Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Ты так похож на неё. Александра бы, конечно, не согласилась со мной, но… я вижу в твоих глазах её.
Теодор смутился.
— Ты молодец, мальчик. В отличие от твоего отца. Вызвать авроров было правильным решением! — она просмотрела записи аврора Уорк. — Боже правый! — воскликнула она. Теодор подумал, что это звучит неправильно. — Вампиры! Снова в центре Лондона! В Азкабане не хватит места для стольких дементоров, если Отдел Тайн доведёт и их обращение до конца.
  
Теодор изумился. Нигде в книгах, что он читал, не было написано, что именно так появляются дементоры, тот самый страх, что пугал большинство британских магов.
— А как зовут твоего друга?
Мальчик, казалось, ушёл в глубокий транс. Теодор легонько толкнул его локтём, и тот, действительно, будто бы удивлённо заозирался.
— Как тебя зовут? — повторила вопрос тётушка Гестия.
— М-меня зовут Артур. Артур Гэмп, — пояснил мальчик.
— Гэмп?! — воскликнула изумленно Гестия. — Я думала, что последние Гэмпы погибли во время войны… а, их старший сын с женой сгинул где-то в лесах… не может быть!
— Мои родители умерли два г-года назад, — всхлипнул Артур. Теодор почувствовал, что товарища по несчастью надо поддержать, и сжал его ладонь. — И я с тех п-пор был вынужден прибиться к б-банде беспризорников, пока не встретил его.
«Мастерская ложь», — подумал Теодор критически. Он и сам врал. Волей-неволей пришлось научиться. Отец думал, что он подрабатывает где-то в Косом помощником в лавке: Теодор очень убедительно рассказал ему, как именно полируют древко метлы. До того он подслушал, как это делается, по пути за пьяным лавочником в Лютном.
Гестия прошлась по кабинету. Красная мантия сверкала, как рождественская ёлка у магглов.
— Претензий к вам, в принципе, нет, — скептически произнесла она, наконец, останавливаясь. — Я думаю, что вам, мистер Гэмп, решительно необходимо вступить в права наследства в банке, хотя недвижимости у вас точно нет… помню, как своими глазами… — она задумалась и встрепенулась. — Теодор, а где твой отец?
— Он… работает сейчас.
— Работает? У него метка на руке, и он внесён в списки проскрипций Министерства, я-то знаю, — мрачно усмехнулась аврор. — Сдаётся мне, что он пьянствует, и совершенно не помнит о твоём существовании, племянник.
Тео отвернулся, не желая комментировать слова тётки. Нотту-старшему от мази действительно стало легче, рана затянулась, но он вовсе не спешил прекратить возлияния, ставшие для него обыденностью бытия. Он вдруг вспомнил про восемь галеонов в кармане.
— Если можешь, тётушка… перенеси нас к банку, пожалуйста.
Гестия, явно не зная, что ещё она может сделать для племянника, кивнула и села заполнять бумаги, надиктовывая что-то артефактному перу.
Тео с сожалением вздохнул. Уже год он писал насквозь маггловской шариковой ручкой, стократ более удобной, чем перья — и совершенно неволшебной.
***
— Хоть в этом году поздравь меня с Рождеством, племянник, — мрачно усмехнулась тётка, прощаясь с Тео. Она порывисто обняла его — а он, неожиданно для себя самого, обнял её в ответ — и исчезла с тихим хлопком аппарации. Артур, стойко державшийся эту минуту после перемещения, навалился на Теодора и согнулся, изрыгая из себя желчь. Вспомнив о простейших чарах, Тео достал из кармана шорт волшебную палочку.
— Агуаменти! — лёгкий поток воды из палочки окатил Артура, которому явно стало лучше. Сев на землю, он пару мгновений наслаждался струйкой, бившей в лицо, после чего, прополоскав горло, поднялся.
— Лучше?
— Гораздо. Спасибо, Тео… я же могу тебя так называть?
Теодор вдруг понял, что считанные часы назад Артур и верзилы пытались ограбить его.
— Ты ведь пытался обокрасть меня, — разочарованно сказал вдруг он.
— Я… мне очень стыдно, это не моя задумка, — всхлипнул Гэмп. — Я не хотел, мне было страшно… Знаешь, — он вдруг очень серьёзно, сквозь слёзы, посмотрел на Теодора. — На самом деле, я даже рад, что они умерли. Они были плохими людьми.
