Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

Джинни попыталась вырваться, и Теодор видел с ужасом, как артефакт пытается как будто бы нащупать её по голосу.
Интуитивно Теодор выпустил магию, скорее от ужаса и страха, и волна огня, не видимая девочке, сорвалась с кончика его пальцев на правой руке. Книжка вспыхнула, нити тёмной магии пропали, но сам артефакт остался цел.
— Пусти уже меня! — уже тише сказала девочка. — Кажется, вещи рассыпались…
  
Она всхлипнула.
— Всё будет хорошо, — прошептал Теодор, зачем-то приобнимая её. — Сейчас мы соберём вещи.
Ему подумалось, что, увидь его близнецы, расправы не миновать. Впрочем, решения у него не было.
Он помог Джинни поднять вещи, и попытался трансфигурировать одну чёрную книжку в ту, на которую был похож артефакт. Взволнованная девочка успокоилась, получив книгу назад в руки, и Тео проводил её до лестницы, а затем бегом вернулся к месту, где оставил проклятую вещь.
Она всё ещё лежала там.
«Мерлин и Моргана!» — подумал Теодор. Этот артефакт стоило куда-то деть подальше от людей. Например, в ту самую комнату к Варнаве…
— Нет, — сказал Теодор Нотт вслух, будто бы сбрасывая липкие оковы подчинения. Оказывается, за какой-то миг этот артефакт оказался у него в руках, а сам он стоял почему-то на месте той самой лужи. — Нет, — повторил он, роняя на пол книжку. — Я не позволю тебе завладеть моим разумом!
У него не было сумки, но он стащил с себя плащ, завернул в него руку, и только так взял двумя пальцами книжку. Откуда-то из коридора послышались шаги — это явно были близнецы Уизли. Теодору стало страшно, очень страшно, и он побежал.
Не разбирая пути, он бежал, перемахивая через ступени, преодолевая недвижимые лестницы, явно седьмым чувством ощущая, что бежит не просто так. Ему нужен был декан и его камин — другого пути к директору он не знал.
В целом ему была нужна любая помощь. Он вспомнил, что негласным правилом Хогвартса было оказание помощи нуждающимся, ещё в Средние века…
Очередной поворот на очередном этаже, он наткнулся на какой-то гобелен, и вдруг кубарем полетел вперёд и вниз, не отпуская проклятый артефакт.
— Скорее, ну же, к Дамлбдору! — простонал Теодор, хватаясь за бок другой рукой. Ему было холодно, больно и страшно… боль в руке шла от большого и указательного пальцев, которыми он держал проклятую книгу. Снова Варнава Вздрюченный.
Куда бежать, направо, или налево?! Теодор метнулся в одну, в другую сторону — ему чудилось, что худшие кошмары атакуют его. Вон Уизли с маниакальными улыбками — нет, это лишь доспехи, вон Квиррел с вампиром в затылке — нет, это лишь портрет… Наконец, он снова уткнулся, едва не рыдая, в гобелен, и услышал скрип.
Повернулся — и узрел дверь.
«Дамблдор живёт здесь!» — пронзила его воспалённый мозг мысль. Рука онемела от боли, ткань плаща плавилась и жглась, а проклятый артефакт пытался навязать ему свою волю. Собрав все силы в кулак, Теодор Нотт открыл дверь и ввалился внутрь.
***
Едва сделав шаг, Теодор рухнул, споткнувшись обо что-то, и темномагический артефакт вылетел из его руки куда-то вперёд.
— Прошу прощения? — озадачено спросил голос директора. — Мистер Нотт?
Тео не мог сказать и слова. Его тело била судорога. Артефакт всё ещё пытался атаковать его.
Под воздействием чар Тео взмыл в воздух, лихорадочно кашляя. Ему было плохо — рука горела от проклятой книжки, бок — от забега, сердце бешено колотилось, а голова трещала будто бы по швам. Чары опустили его в кресло.
— Вы не вошли обычным путём, мистер Нотт, — резюмировал Дамблдор, так и не вставший из-за своего стола. Рядом с ним на насесте сидела старая, нарядная птица. Её вид вдруг напомнил Теодору приятные воспоминания из детства. Они с отцом на мансарде, отец ухаживает за новым помётом совиных птенцов — а Тео просто ластится к молодым птенчикам, что беззастенчиво курлыкают и трутся о его пальцы. — Так что же привело вас сюда?
Тон его был холоден и спокоен.
— Профессор… там артефакт, — хрипло вымолвил Нотт. — Я забрал его у… у…
Дамблдор поймал его взгляд. Теодор вспомнил, как это было — и как он лихорадочно бежал, и как его руку жгло, и как его преследовали Фред и Джордж…
— Забрали его у мисс Уизли? — задумчиво пробормотал Дамблдор. — Что же…
Директор поднялся и подошёл к месту, где лежал плащ Теодора. Он вдруг почувствовал озноб, и зубы стали отбивать чечётку. Скрипнуло затворяемое чарами окно.
— Вот эта книжка — артефакт, — задумчиво сказал Дамблдор, поднимая её чарами. — Хотя… да, действительно, — в следующий миг он сказал с чувством неприязни. Тео разлепил глаза — на столе Дамблдора по волшебству возник металлический контейнер, куда старик опустил чарами буклет.
Теодор вновь прикрыл глаза.
— Выпейте, мистер Нотт, — директор наклонился над ним. — Что же заставило вас совершить такой отчаянный поступок?
Тео залпом выпил то, что было налито в стакан. Ему вдруг резко стало хорошо, и он даже улыбнулся. Лишь рука чуть-чуть саднила.
— Стремление защитить свою семью, директор, свойственно и слизеринцам.
— Получается, вы смотрите на мисс Уизли, как на семью? — директор отступил на шаг, рассматривая левую руку Теодора. Жжение в ней усиливалось.
— Конечно, Дамблдор, — Тео легкомысленно хмыкнул. — Мы поженимся. Арчи будет шафером, а Дин выпустит голубей. Дети… четверо или пятеро, — он нахмурился, пытаясь посчитать на пальцах, сколько детей он хочет. — А потом карьера. Министром. Рука, твою мать, болит, — выругался он, всё ещё в каком-то трансе.
— Интересный артефакт, — повторил вместо того Дамблдор. Книга в контейнере слегка издавала шипящий звук. Дамблдор налил что-то ещё в стакан, Тео выпил вновь.
Директор подошёл к своему камину и взял оттуда что-то, а затем палочкой наколдовал Защитника.
— Аластор, зайди ко мне, пожалуйста. Это срочно.
И ещё одного.
— Северус, через десять минут в моём кабинете. Это касается твоего студента.
Тео после второго бокала стало легче. Мысли прояснились, и он понял, что и кому сказал.
— Простите, пожалуйста, господин директор, я был не в себе.
— Ничего страшного, мистер Нотт. Главное, что вы действительно совершили правильный поступок. Не переживайте на счёт близнецов Уизли, он лишь защищали сестру так, как умеют это.
— Что это за книга?
— О. Этого я однозначно сказать не могу, — таинственно ответил Дамблдор. — Есть лишь предположения. Вы можете описать, как видите её?
Тео поднялся с кресла и сделал шаг к столу. Контейнер, куда положил книгу директор, был весь окутан чёрно-фиолетовыми потёками магии, — это Нотт и озвучил.
Дамблдор надел перчатку из драконьей кожи и открыл первую страницу книги — после чего в изумлении ахнул.
Камин полыхнул зелёным.
  
