Тео. Теодор. Мистер Нотт (СИ)

Теодор подошёл ближе. Чаша стояла на постаменте, сверкая рунными цепочками, скрытыми под гравировкой. Кубок светился голубоватым цветом, таким, каким и должны были светиться порталы, о чём Теодор и сказал директору.
— Удивительно, не правда ли? — задумчиво откликнулся старый чародей.
— Профессор, я, кажется, понял, что вы хотели увидеть, — отозвался Теодор, вглядываясь в кубок. На секунду ему показалось, что голубое сияние неоднородно. Наклонившись ближе, он убедился в своих мыслях: кубок сиял в два слоя.
  
— Кубок действительно одноразовый портал, — сказал он, отстраняясь от артефакта, — но дважды! На нём два раза наложены портальные чары.
— Вот как! Интересно. Жаль, что узнать, куда ведут эти порталы, не получится, без нарушения его работы.
— Вы будете рисковать… — горло Теодора сковало невидимой волной магии.
— Нет, мистер Нотт, — грустно ответил ему Дамблдор. — Мы лишь будем не вмешиваться.
Феникс взмахнул крыльями, перенося обоих магов на опушку леса рядом с хижиной Хагрида.
— Вы не хотите зайти к нашему лесничему, мистер Нотт? Отвлечься на горячий чай. Бренди вам не положено по возрасту.
— Спасибо, профессор, я не очень-то лажу с мистером Хагридом. После его… дракона на первом курсе так и вовсе!
— Что же, очень зря. Хагрид отличный человек и прекрасный друг. Впрочем, у вас и без того много друзей, мистер Нотт. А я зайду к Рубесу.
***
Третье испытание началось в три пополудни. Трибун вновь было четыре, на них расселись как студенты всех трёх школ-участниц, так и приглашённые гости. Присутствовал именитый Ньют Скамандер (Тео уже представлял, какие гневные заголовки выйдут в американских газетах — Изольда как-то говорила прошлым летом, что в МАКУСА считают Скамандера преступником и персоной нон-грата), которому дали слово, едва Чемпионы вошли в лабиринт, несколько французских именитых магов, лорд Лонгботтом, которому так же дали высказаться по поводу выведенного специально для Третьего испытания кустарника.
Тем не менее, с точки зрения зрелищности третье состязание вновь проигрывало первому. Через полчаса после старта оркестр гномов, приглашённых лично Краучем, как было объявлено, вновь начал играть в разлад праздничные гимны, и никакого движения среди зарослей кустарника не было.
Рядом с Теодором зевала переживающая за Поттера Джинни, чуть дальше сидела Гермиона, обкусавшая все свои ногти. Джинни рассказала на ухо, что Поттер с Грейнджер нашли управу на Риту Скитер после её недавней статьи о «шрамоголовом психопате», и она больше никогда не должна была клеветать на мальчика-который-выжил.
Рональд Уизли сидел рядом с Гермионой, вполне довольный жизнью. Это было неожиданно для Нотта, но в какой-то момент Уизли одумался (или ему в этом помогла мисс Данбар, с которой он начал встречаться), и помирился со своими бывшими друзьями. Слева от Теодора сидели его друзья — Артур, Терри, Невил и Симус. За ними сидел Дин со своей девушкой, ниже сидел Фогарти, занимающий место для бегающего вокруг с колдокамерой Криви, слева от него сидел Забини со хаффлпаффской старостой пятого курса. Итальянец выглядел вполне довольным жизнью, как и шестнадцатилетняя девушка, и Тео даже немного завидовал положению его руки на её талии. Джинни такого не позволяла.
Наконец, всеобщую скуку развеяли взвившиеся над лабиринтом красные искры — этот сигнал подавали чемпионы, когда им требовалась помощь и они были готовы сойти. Вскоре профессор Флитвик, облачённый в аж лучащуюся защитными чарами мантию, прошёл мимо трибун, левитируя тело бессознательной Флёр Делакур. Девушка потеряла контроль над своей магией вейлы, и из её спины свисали уродливые крылья, а лицо было искажено в гримасе хищной птицы.
По рядам прошли шепотки. Мадам Помфри и несколько колдомедиков из Мунго, специально прибывших на итоговое испытание, тут же занялись выбывшей чемпионкой. Французские маги выглядели разочарованными, какой-то невысокий колдун с залысинами что-то гневно выговаривал мадам Максим.
