Долина кукол

– Нет, продолжай, пожалуйста. Он странно посмотрел на нее.
– Сегодня я наговорил много всего такого… такого, что следовало бы держать при себе. – Он подал знак, чтобы принесли счет. – Однако хватит, я и так уже отнял у тебя достаточно времени. Оставшуюся часть дня займись собой. Купи новое платье, сделай укладку… или еще что-нибудь приятное из того, что должна делать красивая девушка.
  
– Эта конкретная девушка пойдет на работу.
– Ничего подобного. Это я тебе приказываю. Генри вообще думал, что у тебя уйдет на это несколько дней. Отдыхать – вот самое малое из того, что ты заслужила. Плюс премию в размере двухнедельного жалованья. Я позабочусь об этом.
– Но я даже не думала…
– Ерунда. Я рассчитывал, что посреднику из бюро по найму квартир мне придется дать сверху не меньше месячной платы. Пусть это будет моим первым распоряжением в фирме «Бэллами и Бэллоуз». Итак, ты получаешь премию в размере двухнедельного жалованья и полдня свободны.
* * *
Эти полдня она взяла, но не стала делать ничего из того, что он предлагал ей. Прошлась по Пятой авеню  [10]. Посмотрела, что начинают носить и что входит в моду на зимний сезон. Посидела в сквере на Плазе. И все это время из головы у нее не выходил Лайон Берк. Он затмевал собою всех, кого она когда-либо знала. Сначала она была потрясена улыбчивым, загадочно-непостижимым Лайоном, однако тот Лайон, который рассказывал ей о войне, показался ей доступным, способным к сопереживанию. Как он сочувствовал тому капралу! Что же собой представляет Лайон Берк на самом деле?
Выйдя из сквера, она пошла назад по Пятой авеню. Становилось поздно. Ей нужно зайти домой переодеться. Вечером за ней должен заехать Аллен. Аллен! Она не может выйти замуж за Аллена! Это противоречило бы всему, что она говорила только что. Вот когда бы она действительно сдалась! Ей еще слишком рано идти на компромиссы, расставаясь даже с частью своей мечты.
Она все скажет ему за ужином. Но подать это нужно будет мягко, тактично. Нельзя же заявить с ходу: «Привет, Аллен. Я не пойду за тебя». За ужином она подготовит почву и объявит ему об этом непринужденно, но твердо. Вот так, и ничего тут сложного.
Однако все оказалось сложным. На этот раз никакого тихого французского ресторанчика не было. Аллену больше не требовалось скрывать, кто он такой. Они отправились в ресторан «21». Ему кланялись официанты, и все называли его по имени. И сам он, казалось, знал всех сидящих в зале.
– Кстати, Анна, тебе нравится жить за городом? – спросил он. – У нас есть дом в Гринвидже… Это было началом.
– Нет, этого мне хватало и в Лоренсвилле. По правде говоря, Аллен, мне нужно тебе что-то сказать, нечто такое, что ты должен понять…
Посмотрев на часы, он подал знак, чтобы принесли счет.
– Аллен!
– Продолжай, я слушаю. – Он выписывал чек. – Это касается того, о чем ты говорил вчера вечером. И вот сейчас, о жизни за городом. Аллен, ты мне очень нравишься, но…
– Да, хорошо, что напомнила. Я переслал договор о найме квартиры Лайону Берку. Говорил с ним днем. Хороший парень. Англичанин, да?
– Вырос в Англии. Аллен, послушай меня. Он встал.
– Скажешь в такси.
– Пожалуйста, сядь. Скажу лучше здесь. Улыбнувшись, он подал ей пальто.
– В такси темно – больше романтики. Кроме того, мы опаздываем.
Она беспомощно встала.
– Куда мы едем?
– В «Марокко»  [11]. – Он вышел из зала, постоянно обмениваясь рукопожатиями, незаметно раздавая при этом чаевые. В такси он откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. – В «Марокко» сейчас сидит мой отец. Я сказал ему, что мы заедем. Ну, а теперь, что ты хотела мне сообщить?
– Аллен, я очень тронута твоим отношением ко мне. И очень благодарна тебе за квартиру для Лайона Берка. Это избавило меня от множества хлопот и от бесконечной ходьбы по всему городу. Я считаю тебя одним из лучших людей, которых я когда-либо знала, но… – Она увидела огненно-яркую неоновую надпись «МАРОККО» и торопливо зачастила: —…но насчет замужества… о чем ты говорил мне вчера вечером…. Извини, Аллен, я…
