Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Так о чем вы со мной так настойчиво хотели поговорить, мистер Нотт? — медленно, едва ли не по слогам, произнёс профессор. Его лёгкость и весёлость как будто бы улетучились. — Уж не о моих ли похождениях? Так всё написано в книгах, а частные биографии я издавать не собираюсь. Есть официальная.
— Я хотел бы расспросить вас о вашем обучении в Сорбонне, — подавив желание встать и уйти, будто бы морок насланное Локхартом, сказал Теодор. — Вы упомянули на первом занятии, что не согласны со своим наставником, кажется, Разивидлом…
  
— Мастером Тодеушем Радзивиллом.
— Спасибо, прошу прощения. Что вы у него изучали связь магических тварей и источников магии. Мне интересна история, связанная с источниками, но в литературе Хогвартса практически нет современных исследований, вот я и…
— Хм, — усмехнулся Локхарт. — Нетипичный интерес. Я сам подался в изучение этой темы в сложное время. Вы знаете, здесь, в Британии, было небезопасно. Тот-Кого-Нельзя-Называть и его приспешники заручились поддержкой тёмных тварей, вампиров и дементоров, оборотней, великанов и диких троллей, обещая им права равные с магами. Я тогда выбирал себе направление в Сорбонне — у меня были блестящие рекомендации профессора Флитвика, долгих ему лет, и взял это, животрепещущее для меня тогда направление.
Локхарт явно предался воспоминаниям. Поттер старался подписывать как можно быстрее, его явно что-то пугало, Теодор, правда, не мог понять, что именно, но крупные капли пота на лбу сокурсника свидетельствовали, что мальчик очень торопится.
— Мастер Радзивилл оказался адептом восточноевропейской магической теории. Имперец до мозга костей, он не поддерживал Гриндевальда лишь потому, что тот обещал заселить его родную Польшу вейлами и вырастить там поколения магического народа — а сам Радзивилл сохранял отношения со своими маггловскими родственниками по обе стороны Барьера в России.
Увидев смущение и непонимание в глазах Нотта, Локхарт хмыкнул.
— В нашей историографии об этом не говорят, важен лишь факт, что Гриндевальд пал. Не берите в голову. Самое главное, это то, что Радзивилл придерживался теории, по которой магические твари, особенно разумные, негативно влияют на источники магии. Ведь что такое источник? Это место земли, где сосредоточилась природная магия. Место большой битвы магглов или дуэли сильных магов, ритуальный круг, где поколения волшебников приносили жертвы в древние времена. Тот же Стоунхендж, например. Или вот, Хогвартс.
Локхарт перевёл дух, налив себе воды.
— Так вот, в восточной Европе, и в Друмштранге, и в этой непроизносимой школе в России, которую закончил Радзивилл, считают, что условно тёмные твари эту магию разрушают, разрушают источник, а светлые — восстанавливают. Что, разумеется, чушь!
Профессор даже вскочил, как будто бы этот рассказ задел какие-то струны в его душе.
— Какая разница, как волшебные существа относятся к человеческим колдунам, если они все равно волшебные! Русалки, вейлы, домовые и домовики ничуть не менее волшебные, чем оборотни и вампиры. А, главное, все эти существа так или иначе создают магию. Раздивилл доминировал в Сорбонне, и его коренным доводом всегда были великаны. Вы вот знаете, господа студенты, как живут великаны?
Нотт покачал головой. Поттер, кажется, не слушал — перед ним осталось едва ли треть от изначального числа конвертов.
— Великаны кочуют по горной местности. Они племенами, сколько их там осталось, неосознанно открывают гигантские порталы от одного источника к другому. Анды, Кордильеры, Гималаи, Кавказ, Альпы, Алтай, даже африканские горные цепи — они могут перебираться с место на место каждый месяц, а могут осесть в одной точке на несколько десятков лет. Мастер Тадеуш, — это имя Локхарт буквально выплюнул, — аргументировал свои слова тем, что, якобы, великаны уходят, «выпив», «высушив» до конца источник. Но! Это! Полная! Чушь! Ведь великаны не раз возвращались в свои старые стойбища, а разные племена даже изгоняли друг друга на протяжении столетий.
