Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— А вот и клуб сквиболюбов, — ощерился, вваливаясь в чужое купе, Драко Малфой. Выглядел он, откровенно говоря, не слишком хорошо. Круги под глазами выдавали нарушения сна, взъерошенные волосы и сдвинутый на бок галстук — множество волнений, отвлекавших его. — Что, когда планируете свадьбу с Филчем, мистер Нотт?
— Драко, — ласково улыбнулся ему Невилл, который стал к четырнадцати годам представлять собой не увальня, но подтянутого здоровяка. Виновен в этом был Криви, насоветовавший ему ещё зимой бегать по утрам, и результат был на лицо. — Скажи, кто тебя так обидел, что ты так плохо выглядишь?
  
— Идите к Мордреду, — скривился Малфой и захлопнул дверь купе.
В итоге внеурочное собрание клуба в купе постановило расшириться на всех желающих, для чего Бут вызвался внести изменения в Устав клуба, утверждённый директором. Это было не слишком хорошим решением, как казалось Теодору, но он уже сам дал своим друзьям понимание, как они будут жить в этом году, ещё на прошлых рождественских каникулах.
В Хогвартсе за столом преподавателей было чуть больше людей, когда студенты расселись после поезда, чем в прошлом году. Людо Бэгмен, бывший квиддичист, куратор спорта в Министерстве, соседствовал с Хагридом, а по левую руку от профессора Вектор сидел усатый Бартемиус Крауч, недовольно взирающий на шумных студентов.
Школьники шушукались, пересказывая друг другу сплетни, а Дамблдор медлил, не начиная церемонию Распределения. Одно из мест за столом явно пустовало. Небо в Трапезном зале соответствовало погоде на улице, портившейся с каждой милей поезда на север, и периодически там сверкали молнии.
Наконец, профессор Макгонагалл ввела новых кандидатов на распределение. Их было заметно больше, чем в прошлые года, что приятно впечатлило Теодора, а многие слизеринцы старших курсов, переглядываясь, то и дело кидали на него заинтересованные взгляды.
— Отличная идея, Нотт, — заявила ему вдруг Паркинсон. — Давай такие почаще. Через пять лет на нашей ферме будут трудиться аж трое мальчишек из Лютного, отрабатывая учёбу в Хогвартсе. Мне кажется, за это ты заслуживаешь ордена Мерлина, или хотя бы премии.
За прошедшие три года они говорили друг с другом едва ли десяток раз, и едва ли раз это было вне учебы — поэтому столь длинная фраза Паркинсон шокировала Теодора до глубины души. По глазам сидящего неподалёку Малфоя он видел, что точно так же это шокировало и его самого; впрочем, Теодор заметил, что мизинцы Малфоя и Паркинсон более не украшали одинаковые парные колечки. Это говорило о многом.
— Они разорвали помолвку, — будто читая мысли, ехидно прошептал ему на ухо Блейз, пока Гриффиндор аплодировал очередному первокурснику, пополнившему их ряды.
— Чего это, интересно.
— Паркинсон нашёл для своей девочки мужа постарше, — хихикнул Забини. — Говорят, это кто-то из наследников Милфордов, решивших вложиться в его бизнес.
Про Милфордов Теодор слышал только то, что этот, некогда влиятельнейший род, в девятнадцатом веке назначавший и снимавший чиновников одними намёками, пали жертвой своих амбиций, перейдя дорогу последовательно Гриндевальду, Дамблдору, Министерству, магглам и Тёмному лорду. Череда неприятностей подкосила и их основных оппонентов, Пакстонов и Блэков, и в итоге все три рода либо исчезли с карты политической Британии, либо захирели настолько, чтобы родниться с поставщиками волшебного сена для магических животных, чем занимались Паркинсоны.
— Пакстон, Джим! — огласила громогласно Макгонагалл, выводя Теодора из размышлений.
— СЛИЗЕРИН! — выкрикнула вердикт шляпа. Нотт зааплодировал, провожая взглядом очередного первокурсника своего Дома. Макгонагалл дошла лишь до буквы «П» по алфавиту, а за их столом сидело уже полтора десятка детей, испуганно оглядывающих друг друга и старших соседей. На неформальное лидерство новоявленный мальчик претендовать не стал, несмотря на фамилию.
— Что-то они никак не закончатся, — посетовал Пайк. — В прошлом году было меньше людей.
