Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

— Ну, хватит тебе в эйфории пребывать, а то ещё задерёшь нос слишком высоко, — усмехнулась леди Виктория. — Я вообще-то внештатный консультант Министерства по вопросам ритуалистики! Помню, в прошлом десятилетии Дамблдор даже приглашал меня в Хогвартс. Эх, надо было соглашаться!
Пожилая колдунья проковыляла к камину и, запустив руку в карман, достала оттуда горсть пороха.
  
— Джонс-холл!
Теодор остался один. Он осмотрел место проведения ритуала — теперь о нём напоминал лишь чистый круг на грязном в остальной части паркете. Ритуальный нож Тео убрал в свой безразмерный мешочек, который вновь стал носить, как медальон, на груди. Знакомство с леди-бабушкой было явно лучшим, что могло с ним случиться после… после такого начала лета.
  
Глава 55
 
— Рассматривается наследственное дело Теодора Магнуса Нотта, претендующего на место рода Ноттов в Визенгамоте, — усталым голосом произнёс Персиваль Уизли, помощник главы администрации Визенгамота и по совместительству секретарь заседаний. О его назначении Теодор прочитал в пропущенном выпуске газеты — там же сообщалось, что новым главой Департамента международных отношений становился Якоб Скамандер, а первым заместителем — Роджер Буллстроуд, дядя Миллисенты. Судьба самого Крауча была раскрыта в передовице — его поместили в Мунго на пожизненное лечение, обнаружив множественные ментальные травмы, «вызванные перенапряжением в ходе многолетней плодотворной работы на Магическую Британию».
Ещё один выпуск, в котором как раз оказался представлен некролог на отца Тео, был посвящён дебатам о смещении Альбуса Дамблдора с поста Верховного чародея Визенгамота. Его место мог занять Юстас Фоули, сын прославленного (хотя ранее в исторических заметках Теодор встречал противоречивые мнения на этот счёт) Министра Магии Гектора Фоули. Последовательный сторонник Министерства, этот чародей, вероятно, мог оказаться проблемой для либеральной части Визенгамота — впрочем, как казалось Тео, ни одного, ни другого оспаривающего чародея на его заседании не было. Там вообще было малолюдно.
Чародеи и чародейки Визенгамота, которых в зале было лишь чуть больше, чем два десятка — в то время как лишь наследственных мест Визенгамота было полсотни и ещё три десятка были выборными, смотрели на него без особого интереса. Кто-то выглядел так, будто бы мучился от похмелья, кто-то читал газету, а кто-то и вовсе спал. Преимущественно заинтересованность была лишь в даме в розовой кофте, представлявшей отсутствующего Министра Магии. Персиваль, меж тем, продолжал.
— В знак подтверждающих претензии мистера Нотта факторов приводятся: заключение, выданное банком Гринготтс и заверенное на подлинность руководителем отдела сношений с гоблинами Крессвеллом, о кровной связи Теодора Нотта и предшествующих Чародеев от рода Нотт, свидетельство из школы чародейства и волшебства Хогвартс, что Теодор Магнус Нотт обучается за счёт квоты рода Нотт, а так же выпиской из карты Лечебницы имени святого Мунго, где означенный Нотт проходил лечение за счёт семейной квоты. Уважаемые чародеи и чародейки Визенгамота, прошу вас, задавайте свои вопросы.
— У меня есть вопрос, кхе-кхе, — заговорила дама в розовом, подняв палочку. Общепринятые чародейские шляпы, одну из которых носила и эта женщина, совершенно не сочетались с розовым цветом её кофты.
— Вопрос Теодору Магнусу Нотту задаёт Долорес Джейн Амбридж, представляющая в Высоком Визенгамоте Министра Магии Британских островов Корнелиуса Генриха Фаджа по магической доверенности номер…
Когда он, наконец, закончил, Тео понял, что Уизли отнюдь не повезло оказаться в аппарате Визенгамота: эта должность была самой сложной во всем этом… суде.
— Спасибо, Персиваль, — она противно улыбнулась секретарю. — Мой вопрос касается обстоятельств гибели вашего отца, мистер Нотт. Как так вышло, что он скоропостижно скончался неделю назад?
К такому вопросу Тео был готов.
