянусь под кровать за вибратором, который я припрятала вместе с другими игрушками, которые собирала для своих выступлений. Может быть, мне нужны батарейки для усиления зуда в том месте, которое нужно почесать.
8
АЛЕКС
Так вот где ты теперь ютишься, да? — спрашиваю я, заходя в новый дом Анта и осматривая недавно отремонтированную квартиру. — В смысле, это не Башня Чирилло, но все равно.
— Отвали, здесь гораздо лучше, и ты это знаешь, — говорит Энцо со своего места на краю дивана.
— Обслуживание в номерах, — кричит Ант из коридора, указывая на тот факт, что его новая квартира находится над одним из отелей Мариано.
— Вы ведь слышали об Uber Eats, верно? — отвечаю я.
— Господи, вы двое похожи на старую супружескую пару, — бормочет Энцо, хотя, когда я поднимаю глаза, его внимание уже занято телефоном.
Я вздрагиваю от его слов, гадая, признался ли Ант в том, что произошло той ночью, все эти недели назад.
Мне плевать, если это так. Черт, он может присоединиться и в следующий раз, если захочет. Я не против. Но что-то подсказывало мне, судя по реакции Анта и в тот вечер, и на следующее утро, что он не собирается кричать о своих похождениях с крыш. Может, я ошибаюсь, и Ант поделился со всеми.
— Сходи, зацени. Посмотрим, сможем ли мы произвести на тебя впечатление, — рассеянно говорит Энцо, дергая подбородком в ту сторону, откуда доносился голос Анта.
Не желая упускать шанс подглядывать за врагами, не то чтобы они были таковыми сейчас, я отправляюсь в путь.
С тех пор как мы вместе стерли с лица земли старшего брата Энцо, чтобы остановить его раздутое эго от попыток захватить весь город, мы стали союзниками.
Приятно, что в нашей команде стало больше людей. Чтобы все стало как прежде, до того, как Рикардо взял власть в свои руки и начал уничтожать семью Мариано.
Современная живопись на стенах… странная, но вроде как прикольная. Полы темно-серые, а стены более светлые. Мило, по-домашнему, немного холодно. Мне больше нравится, когда у меня дома толстый ковер и теплые тона.
Я прохожу мимо элегантной ванной комнаты и пустой комнаты для гостей, прежде чем ступить в большую комнату в самом конце коридора с огромными окнами, из которых открывается вид на эту часть города, которой мы все правим.
Это почти как дома, только вид… немного другой.
Движение на другой стороне комнаты привлекает мое внимание, и я отвлекаюсь от освещенного высотного отеля, расположенного через несколько улиц, обнаруживая Анта, выходящего, как я полагаю, из своей ванной комнаты, в одном лишь полотенце, обернутом вокруг талии, и капельках воды, покрывающих его кожу.
— О, привет, — говорит он несколько неловко. — Я думал, Энцо отвлек твое внимание.
— Он послал меня проверить это место. Здесь мило, — говорю я, наблюдая, как он подходит к комоду и достает пару боксеров.
— Да, не уверен, что я поступил бы именно так, если бы у меня был выбор, но это гораздо лучше, чем последнее место, куда меня отправила семья.
Я поморщился. От Анта и Деймона я услышал только самое основное о том, что с ними случилось, пока их держали взаперти и пытали Рикардо и его люди. Но мне не нужны подробности, их состояние после возвращения и шрамы, оставшиеся после них, рассказывают достаточно страшную историю.