Неунывающий Рон (СИ)

– Аластор Грюм, он же Убийца Грюм. – Чуть нудноватым голосом произнес стоящий возле него волшебник. – Бывший аврор, член террористической организации «Орден Феникса». Доказано восемнадцать убийств, шесть из которых – против членов другой террористической группировки «Пожиратели Смерти». Преследование не велось в связи со слабостью временного правительства и личным поручительством Дамблдора. Попустительством последнего назначен на должность временного преподавателя Хогвартса. Обвиняется в предположительной смерти двадцати исчезнувших с ним детей. 
– Какие исчезнувшие дети?! Я просто вел урок! Меня вместе со всеми закинуло.. вот сюда!
– Итак, вы утверждаете, что вместе с детьми каким-то образом перенеслись на двадцать лет вперед, я правильно понимаю?
– Да! 
– И среди ваших учеников присутствовал Гарри Поттер, я ничего не путаю?
– Все верно!
– И куда он делся? Он не присутствовал с остальными учащимися.
– Выскочил за двери… Я не успел его остановить!
Из-за другой двери в помещение вошел еще один волшебник. Я некоторое время пыталась понять, кого он мне напоминает, но так и не сообразила.
– Профессор Финч-флетчли?
– Инквизитор Оберкомби, информация подтвердилась. Я опознал найденную группу детей, это действительно мои бывшие однокурсники с Гриффиндора и Рейвенкло, пропавшие вместе с Грюмом двадцать лет назад. 
Гарри чуть слышно пискнул мне в ухо, да и я сама рассматривала взрослого Джастина с каким-то болезненным любопытством. 
– Как это все не вовремя… – Инквизитор поморщился, отходя от клетки с Грюмом. – Проверку провели?
– Да. Двое попадают под действие закона о вырождающейся крови, больше пятидесяти процентов дефектных генов. Еще пятеро подлежат сегрегации, как носители более, чем тридцати процентов. 
– Отделите порченных от остальных и направьте в соответствующие заведения. Остальные… – Инквизитор опять поморщился. – Их придется делить между группами и назначать дополнительные коллективные занятия. С теми, кто не впишется в коллектив, придется что-то решать. Все-таки возраст, индивидуализм… Сложно будет всем, но мы должны дать детям возможность адаптироваться в новом для них мире.
– Что происходит?! – Внезапно взвыл в клетке Грюм, отчего Гарри ощутимо дернулся, а я… меня заморозил страх. Даже не страх – ужас.
– Ах да… – Инквизитор обернулся к Грюму. – Я понимаю, что если вы действительно перенеслись из прошлого, то немного объяснений не повредят. Насколько мне известно, в тот же год, когда вы перенеслись, была попытка возродить некоего Темного лорда. Волдеронда, вроде как. Одновременно был практически уничтожен Отдел Тайн и маглы едва не узнали о существовании волшебников. Ситуацию удалось выправить, консолидировавшись с Орденом Святого Иоанна Акрского и возродив инквизицию, как орган дополнительного контроля волшебников. Удалось провести достаточно современное обследование большого числа волшебников, на основе которого и была выдвинута теория общего вырождения. Кратко – в связи с неконтролируемым инбридингом большинство так называемых чистокровных семейств имели врожденные генетические и психофизиологические проблемы. Был определен пул дефектных генов, их и назвали генами вырождения. После был принят закон о вырождении, а также разработаны теоретические основы правильного развития магов. 
– Вы… убивали магов… называя их вырожденцами?! – Грюм тряс решетку. – Убивали детей?!
– Мистер Грюм, я понимаю, что вы воспитывались в тяжелые времена, но не нужно делать из нас чудовищ. Мы никого не убивали. – Инквизитор раздраженно вздохнул. – У магов с процентом вырождения выше пятидесяти неизбежно присутствуют тяжелые психические заболевания. Даже если маги не осознают этого сами. Поэтому такие маги содержатся в специальных учреждениях, под контролем целителей и получают квалифицированную помощь. Большинство из них, чтобы оставаться адекватными, нуждаются в регулярном приеме медикаментозных препаратов. Маги, с процентом свыше тридцати находятся под периодическим наблюдением, не имеют права занимать любые общественные должности и должны получать разрешение на брак. Насколько я знаю, там идет сверка генетических карт и если шанс рождения больного ребенка меньше пяти процентов, то разрешение обычно дают без проблем. В остальном никаких ограничений на них не накладывают. Остальные волшебники под юрисдикцию инквизиции практически не попадают, ими занимается министерство, как и раньше. 
 
