Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Уизли, помощь нужна? — крикнул он на бегу.
— Нотт! Помоги нам! — закричал увидевший его Поттер. Дубина чудовища, что пытался смахнуть назойливую букашку, чуть не задела его затылок.
— Игнис Фламенти Лангоксидо! — прошептал Теодор, сосредотачиваясь на магическом зрении…
Чудовище с ужасным хрипом вдруг отбросило дубину, которую чудом чарами поймал Уизли, и рухнуло на колени, пытаясь раздереть себе горло. Теодор с ужасом и восхищением пронаблюдал, как всё, что было в лёгких этого гиганта, сгорело в красном, ярко-багровом огне, вспыхнувшем и потухшем внутри чудовища.
  
Монстр рухнул окончательно, и, лишь Поттер соскочил с его шеи, Уизли обрушил на его голову дубину, которую едва держал чарами. Вопреки ожиданиям, голова чудовища не треснула, и их не окатило кровавыми осколками.
— Что это такое? — воскликнул Теодор, довольный тем, что ему удалось впервые попробовать семейные проклятья. — Я никогда не видел такой отвратительной твари!
— Это…
— Это тролль, мистер Нотт. Два балла со Слизерина за незнание вопроса по Защите от тёмных искусств.
Тео чертыхнулся. На уроках профессора Квиррела он читал другие учебники, пока заика пытался рассказать про вампиров, которых отпугивал его тюрбан. Возможно, он рассказывал что-то ещё — Тео не слушал, после вампиров ему было тяжело даже думать о таком. Видимо, эту тему он пропустил мимо ушей…
Дамблдор, а это был именно его голос, подошёл к поверженному чудовищу, что испустил жуткую вонь, и наколдовал какие-то чары.
— Как ни удивительно, его убила травма головы. Десять баллов Гриффиндору, мистер Уизли, — дружелюбно сказал Дамблдор. Меж тем, профессор Макгонагалл усыпила и унесла на трансфигурированных носилках грязнокровку Грейнджер. В дверях послышался гневный голос профессора Снейпа.
Тео вдруг понял, что никто не поощрит его за фамильное проклятье в стенах волшебной школы.
— Что вы здесь делаете? — яростно спросил Снейп у студентов, глядя в первую очередь на Нотта.
— Профессор, мистер Малфой оскорбил нашу подругу за завтраком, — заговорил Поттер.
Действительно, Малфой обидел грязнокровку (то есть, магглорождённую, мысленно поправился Тео), заявив, что у неё нет ни манер колдуньи, ни друзей, а всё, что она зубрила, не поможет ей когда-либо подняться на одну ступеньку с такими столпами волшебного сообщества, как Винсент Крэбб. Видимо, она ушла плакать сюда.
Собственно, Поттер подтвердил предположения Тео.
— А вы, мистер Нотт? — спросил Дамблдор. Его глаза сверкали, как снег на солнце.
— Честно говоря, профессор, я, после… визита к декану не дошёл до трапезного зала. Мне показалось важным поразмышлять, и я какое-то время стоял в коридоре. Сегодня ведь юбилей гибели Тёмного лорда, чем мы обязаны мистеру Поттеру, — Нотт вдруг понял, что очень хочет есть. — А когда в этом же коридоре вдруг появился этот… тролль, я решил, что нужно попытаться помочь.
— И как, вы… помогли? — выгнул бровь Снейп. Уизли и Поттер стояли, затаив дыхание, хотя вони уже не стало — видимо, Дамблдор исчез её.
— Я попытался, профессор. Мистер Уизли оказался более успешен, — дипломатично ответил Тео.
— В следующий раз, пожалуйста, не повторяйте ошибок, мистер Нотт, — Дамблдор вдруг стал выглядеть усталым.
***
Когда Тео вернулся в гостиную, голодный и хмурый (по пути Снейп читал нотации и прожигал взглядом понурые плечи первокурсника), его никто особо и не встретил. Зато в спальне, как только он вошёл, буркнув Малфою, что ни к какому Поттеру он не лез, на него накинулся ураган встревоженного Блейза. Тот так сильно переживал, что едва не расплакался, увидев своего единственного друга на всём факультете. Безродный итальянец не был сильно приятен для чопорного общества англичан, а потому везде старался оказаться рядом со своим патроном, которым неожиданно для себя стал Тео.
В детстве когда-то давно отец мечтательно рассказывал тогда ещё живой бабушке, что в школе он был очарован фигурой сурового русского эмигранта Долохова, старшекурсника, за которым бегали девочки и втихую восторгались юноши. Чемпион Хогвартса в плюй-камни и шахматы, Долохов обогатил речь замкового полтергейста дюжиной диковинных ругательств на славянских языках, а потом примкнул к Тёмному лорду, чтобы вернуть богатства своей семьи, украденные на родине. Это романтизировало движение Лорда, как понимал сейчас прочитавший все газеты и исторические хроники Нотт.
Теперь он и сам был чем-то вроде того Долохова. Названный брат (который начал следующий день с того, что сел за стол Слизерина и очень тихо попросил БОЛЬШЕ НИКОГДА! ТАК! НЕ ДЕЛАТЬ!), приятель-бандит с Гриффиндора (высказавший своё восхищение отвагой слизеринца и посетовавший, что тому приходится делить спальню с Малфоем, на следующем же совместном занятии), и вот, по-своему очаровательный Забини.
Впрочем, впервые за долгое время той ночью Теодору приснился кошмар. В котором тролль, разрушая раковины, дубиной убил маленькую беззащитную девочку с рыжими волосами — отнюдь не Гермиону Грейнджер.
  