— Этот набор какой-то рекордный, — пожал плечами какой-то пятикурсник. Теодор никогда с ним близко не общался. — У дяди вчера был аншлаг в магазине, на спонсорские деньги несколько десятков полукровок покупало себе котлы для первого курса. Видимо, это всё Нотт.
Взгляды вновь сошлись на Теодоре.
— Что вы планируете в этом году со своим клубом? — спросил третьекурсник Брэкс, высокий, тощий, со слегка выпученными глазами. — Тёмные искусства будете изучать? Самооборону от них.
— Тебе бы всё про Тёмные искусства поговорить, — рассмеялся младший Флинт напротив него. — Какой нам толк от этих запретных ритуалов, если в школе всё равно мы даже не сможем их воспроизвести?
Наконец, распределение закончилось. Дамблдор поднялся со своего места, чтобы произнести речь, и даже начал говорить, когда с грохотом, после очередной молнии под потолком, распахнулась дверь Трапезного зала. Клацая протезом ноги, эффектно шурша полами своей кожаной мантии, по центральному проходу, где только что стояли первокурсники, шёл Аластор Муди, Шизоглаз.
Дамблдор, дождавшись, пока Муди сядет на отведённое ему место, продолжил, рассказав о том, что в этом году Хогвартс примет у себя возрождаемый Турнир трёх волшебников, состязание магических школ Хогвартс, Дурмстранг и Шармбаттон.
У Теодора это не вызвало никакого воодушевления — на иностранцев он насмотрелся на чемпионате, младшекурсников всё равно до участия бы точно не допустили, а большее ему было малоинтересно.
— В связи с этим, — продолжал Дамблдор, — в этом году, вынужден вас огорчить, не будет проводиться регулярного квиддичного турнира. Полагаю, вы все достаточно насладились этой замечательной игрой во время Чемпионата, а потому это не сильно вас расстроит.
По залу прошёлся гул разочарования, но в основном все действительно были пресыщены квиддичем.
— Кроме того, — продолжал Дамблдор, — поскольку наши гости прибудут уже в середине октября в замок, и им нужны будут специальные помещения под учебные мероприятия, по настоянию мистера Крауча мы приняли решение отозвать разрешения на клубные занятия всем клубам моложе двух лет. В прошлом году школа пережила бум клубов, но их ведение будет разрешено вновь лишь в следующем учебном году.
Теодор в шоке переглянулся с сидящем через два ряда Бутом и Блейзом. Директор буквально запретил собираться именно их клубу — случайно или намерено. Или, судя по тому, что он упомянул мистера Крауча…
— Ты говорил про Крауча в своём интервью, — вновь шепнул Теодору Блейз. — Это месть!
Теодор расслабился. Он не планировал в учебном году заниматься политикой, но если политика хочет, чтобы он занимался ей в Хогвартсе…
***
— Мистер Нотт, добрый вечер, — поймал Теодора бледный от испуга первокурсник, кажется, это и был тот самый Джим Пакстон. — Мы с вами познакомились летом у миссис Тюбер, вы, должно быть, не помните.
— Помню, почему же, — ответил ему Нотт, гадая, зачем мальчик выдернул его. — У тебя какой-то вопрос?
— Мой дед и единственный воспитатель, лорд Джулиан Пакстон, передаёт вам своё расположение и заверяет в том, что поддерживает мысли, высказанные вами в интервью газете. Я бы хотел, — сглотнув, продолжил он, — по возможности, оказаться вам полезным в ходе своего обучения в Хогвартсе. Я могу выполнять поручения, брать книги, носить письма в совятню…
— Постой, а зачем?
Мальчик, наконец, посмотрел Теодору в глаза.
— Хотелось бы стать частью вашей команды, наследник Нотт. Когда придёт время.
— Это действительно надо доказать делом, — кивнул Теодор. — Думаю, что мы с вами попробуем поработать, наследник Пакстон! Приятных снов.
  
Войдя в спальню, Теодор поразился — Драко Малфой раздевался, чтобы отойти ко сну, стоя у своей кровати в дальнем углу. Чтобы вместить её, значительно сократилось расстояние между кроватями других ребят. В гостиной ребята, включая Блейза и Пайка, праздновали начало года, а Крэббу ещё после пира стало плохо от переедания и он с Гойлом ушли к мадам Помфри.