Локонс перевёл дух. Поттер подписал последнюю открытку.
— Идите, Поттер. Завтра в то же время. Так вот, мистер… Нотт, верно? — сфокусировался он, смахнув выпавшую из уложенной причёски прядь волос. — Великаны никогда не «высасывали» магию. В Британии это трудно представить, тут на каждом углу маленький, хилый, но источник магии, а на крупных стоят крупнейшие магические кварталы, маггловские крепости и тот же Хогвартс. Но на свете есть места, где магии никогда не было! Совсем! Колдовать там, поверьте на слово, совершенно труднее — и маг устаёт за считанные минуты колдовства. Только величайшие волшебники, как профессор Дамблдор, могут колдовать там многие часы.
Тео бросил взгляд на часы. Уже больше часа с перерывами Локхарт рассказывал свою историю.
— Я повздорил с мастером Радзивиллом, и он направил меня, буквально отослал, в натурную экспедицию. Исследование, где мне предстояло обнаружить следы своей правоты — и его ошибок. Я посетил руины армянской магической школы, снесённой дикими драконами Кавказа, и не обнаружил там следов опустошения источников. Там же я… справился, — будто бы поправился он, — с вурдалаком. И в каждом месте странствия, что я посетил, где мне доводилось… спасать местных жителей от магических тварей, как вы понимаете, мистер Нотт, источники не свидетельствовали, что магические твари их разрушили.
— И в процессе вы справлялись с угрозами местному населению, описывая свои приключения в книгах? — спросил Теодор.
— Да. Именно так, мистер Нотт, — с прищуром сказал Локхарт. — В итоге я вернулся в Европу, мои книги имели успех, они изданы на десяти языках. Грандиозный успех, предыдущей была лишь профессор Бэгшот. Но вы же не о моих книгах, верно?
— Нет-нет, я именно об источниках. То есть, все источники, на которых вы побывали, не пострадали из-за магических существ?
— Нельзя сказать однозначно о причине и следствии, — ответил Локхарт, пристально оглядывая сидящего за столом Теодора. — Во многом — да. Но однозначно сказать нельзя. Поэтому мастер Радзивилл, пусть и согласившись с частью выводов, оказался непреклонен в главном. В Сорбонне доминирует мысль, что магглы — существа вне магии. Люди вне магии. Но как бы тогда появлялись магглорождённые — и откуда были бы сквибы в семьях магов?
— И что же?
— Там, где не было маггловских технологий: высоковольтных линий передач, заводов и фабрик, автострад, огромных полей, орошаемых с воздуха ядами, там источники не пострадали. Но прямой зависимости нет. Впрочем, — он задумался, — тот древний пень, победивший йети в Йоркшире, рассказывал, что там, куда йети вышел, упал маггловский самолёт много лет назад. Нельзя сказать однозначно…
Вдруг Локхарт побледнел и схватил себя за волосы. Теодор мысленно повторил его последние фразы…
— О, нет, мистер Нотт, — прошипел Локхарт, наставляя на него палочку. — Ради вашего же блага, и только ради блага, вам придётся об этом позабыть!
Теодор не успел ничего сделать, даже ничего не успел понять!
— Обливейт!
***
Выйдя от Локхарта, который так и не закончил свою мысль, сославшись на важные дела, Теодор побрёл в сторону гостиной. В голове роились мысли. Если магические твари не разрушали источники магии (как их вообще замерить? У Локхарта были рекомендации Флитвика — мог ли Флитвик что-то знать?), то почему Снейп говорил что-то про источник магии, о котором Тео должен был сказать отцу? Он, конечно, ничего не сказал, потому что отец явно думал о другом, но почему Снейпу вообще было дело?
В голове всплыл образ Эдуарда Принца. Поблекший и истрепавшийся, но всё такой же маникально-бледный… В Лондоне был сильный магический источник — там и рождались многие грязнокровки. Была ли в этом связь? А почему в семьях магов рождались сквибы — магии было недостаточно?
  
Остановившись у приоткрытого окна, он вдохнул свежий октябрьский воздух, глядя на светящийся магией Запретный лес — и вдруг чуть не поперхнулся. По подоконнику в сторону окна ползли мелкие пауки, вылезающие из щелей.