Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Однако, — повернулся он было к Люпину, но тот уже вышел в единственную дверь. — Н-да.
Теодор вышел из комнаты, стараясь не трогать ничего без лишней нужды, и спустился на этаж вниз. Одна из дверей была подписана аббревиатурой, «Р.А.Б.». Он когда-то в детстве скопировал стиль отца и тоже всегда ставил вместо подписи лишь инициалы. Ему почудилось, что в комнате лежит темный артефакт, ощущающийся аж через стенку, но, вспомнив о безделушках в комнате с гобеленом, Тео отбросил мысли и спустился ещё ниже.
  
На нижнем этаже Тео повернулся было ко входной двери — но едва забрав зонт со странного вида подставки, напоминающей троллью ногу, он, покачавшись со ступни на пятку, решил, что тоже должен кому-то хотя бы сказать, что планирует выходить. На часах был уже вечер, семь пополудни.
Портьеры на нижней площадке лестницы явно скрывали портрет, и Тео даже удивился, отчего бы этот портрет прятали.
В той зале, где они собирались днём, сидел одинокий Сириус Блэк. В его стакане плескалось огневиски — в кои-то веки Тео видел, чтобы его действительно поджигали, отец никогда так не делал. Под потолком клубился дым от маггловской сигары. При последней встрече в «Кабаньей голове», вспомнил Тео, отец уже как будто бы не курил. В неярком свете желтоватая кожа Блэка, обтягивающая, словно восковая маска, его лицо, выглядела особенно нездорово.
— Нотт, — усмехнулся Блэк. — Боишься меня?
— Вы провели двенадцать лет в Азкабане. Судя по всему, зря, раз Дамблдор, так долго искавший вас в замке, сейчас не сдаёт Фаджу, — дерзко ответил Теодор. — Как же мне не бояться?
Блэк расхохотался лающим смехом, и замолк. Затянулся. Выдохнул дым.
— И все боятся, — прошептал он, поставив бокал. — Я нужен им всем, этому проклятому Ордену, чтобы предоставлять этот проклятый старый дом. Узник Азкабана раньше, узник этой рухляди сейчас. Молли даже запретила своим детям говорить со мной. А я хочу знать друзей своего крестника, Гарри, ведь никого, кроме него, у меня нет. Никого не осталось.
Теодор моргнул — и увидел глубоко несчастного, ещё не старого, но совершенно разбитого мужчину, которым двигала всю его жизнь железная воля. А теперь он был пленником в собственном доме, судя по всему, родном доме столь нелюбимой им семьи. К собственному удивлению, он сел за стол, облокотив зонт на столешницу.
— Мы с ним подрались весной, — сказал он, глядя в столешницу. — С Гарри Поттером, конечно же. Он решил, что я боевой маг — ему так сказал профессор Муди, кто бы ни был под его личиной. Поттер пришёл с просьбой о том, чтобы я его научил, но с чего бы мне его учить? Я обратил его внимание на одну связку чар, и… он успешно применил её там, где возродился Тёмный лорд.
Тео поднял глаза на Блэка и увидел живейшую заинтересованность того. Тот едва ли не записывал за ним. В глазах волшебника появился какой-то безумный огонь, а на устах гуляла шальная улыбка. Он выглядел живым.
— Ну, и кто вышел победителем, а, Нотт?
— Да никто в общем-то. Он приставил мне палочку к сердцу, но я сумел его оттолкнуть и разоружить, а потом отдал палочку. Он повёл себя как псих, а я всего лишь спросил, не Тёмный ли лорд оставил ему шрам на лбу.
— А что не так с этим шрамом?
— Авада не оставляет шрамов. Значит, это было что-то другое. А этот шрам до сих пор содержит магию Тёмного лорда. Как его дневник, который я отобрал у Джинни на первом курсе. Кстати, где она?
— Молли заставила их чистить спальню моей дрожащей матушки, — он расплылся в безумной улыбке. — Там умер гиппогриф пару недель назад.
Ещё час Блэк не отпускал Теодора расспросами про Поттера, пока из стены не вылетела прозрачная серебристая черепаха, недовольным голосом бабушки поинтересовавшаяся, куда пропал её любимый внук.
***
Дерри мигом перенёс Теодора из чужого дома в Норфолк, и, спешно оправив одежду перед ростовым зеркалом, юноша поспешил в гостиную — где удивился второй раз за день.
— Альбус, при всём моём уважении, — ворчливо говорила бабушка Дамблдору. — Я не планирую выходить в Хогвартс ни в этом году, ни в следующем. Мне, конечно, скучно на старости лет, но я развлекаюсь как могу — вот, внука заполучила в руки.
— О, у мальчика блестящие перспективы, — соглашался директор. — Не лучше было бы, чтобы он развивал их под бдительным взглядом любящей бабушки?
— Бросьте, Альбус! Он уже сейчас разрывается между привязанностью и желанием вернуться в свою дикую, как у сорняка, жизнь, к другим мальчишкам, в которыми он жил с девяти всю жизнь, посчитай. Вы вот знали, что Нотт и Гэмп живут в Нотт-холле вдвоём?
— Я лишь накануне узнал, что мистер Нотт всё же приобрёл себе официальную палочку, — усмехался в бороду директор. Теодору было неловко, но он всё же приблизился и поздоровался со взрослыми.
— Вот, поглядите, Альбус! Весь день чего-то делал, и явно косится на вас. Что вы удумали?
— Виктория, ничего от вас не скрыть! Вы такая страстная поклонница Конана Дойля?
Оба волшебника рассмеялись. Теодор смущённо потупил взгляд, подумав, что так и не начал читать «Десять негритят» Агаты Кристи.
— Как ваше путешествие с Ремусом, Теодор? — обратился к нему директор.
— Благодарю, мы кое-что увидели. Дементоры и правда были там, как говорит Поттер.
— А, так вот почему мальчишку будут судить! Не переживайте, Альбус, ещё слишком многие помнят радость от того, кто остановил Вы-знаете-кого. Его, конечно же, оправдают.
— Вы мало читаете прессу, леди Джонс, — рассеяно ответил Альбус. — Позволите забрать вашего внука на несколько минут?
— Конечно, — фыркнула она, отворачиваясь. Альбус взмахнул в причудливом жесте палочкой, и вдруг все звуки вокруг пропали.
— Пожалуйста, во время заседания, задайте вопрос, знал ли маггл-кузен Поттера о магии, и встречал ли её раньше, — попросил Дамблдор. — Ремус передаст мне материалы, что вы собрали, и отчёт… и ещё кое-что. Я не буду просить обета, — их взгляды пересеклись. — Но вам придётся забыть, где именно вы видели Сириуса Блэка. Для общего блага.
Теодор моргнул.
— Вы ведь обещали мне ответить на все вопросы? — спросил он. — Этой осенью.
— Да, я планирую выполнить это обещание, — улыбнулся Дамблдор. — В класс Теории магии только вы подали заявление. Удивительно, не правда ли? Боюсь, что времени у вас не так много получится выделять, но час раз в две недели — между дежурствами, пожалуй, выйдет, а?
Он рассмеялся — и мигом позже звуки вернулись.
Уже засыпая Тео решил, что обязательно съездит в Лондон, в первый раз за август, чтобы поискать возможных братьев и сестёр. Ещё он думал о намёках Дамблдора. Если он понял их правильно, ему грозило стать префектом. Хотел ли он того?
С этой мыслью юноша заснул.
  
