Долина кукол
– Нили, ты хочешь сказать, что будешь сидеть сложа руки и спокойно созерцать это? Сестра никогда не простит тебе.
– Анна, ты не только говоришь как непорочная девственница, но и мыслишь, как святоша. Послушай, я ведь тоже девственница, но я все-таки знаю, что секс и любовь для мужчины две вещи разные. На гастролях Чарли снимал в гостиницах самые дешевые номера и отсылал моей сестре три четверти своего заработка, чтобы она с ребенком могла прилично жить. Но это вовсе не мешало ему поволочиться иногда за симпатичной девчонкой из другой труппы. Ему просто был нужен секс,.. И никакого отношения ни к Китти, ни к ребенку это не имело. Я храню свою девственность только потому, что знаю, мужчины придают ей огромное значение, и хочу, чтобы кто-нибудь полюбил меня так же, как Чарли любит Китти. Но у мужчин все по-другому. Не ждать же в самом деле, что и он окажется девственником.
В комнате Анны зазвенел звонок. Это означало, что к входной двери подошел Аллен, Она нажала кнопку, дав сигнал, что спускается, и взяла пальто с сумочкой.
– Ну ладно, Нили. Мне пора. Может быть, Аллен приехал на такси.
– Постой-ка, у тебя еще осталось то потрясное шоколадное печенье? – Нили заглянула в приоткрытый крохотный стенной шкаф.
– Бери всю коробку, – сказала Анна, широко открыв дверцу.
– О-о, шикарно! – взяв коробку, Нили бережно держала ее в руках. – У меня есть книга из библиотеки «Унесенные ветром», литровая бутылка молока и все это печенье. Ух ты! Ну и вечеринку я себе закачу!
* * *Они пошли в небольшой французский ресторанчик. Аллен внимательно выслушал рассказ о ее новом поручении. Когда она закончила, он залпом допил кофе и попросил счет.
– Анна, думаю, что время пришло.
– Время для чего?
– Время для момента истины. Время для твоего ухода от Генри Бэллами в зените твоей славы.
– Но я не хочу уходить от мистера Бэллами.
– Уйдешь. – Он странно улыбнулся. Доверительно. Изменилась вся его манера держаться. – Полагаю, что квартира для Лайона Берка станет твоим огромным достижением.
– Хочешь сказать, что у тебя есть квартира на примете?
Он кивнул, загадочно улыбаясь, словно шутил. На улице он остановил такси и назвал адрес на Саттон-Плейс.
– Аллен, куда мы едем?
– Смотреть новую квартиру Лайона Берка.
– Так поздно? И потом, чья это квартира?
– Увидишь, – ответил он. – Немного терпения. – Весь остальной путь они молчали.
Такси остановилось у респектабельного здания неподалеку от Ист-Ривер. Стоящий у дверей швейцар вытянулся в струнку.
– Добрый вечер, мистер Купер.
Лифтер кивнул и привычно остановил лифт на десятом этаже. Аллен небрежно вставил ключ во входную дверь. Он включил свет, и перед ними предстала искусно отделанная гостиная. Нажал другую кнопку, и, заполняя комнату, полилась тихая мелодичная музыка. Это была во всех отношениях отличная квартира. Квартира, словно сделанная на заказ специально для Лайона Берка.
– Аллен, чья это квартира?
– Моя. Проходи, смотри другие комнаты. Довольно большая спальня… вместительные стенные шкафы. – Он раздвинул обе створки раздвижной дверцы. – Здесь ванная, там кухня. Небольшая, но с окном.
Она следовала за ним, не говоря ни слова. Это было непостижимо. Тихий, мягкий крошка Аллен – и вдруг живет здесь?
– А сейчас покажу тебе один минус. – Он прошел в гостиную и раздвинул спускавшиеся до пола шторы, открывая ей вид на соседнюю квартиру и окно, находящееся почти на расстоянии вытянутой руки.
– Вот этот неприятный момент, – сказал он. – В этом сказочном доме есть все, кроме вида из окна. Хотя должен признать, в той квартире напротив живет толстяк, которому я поражаюсь. Живет один, и за эти два года я ни разу не видел, чтобы он прикоснулся к пище. Живет на одном пиве – завтрак, обед и ужин. Смотри! – И словно по сигналу в кухню напротив, тяжело переваливаясь, вошел толстяк в одной майке и открыл бутылку пива.