– Добрый вечер, мистер Купер! – пропел свое приветствие швейцар, открывая дверцу машины. – Ваш отец здесь.
– Спасибо, Пит.
И вновь еще одна бумажка перекочевала из руки Аллена в руку швейцара. Аллен провел Анну в клуб. Ей так и не удалось подчеркнуть всю важность того, что она пыталась объяснить ему, а может быть, это Аллен специально подчеркивал, что не желает понимать ее?
Джино Купер с группой из нескольких человек восседал за круглым столиком неподалеку от стойки бара. Он помахал рукой Аллену, приглашая его за свой столик. Официант провел Аллена. Было пол-одиннадцатого: время для «Марокко» еще раннее. Хотя Анна оказалась в этом известном ночном клубе впервые, раньше ей доводилось видеть в газетах и журналах фотографии разных знаменитостей на фоне известных всей стране полосок «под зебру». Она осмотрелась. Полосок «под зебру» здесь было много, но во всем остальном это был просто большой зал с очень хорошим оркестром, играющим современные мелодии.
Джино сразу же пересел поближе к ним. Не дожидаясь, пока Аллен представит его даме, он схватил Анну за руку и яростно затряс ее.
– Значит, это она, да? – он тихо присвистнул. – Сынок, ты был прав. Тут стоило и подождать. Высший класс. Могу определить это, прежде чем она скажет хоть слово. – Он щелкнул пальцами. И тут же, словно материализовавшись из воздуха, у их столика возник управляющий. – Подайте шампанского, – приказал ему Джино, не сводя глаз с Анны.
– Анна не пьет… – начал было Аллен.
– Сегодня выпьет, – добродушно возразил Джино. – Сегодня у нас такое событие!
Анна улыбнулась. Теплота и радушие Джино распространились на всех окружающих. Это был крепко сбитый смуглый человек, довольно привлекательный. В черных волосах пробивалась седина, но жизнерадостность и энтузиазм, бьющие через край, придавали ему мальчишеский вид.
Когда шампанское было разлито по бокалам, он произнес тост за нее.
– За новую леди в нашей семье. – Хватив залпом полбокала, он вытер губы тыльной стороной ладони и спросил:
– Вы католичка?
– Нет, я… – начала было Анна.
– Ладно, тебе нужно будет перейти в католичество, когда выйдешь за Аллена. Я договорюсь с отцом Келли, и он провернет все в своей церкви в частном порядке и без лишних формальностей.
– Мистер Купер… – она говорила, совершая почти физическое усилие.
Аллен моментально прервал ее.
– Вопрос о религии мы еще не обсуждали, отец. И у Анны нет никаких причин переходить в нашу веру. Джино обдумал его слова.
– Ну… нет, не надо, раз она ни в какую не желает. Если согласится венчаться в церкви и обещает воспитывать детей в католической вере…
– Мистер Купер, я не собираюсь выходить замуж за Аллена! – Ну, все. Вот и сказала. Громко и внятно. Его глаза сузились.
– Почему? Вы до такой степени настроены против католиков?
– Ни против кого я не настроена.
– Так за чем же дело стало?
– Я не испытываю чувства к Аллену. Сначала взгляд Джино был недоумевающим. Потом он озадаченно обратился к Аллену:
– Что она, черт возьми, говорит?
– Говорит, что не испытывает любви ко мне, – ответил Аллен.
– Послушай, это что, розыгрыш? Ты, кажется, сказал, что хочешь жениться на ней.
– Сказал. И женюсь. Но сначала мне придется заставить ее полюбить себя.
– Вы что, с ума оба сошли? – строго спросил Джино. Аллен вежливо улыбнулся.
– Я же говорил тебе, отец, что до вчерашнего дня Анна принимала меня за мелкого страхового агента, который тщится завоевать свое место под солнцем. И вот теперь ей нужно привыкнуть к мысли о том, кто я на самом деле.
  
– Чего тут привыкать? – спросил Джино. – С каких это пор деньги стали помехой?
– Мы никогда не говорили с Анной о любви, отец. Думаю, что она просто не принимала меня всерьез. У нее ушло слишком много времени на беспокойство о том, как бы я не лишился своего места.