Глава 10
 
Рождественские каникулы Тео, как и намекнул ему отец, проводил в замке. Как оказалось, большинство студентов, как и некоторые преподаватели, замок решили покинуть — особенно после инцидента с троллем. Это было неплохо — из всего Слизерина остались лишь двое семикурсников, компания с третьего курса во главе с Хиггсом, ловцом сборной факультета, которые были заняты своей враждой с Фредом и Джорджем Уизли больше, чем чем-либо другим, а с первого курса — он один.
Артур, понятно, тоже остался в Хогвартсе. Ребята, наконец, смогли вдоволь наговориться, до того вынужденные постоянно отвлекаться на уроки. Как оказалось, Артуру стала нравиться Гермиона — умная ведьма, она оказалась той самой дамой в беде, которую он теперь перед сном на разные лады пытался спасти из того самого туалета. Он тихонько рассказал Тео об этом, и тот совершенно серьёзно кивнул. Другой бы попытался обернуть это против Гэмпа, но не его названный брат.
После долгих размышлений, Тео написал тётушке Гестии рождественское поздравление, где вскользь упомянул тролля — та в своём ответном послании ответила, что предпочитала получать на первому курсе «выше ожидаемого», а мать самого Тео училась на «превосходно». В качестве подарка она приложила три билета на матч Гарпий против Пушек Педдл. Тео смутно помнил, что кузина тётки, дальняя родственница и ему самому, играла в женской команде Лидса. Ему показалось хорошей идеей посетить этот матч летом — билеты были на дату пятого июля.
Неожиданным оказалось отсутствие на каникулах в школе Снейпа — первые два дня его не было вовсе, а потом он появился, злой и помятый. На третий день после возвращения он бесцеремонно вошёл в спальню первого курса Слизерина незадолго до отбоя.
— Мистер Нотт. Считаю своим долгом сообщить вам, что Эдуард, о котором вы говорили, к моему глубокому сожалению скончался незадолго до нашего разговора.
Тео поник. Кажется, его снова ждали кошмары — и смерть Принца, и то, что, несмотря на скидку, как чета Яксли сообщила ему, что на следующий год за одежду в сумме придётся заплатить за двоих пять галеонов…
— Я провёл некоторое расследование обстоятельств его смерти. Хочу отметить… — он наклонился к Тео. — Передайте своему опекуну, что нельзя жить там, где источник становится паразитом. Может, и ваши проблемы происходят от того же.
И ушёл.
Что бы это ни значило, мысль об источнике крепко засела в голове у Теодора.
***
Начало нового семестра не принесло ничего нового. Учёба шла своим чередом, и лишь однажды, после зельеварения, Поттер попросил отойти Нотта, удивив его.
  
— Что-то не так, Поттер?
— Нотт. Скажи мне честно, — Тео сосредоточился, и вдруг увидел, что кроме золотой, мощной ауры вокруг Гарри Поттера, заметной лишь с расстояния в пару дюймов, его шрам сияет дурно-фиолетовым цветом, примерно таким же, каким светилась плесень в подвале его дома.