Аллен задернул шторы.
– Поначалу я было волновался за него. Думал, что он наверняка загнется от витаминной недостаточности или чего-то в этом роде. Но он, похоже, прекрасно чувствует себя, живя на одном пиве. – Аллен подвел ее к кушетке. – Ну как, подходит это для мистера Берка?
– По-моему, квартира великолепна, даже с этим толстяком. Но, Аллен, зачем тебе оставлять такую прекрасную квартиру?
– Я нашел себе получше. Можно переезжать хоть завтра. Но я хочу, чтобы сначала ее посмотрела ты. Важно, чтобы тебе она тоже понравилась.
Боже мой! Он собирается просить ее руки! Милый, добрый крошка Аллен? Ей не хотелось обидеть его. Может быть, она сумеет притвориться, что не поняла его.
Она попыталась придать своему голосу безразличную интонацию:
– Аллен, то, что мне поручено подыскать квартиру Лайону Берку, еще не означает, что я разбираюсь в этом. Мне дали это поручение, чтобы лучше распределить обязанности у нас на работе, потому что у Лайона Берка нет сейчас свободного времени. Если ты уже нашел ту квартиру сам, то никаких моих советов тебе, конечно же, не требуется… – Она отдавала себе отчет, что слишком частит.
– Говоришь, он может платить сто пятьдесят, – сказал Аллен. – Но может торговаться и до ста семидесяти пяти. Вот что я тебе скажу: отдадим ее ему за сто пятьдесят. Тогда ты станешь настоящим героем. Пускай мой договор о найме переходит прямо к нему. Я как раз столько за нее и плачу, правда, без мебели, но пусть мебель останется ему как премия.
Анна вдруг почувствовала озабоченность.
– Но ведь эта мебель понадобится тебе на новой квартире, – запротестовала она. – И потом, она, должно быть, немало стоит…
– Не имеет значения, – весело ответил он. – Сможет ли Лайон Берк переехать сюда сразу же?
– Ну, я думаю, что…
– Конечно, сможет, – ответил за нее Аллен. – Пошли, покажу тебе свое новое жилье. – Он вывел ее из квартиры, и они спустились на лифте, несмотря на ее возражения, что уже слишком поздно.
Когда они вышли из дверей на улицу, к ним опять подскочил услужливый швейцар.
– Такси, мистер Купер?
– Нет, Джо, нам тут рядом.
Он провел ее по кварталу, и они вошли в другое здание, которое словно нависало над рекой.
Новая квартира была как в кино. Пол в гостиной был выстлан огромным толстым белым ковром. Уголок с баром был выложен итальянским мрамором. Длинная лестница вела, очевидно, в комнаты наверху. Но от чего действительно захватывало дух, так это от вида, открывающегося из окон.
За стеклянными дверьми находилась огромная терраса, выходящая на реку. Он вывел ее. Холодный влажный ветер бил ей в лицо, но открывшаяся перед нею красота буквально завораживала. Яркое кружево огней на мосту словно петлей перехватывало реку и крохотными изумрудами струилось по пролетам. Застыв на месте, она неотрывно смотрела на это чудо, позабыв об Аллене.
– Выпьем за новую квартиру? – спросил он. Она вышла из состояния задумчивости и взяла протянутый ей бокал кока-колы.
– Аллен, чья это квартира? – спокойно спросила она.
– Будет моя, если захочу.
– Но кому она принадлежит сейчас?
– Одному человеку по имени Джино. Но он говорит, что она для него велика. Он живет в «Уолдорфе» [7], там ему больше нравится.
– Но, Аллен, ты же не можешь позволить себе что-либо подобное!
– Ты бы удивилась, если бы узнала, что я могу себе позволить. – На его лице опять заиграла та же самая странная улыбка.
Она пошла назад, в комнату.
– Аллен, я думаю, мне лучше идти. Я очень устала… и у меня в голове все смешалось.
– Анна… – Он взял ее за руку. – Я богат, Анна. Очень, очень богат.
Не говоря ни слова, она пристально вглядывалась в него. И внезапно поняла, что он говорит правду.
– Я люблю тебя, Анна. Вначале я просто не мог поверить, что все это время ты встречаешься со мной и не знаешь.
– Чего не знаю?
– Кто я такой.
– А кто ты такой?