Министр Фадж нервно что-то спрашивал у Крауча, который выглядел вновь взъерошено. Теодор вдруг заметил, что родители Драко Малфоя, сидевшие на соседней трибуне, куда-то спешно спустились, за чем сам Драко следил с неподдельным ужасом. Нотт знал, разумеется, кем именно были оба родителя его сокурсника во время кризиса на стыке предыдущих десятилетий, и эти их действия заставили его вспотеть.
— Смотри, — привлекла его внимание Джинни, — это портал!
Теодор проследил за её взглядом — из примерного центра бывшего квиддичного поля разливался яркий свет. Он вдруг вспыхнул и прекратился — но никто не появился перед трибунами. Солнце клонилось к закату.
Трибуны постепенно начинали гудеть.
Дамблдор безмолвствовал. Профессор Снейп, сидевший на ряд выше, о чём-то сказал ему, наклонившись ниже. Теодор почувствовал, как у него всё холодеет. Джинни, будто уловив его настроение, нахмурилась.
— Тео, ты чего?
— Джинни, я… мне кажется… что-то происходит. Не знаю, что, но что-то зловещее.
— Профессор Трелони нагадала нам перед экзаменом, что один из студентов Хогвартса дважды прыгнет, а умрёт от прыжков трое, — зевнула она. — Не думаю, что старая ведунья права.
Теодор покачал головой. Смерть троих… И вдруг перед трибунами с хлопком появились двое. Седрик Диггори и окровавленный Гарри Поттер в рваной квиддичной форме, которую он надел для испытания ещё утром на завтрак, и без мантии. Оркестр заиграл торжественный марш, но в этой картине было что-то противоестественное. Теодор, подчиняясь душевному порыву, встал, за ним встали и остальные.
Кто-то скандировал «Хогвартс», кто-то просто хлопал, но Альбус Дамблдор не выглядел счастливым. Помощник Каркарова, профессор Васильефф, который оставался здесь на время болезни своего руководителя, на глазах у Теодора обернулся в летучую мышь и вспорхнул к своим студентам. Радость родителей Седрика отчего-то сменилось горечью, окровавленный Поттер поднялся, пытаясь что-то сказать в общем гаме, откуда-то появились авроры…
Джинни с тревогой сжала его руку, прикусив губу.
— Что происходит?! — воскликнул Артур.
Теодор почувствовал, как у него кружится голова.
— Седрик мёртв, — сказал он так тихо, чтобы его слышали только двое. Вдруг все вокруг стали смолкать. Муди увёл куда-то Поттера, умолк оркестр, и лишь Фадж что-то пытался приказать аврорам. — Седрик мёртв?! — повторил он громче.
Дамблдор и Фадж что-то скомандовали аврорам, и десятеро магов в красных плащах направили свои палочки на Бэгмена и Крауча. Маги из Мунго накрыли тело Чемпиона Хогвартса.
— Я вынужден сообщить, — спокойно и громко сказал Дамблдор, — что, несмотря на все наши меры предосторожности, Турнир трёх волшебников собрал свою кровавую жатву. Чемпион Хогвартса, Седрик Диггори, погиб. Обстоятельства пока неизвестны.
Трибуны уже не безмолвствовали. Многие хаффлпаффцы плакали. В глазах студентов и других факультетов виднелись слёзы.
— Это так трагично, — прошептала, всхлипнув, Джинни.
Теодор, наплевав на приличия и её семью на соседней трибуне, прижал девушку к себе. Над трибунами разнеслись стенания матери Седрика.
Пожалуй, этот день оказался худшим в году.
  
Глава 53
 
Трапезный зал был украшен в чёрных тонах. Вместо традиционного соревнования факультетов, победу в котором одержал как раз Хаффлпафф, чёрные полотнища. Чёрное присутствовало в одеянии всех профессоров. Тяжелее всех пришлось, конечно же, декану Хаффлпаффа. Профессор Спраут плакала и всхлипывала, проходя на своё место за праздничным столом. Крауча и Бэгмэна не было — гриффиндорцы, у кого были родственники в Аврорате, говорили, что обоих заключили под стражу.
  
Кто-то видел накануне после трагических событий в замке дементора, присланного по приказу Фаджа из Азкабана.
Профессора Муди за столом не было.
Дамблдор, в чёрном, вопреки обыденному, одеянии, с тяжёлым сердцем вышел к своему обычному помосту.