Глава 58
 
Теодор несколько раз прочитал табличку на доме с адресом. «Площадь Гриммо». Откуда-то он, казалось, знал это название, но откуда? Не Сириуса же Блэка он тут видел.
Поиски родичей успехом пока не увенчались. До заседания оставалось два дня, которые он провёл в Лондоне. Наличие домового эльфа, способного в любой момент откликнуться на его магию и перенести домой из любого места (главное, чтобы оно было безлюдным), открыло для Теодора бесконечное число новых возможностей, которые и не снились ему раньше.
Гэмп прислал ему на днях письмо (вернее, отправил он его ещё в середине июля, а долетело оно лишь сейчас), в котором пообещал, что вернётся к семнадцатому августа. Он был переполнен впечатлениями от своей поездки в МАКУСА и от того, как именно к нему относились заокеанские Нотты. Теодору не терпелось, с другой стороны, представить друга бабушке. Дина он представлять не решился (да и тот сам решительно отказался, погружённый в собственные проблемы на районе), а вот Гэмпа бабушка сама хотела увидеть и с нетерпением ждала.
  
За тот день он уже успел посетить два адреса на северо-востоке Лондона. Отец не слишком сильно разноображивал свои привычки: соседние районы, и, судя по адресам, знакомился он с небогатыми девушками, работавшими официантками в заведениях быстрого питания в промышленных кварталах, по одной и той же схеме.