Теодор, не до конца понимая, что делает, переложил палочку в другую руку, чтобы поправить свою чёлку — а Артур вдруг сжал протянутую, как он подумал, ему руку.
— Я клянусь, что буду верным другом, Теодор Нотт! — прошептал замызганный мальчишка в темноте проулка рядом с банковской площадью Косого переулка в Лондоне.
Волна магии прошла сквозь их рукопожатие, тёплой волной приливного моря окутывая каждого из них. Теодор улыбнулся, и по-дружески обнял его, а Артур обнял своего нового друга в ответ.
— И я.
«Друг…»
***
— Мой дом, — скомандовал Тео, шагая в зелёное пламя. Артур шагнул бок-о-бок с ним, ныряя в камин в то же мгновение. Калейдоскоп образов чужих каминов пролетел мимо них, держащихся за руки мальчишек, и окончился пустынным, тёмным залом Нотт-холла.
Теодор устоял бы на ногах, но Гэмп явно никогда не путешествовал камином до этого дня, и вылетел оттуда кубарем, дернув Нотта за собой. Вместе они рухнули на пол с жутким грохотом, но никто и через секунды, и через минуты не вышел к ним навстречу, чтобы отчитать.
Тяжело дыша, мальчики поднялись с пола. Оба разбили колени и локти, по итогам вечера у Артура была и вовсе рассечена бровь… не говоря уже о том, во что превратилась одежда каждого из мальчишек.
Живот предательски урчал — но не приходилось и думать о том, чтобы чем-то полакомиться сейчас. Тео хорошо помнил, как пообедал последними остатками еды, которую он же и своровал, наступив на горло собственной чести, из маггловского магазина. Шоколадные батончики оказались его слабостью — и слабостью продавцов, не замечавших, как он прячет их с помощью магии в подоле футболки.
Тео помог Артуру подняться на второй этаж и, не представляя, что с ним делать, показал, как пользоваться уборной.
Через час день, наконец, закончился, и оба усталых мальчика заснули спина к спине.
***
21 июля 1991 года. Нотт-холл, Актон, пригород Лондона.
Утро Теодора Нотта началось сумбурно.
Вернее, не так.
За прошедший год Артур Гэмп стал полноправным обитателем Нотт-холла.
Мальчики поработали сообща и обустроили отдельные кровати в комнате Теодора, а вступивший в права наследования Артур получил на руки целых тридцать галеонов, оставшихся после похищений Пожирателями смерти. Когда в кои-то веки трезвый Магнус Нотт узнал, кто именно живёт на правах друга наследника в их доме, он махнул рукой, трясущимися руками, если быть точным, добавив отдельно сыну, что недолог момент, когда все решения он будет принимать сам.
Конечно, Теодор расстроился словам отца, однако… смотря правде в глаза, он знал, что во всех их бедах виноват был именно Магнус и его решения.
Стоило разобраться бы и тогда, когда он принимал на руку Метку Тёмного лорда, обрекая себя вслед за покойным отцом, дедом Теодора, на долгие годы несчастий. Стоило разобраться и тогда, когда Малфой полуправдой пытался заманить Ноттов в вассалы, а, не преуспев, разорил Магнуса до последних кнатов. Теодор не хотел признаваться, но он перестал скучать по детству, когда у него было всего больше, чем сейчас, и грезил лишь будущим — поступлением в Хогвартс.
Теодор даже понял для себя, чего именно он хочет — стать политиком. Чтобы прекратить вражду в магическом мире, заняв пост министра, чтобы избавить Британию от вампиров, и чтобы такие, как Артур, никогда не страдали в преступных компаниях.
Но всё это было делом далёким. Он даже не знал, чего именно он хочет от политики, и как это делается — и, в целом, не до этого ему и было.
Тео и Арчи положили все деньги, что им удалось добыть — порядка полусотни галлеонов, — в отдельный личный сейф в Гринготтсе. День содержания сейфа стоил у гоблинов один кнат, что для нищеты было крайне расточительно, но такая сумма — меньше галлеона в год — была для них вполне приемлема. Гоблины только в этом году открыли такую программу, рассчитывая привлечь деньги полукровок и магглорождённых, о чём, не таясь, рассказывали в рекламных проспектах. В целом, сейчас это был солидный капитал, который они рассчитывали потратить на покупки к школе.