– А дети? Я видел здесь совсем малышей. – Грюм уже не кричал, а спрашивал с каким-то ледяным спокойствием.
– Детей с особыми способностями сейчас забирают в Хогвартс с шести лет. Это оказалось оптимальным возрастом. Как и воспитание в духе дружбы и коллективизма. Даже в ваше время был очень похожий факультет, Пуффендуй. Его опыт и распространили на все остальные группы, что сказалось на психике волшебников самым благотворным образом. Общая ответственность, уважение и поддержка… Да что говорить, боевые группы английских волшебников сейчас лучшие в мире, да и по научному потенциалу наша страна стабильно входит в мировую тройку… Разработка новых заклинаний массового поражения…
– Это просто кошмар. – произнесла я, зажимая уши и закрывая глаза. – Это кошмар, кошмар, кошмар… Мне просто надо проснуться.
Отторжение всего услышанного было настолько сильным, что я осознала, что без малейшего сомнения положу жизнь, чтобы ТАКАЯ реальность никогда не смогла воплотиться. В которой моим родным и близким будут высчитывать процент вырождения, знакомым по Хогвартсу выписывать разрешение на брак, а юных волшебников отрывать от родителей и воспитывать в духе всеобщего блага. И, подняв голову вверх, я заорала изо всех сил: 
– Этого не будет! Не будет! 
От моего крика окружающие нас стены замерцали, и, когда я открыла глаза, вокруг была темнота и пустота. Хотя нет, меня куда-то опять тащил Гарри. И, почему-то, вместе с Драко.
В себя я пришла от чуть сладковатого вкуса эликсира. Угу, правильно в меня Гарри лекарство влил, четвертый номер как раз то, что надо. И тут же я почти мгновенно осознала себя в нашей комнате. Тут же оказался и встревоженный Драко.
– Может, все же стоило его отнести к мадам Помфри? – Неуверенно предложил он. 
– Нет, мне гораздо лучше. – Тут же пробормотала я, потянувшись в аптечке, и тут же влив в себя парочку достаточно безвредных отваров, почувствовала себя почти адекватной. – Ну Грюм, ну сволочь….
– А что произошло-то? 
Пока Гарри пересказывал Драко наши приключения, я прикидывала, что же делать. В первую очередь надо выяснить, что с остальными детьми. Во-вторую, наябедничать на Грюма. И, главное, выяснить, с чего это он все министерские указания побоку поставил. 
– Гарри, выясни, что с остальными. А мне надо срочно поспать. Очень срочно. – Пробормотала я, вливая в себя зелье сна без сновидений. Откат, как магический, так и чисто психологический, никто не отменял. И лучшее лекарство для меня сейчас – это долгий, спокойный сон.
  
Глава 45
 
Я села на кровати, чувствуя себя совершенно выспавшейся. И готовой действовать. Мысли были четкими и ясными. 
Итак, в этой иллюзии, навеянной моим подсознанием, была достаточно важная информация – а, именно, что Волдеморт попытается вот-вот возродится и Отдел Тайн будет уничтожен. Учитывая, где держат плененного духа, события эти наверняка взаимосвязанные. А раз уж мое подсознание так считает, то причины у него наверняка есть. Я их могу не понимать, но против интуиции не попрешь. Тем более, против интуиции волшебника. Поэтому следовало отложить все в сторону и сосредоточиться именно на этой проблеме.
– Рон, ты чего не спишь? Два часа ночи! – Я подняла глаза на Гарри. Видимо, выглядела я странно, поскольку он тут же затараторил.
– Все ученики живы и в порядке, они даже испугаться особо не успели. Невилл рассказывал, их отвели в медпункт, взяли кровь на анализ и велели ждать. А потом раз – и они снова в Хогвартсе, а мадам Помфри не понимает, как они все разом мимо нее внутрь пробрались. Волшебники с Отдела Тайн всех опросили и забрали Грюма, вроде у того совсем крыша поехала. Тебя осмотрели и сказали не трогать.