— Многоуважаемая мадам Амбридж! Дело в том, что мой отец, работая на благо лорда Элджерона Лонгботтома, действительного чародея Высокого Визенгамота от рода Лонгботтомов, в магическом Ираке, где у лорда Элджерона находятся деловые интересы, попал в стычку с местными магглорождёнными магами, не проходившими никакого обучения. Туземное население нанесло ему и его спутникам раны с использованием отравленного оружия. После того, как он вернулся в Британию в апреле этого года, он высказывал опасения за своё здоровье, и вот, старые раны добили его, к моему глубокому сожалению.
— Скажите, а коронер в своём заключении что имел в виду под «травмой нижних конечностей»?
— Мэм, отец потерял сознание и упал с лестницы. К несчастью, он сломал ноги и повредил голову, от чего и скончался.
Теодор ощутил, как по спине стекает липкий пот. Его рубашка была скрыта под синей с серебряной оторочкой мантией, подарком леди Виктории. Она считала, что цвета Райвенкло, дома его матери, шли ему гораздо больше, чем слизеринские. Амбридж кивнула и что-то себе пометила.
— Уважаемые чародеи и чародейки Визенгамота, — повторил сиплым голосом Уизли. — Прошу, задавайте свои вопросы.
Вопросов не было, и чародеи перешли к голосованию. Двадцать одна палочка поднялась «за» разрешение дела в пользу Теодора, и один маг — какой-то уснувший старик — воздержался. Кворум Высокого Визенгамота собирался как не менее половины от числа присутствующих, в связи с чем решение было принято. Вскоре все волшебники и ведьмы разошлись, а к Теодору спустилась мадам Амбридж.
— Скажите, мистер Нотт… или, правильно говоря, лорд Нотт, хе-хе, — она жеманно улыбнулась, — вы ведь студент Хогвартса? Пятый курс, если я не ошибаюсь?
— Да, мадам, — он слегка поклонился. Представитель Министра в Визенгамоте не могла быть не влиятельным человеком, тем более что какую-то Амбридж (едва ли она была не одна?) упоминал как влиятельного человека отец. — Студент Слизерина, перехожу на пятый курс.
— Скажите, мистер Нотт, кажется ли вам, что все преподаватели Хогвартса компетентны? Вы наверняка слышали сумасшедшее заявление директора школы вживую. Как вы относитесь к его заявлению?
Теодор помедлил.
— Вы ведь знаете, мой отец был оправдан в восемьдесят втором, — осторожно сказал он. — Он скончался дома в тихой обстановке, и ничего о том, чтобы его метка, ну…
— От лица Министерства могу заметить, что мы отрицаем гнусные инсинуации директора Хогвартса, — одобрительно улыбнулась Амбридж.
— Спасибо, мадам. Я не хотел бы, — слова сами шли из его рта, — чтобы кто-либо предполагал грязную память о моём покойном родителе. А что до преподавания… что же, могу отметить, что те преподаватели, у которых я учусь, вполне кажутся мне профессиональными. Разве что профессор Биннс бывает занудным, — Теодор улыбнулся, и Амбридж вновь расплылась в жеманной улыбке.
— Но, кхе-кхе, вы не просто так упомянули о своих преподавателях.
— Да, именно. Я слышал, что преподаватель по Уходу за магическими существами допускал ошибки в технике безопасности.
— О, это был вопиющий случай, — подхватила Амбридж. — Да, стоит отметить такой странный выбор директора Хогвартса! Как жаль, что он не согласует изменения в преподавательском составе с Министром.
— А ещё каждый год меняются преподаватели по Защите, — невзначай добавил подошедший Уизли.
— О, Персиваль, вы как раз в точку! — рассмеялась неприятным смехом женщина. — Я обязательно обсужу с министром этот вопрос. Всего хорошего, мистер Нотт, мистер Уизли.
Проследив вслед Амбридж, мужчины помолчали. Наконец, она скрылась за дверьми.
  
— Приношу свои соболезнования, Нотт.
Под глазами Уизли виднелись глубокие синяки. Казалось, он вовсе не спал.
— Спасибо, Уизли.
— Джинни переживает за тебя. Я не слишком общаюсь с родителями из-за их поддержки директора… это попросту слепо. Но я хотел бы тебя предостеречь — если вдруг ты разобьёшь ей сердце…
— Ни в коем случае, Персиваль, я вполне искренен перед ней, — сердечно ответил ему Теодор. Уизли хмыкнул.