Глава 22
 
26 декабря 1992. Хогвартс, Шотландия, кабинет Альбуса Дамблдора, директора. 
Камин полыхнул зелёным, и оттуда в кабинет директора Хогвартса шумно ступил странный волшебник, от пугающего вида которого Тео аж осел обратно в кресло.
Это был пожилой мужчина с жидкими светлыми волосами на покрытой проплешинами и шрамами голове, лицо которого так же скорее напоминало застывшую на первом морозе грязь. Будто бы выбитые неведомым скульптором резкие черты, испещренные следами многочисленных ран. Левого глаза у него, по-видимому, не было, и его закрывал ужасающе тошнотворный, не подходящий по размеру протез — артефакт, что (Тео снова напряг зрение) лучился фиолетовой, но не чёрной магией, тут и там мелькающей красными прожилками. Тео решил интуитивно, что это — тёмный артефакт, зачарованный на крови.
  
Одет волшебник был в кожаное пальто, в магическом спектре светящееся огромным числом чар так, что оно скорее напоминало перламутровую раковину. Вместо одной ноги у него был когтистый деревянный протез — сделав шаг к директору (глаз-артефакт бешено вращался в своей глазнице), он издал громкий стук протезом.
В руке волшебник сжимал палочку. Пальцы его были похожи на когтистые лапы — половины ногтей не было, а среднему пальцу явно недоставало фаланг.