Неунывающий Рон (СИ)

На выходных мы с ней и Гарри сходили в гости к Невиллу. Драко с собой брать не стали, чтобы не провоцировать народ. Ну, и я не стала рисковать и накинула на нашу компанию чары отвлечения внимания. Так, на всякий случай.
Визит произвел впечатление – Гермиона на творящийся в гостиной грифов бардак просто утратила дар речи. Шум, гам, бурные обсуждения, первогодки, пытающиеся делать на столике в углу уроки. Почти все разговоры эмоциональные, на повышенных тонах, с размахиванием руками. Прихватив Невилла, мы выбрались из логова льва и направились на свежий воздух. Гермиона пришла в себя только на улице и принялась выспрашивать Невилла, всегда ли у них так и как он делает уроки. После чего взяла над ним шефство.
Теперь я часто видела Невилла вместе с ней в гостиной воронов. Кстати, в нашей башне царили достаточно демократичные порядки, и гости с других факультетов были в порядке вещей. Они вместе делали уроки, что-то рассказывали друг другу и вроде как неплохо сдружились. Теперь я прикидывала, имеет ли смысл что-то менять. По всему выходило, что не стоит. Нет, приглядывать, конечно, нужно, но в целом пусть все идет как идет. Все же у Гермионы, несмотря на недостатки, было очень ценное качество – непоколебимая преданность друзьям. В каноне, делая выбор между Гарри и Роном, она отказалась от романтических чувств в пользу дружбы. И это, что ни говори, поступок. Вот и пусть дружит с Невиллом и приятельствует с нашей компанией, а дальше видно будет. Не стоит разбрасываться ценными кадрами.
Я беззвучно вздохнула, открыла учебник ближе к концу, и принялась тезисно конспектировать, дополняя более ранние таблицы. Я все больше ценила свою Грань, потому что иметь вместо двухсотстраничного учебника конспект на двадцать шесть листов – бесценно. И очень-очень удобно.
Кстати, как-то не выдержав, я поинтересовалась у Флитвика, для чего нужны бесконечные эссе в качестве домашних заданий. Хоть я и использовала самопишущее перо, процесс уже изрядно раздражал. Но вот ответ удивил, хотя я могла и догадаться сама. Оказалось, для развития почерка и грамотности. Если у маглорожденных были проблемы с первым, то у большинства детишек волшебников – со вторым. Детишки маглов получали неплохие основы грамотности со школы, но вот писать пером не умели от слова совсем. Нет, к счастью, магические перья не нужно было очинять специальным ножом, прогресс магического мира до этого дошел. Даже самые простые перья сохраняли правильную форму, не садили лишних клякс и умудрялись захватить чернил не на пару букв, а на пару предложений. Но вот писать, сохраняя правильный угол наклона пера, правильный нажим нужно было учиться, иначе перо противно скрипело по пергаменту. А вот дети волшебников, за редким исключением, перьями владели достаточно хорошо, но грамотность… Из серии, как сделать четыре ошибки в слове из трех букв. Впечатлившись, добавила нам с Гарри по двадцать минут на каллиграфию в день, заказав совой специальные прописи.
Больше всего меня удивляло, что ни Гарри, ни Драко, не возражали против такой постановки вопроса. Они усердно занимались, слушаясь меня абсолютно беспрекословно. Хотя уроки я старалась делать интересные, чередовать теорию и практику, да и разжигать в них дух соперничества – но все равно, их искренняя, слепая вера в меня, в правильность того, что я говорю и делаю, слегка напрягала. Но что с этим делать, я пока не знала. Глупо просто рушить свой авторитет на ровном месте, а других вариантов в голову не приходило.
Девятнадцатого сентября должен был быть день рождения у Гермионы, я это помнила. Как ни странно, на факультете дни рождения никто не праздновал, во всяком случае, я об этом не слышала. Что мне показалось весьма странным. Немного подумав, я отправилась к Флитвику, решив все сделать официально. Обсудив ситуацию, пришли к следующим результатам – праздновать в гостиной факультета нельзя, не положено приносить сюда еду, для таких посиделок должна быть отдельная комната. Декан своей властью вправе нам такую комнату выделить, но ее обстановка – полностью на нашей совести. И такая комната должна быть доступна всем ученикам факультета, а не только нашей компании.
 
Я немного подумала и потихоньку собрала наш первый курс, после чего подняла вопрос – нужна ли нам комната для чаепитий и прочих посиделок. В том числе и для празднования днюшек. Получив, в целом положительные ответы, составила список первогодников, торжественно вписав даты днюшек и пообещав повесить в новой комнате на видном месте. До дня рождения Гермионы оставалось еще четыре дня, и, посовещавшись, мы решили, что успеем. Сама Гермиона на обсуждении выглядела слегка смущенной, но я не зря не стала делать сюрприз из трех человек – я хотела сделать празднования днюшек чем-то вроде небольшого общего праздника. Заручившись всеобщим согласием, я снова отправилась к Флитвику.
Комнату нам выделили, причем двери в нее открывались прямо из гостиной. Стол, стулья и кресла я выпросила у Филча – разумеется, поломанные. И шкаф для сервиза в придачу. Потом договаривалась, чтобы домовики их перенесли, а старосты – восстановили. Гарри и Драко оказывали посильную помощь – в смысле сопровождали и морально поддерживали.
Невилл и Гермиона взяли на себя озеленение – не знаю, как, но мадам Спраут пошла им навстречу и выделила пару горшков с кустиками. Терри Бут и Энтони Голдстейн взяли на себя нелегкую миссию сбора денег на чайный сервиз, а Падма, Лайза и Мэнди занялись украшением стен. И, как ни удивительно, все справились. На последовавшем общем собрании постановили, что деньги на подарок будем сдавать все понемногу, а дарить от всего факультета. И обязательно книгу. Коварно улыбаясь, я предложила сделать ответственной за комнату Гермиону, а за сбор средств – Энтони. Обе кандидатуры приняли единогласно. После чего первый раз торжественно включили чайник, заварили чай и выпили по первой чашке в новой комнате.
Зачарованный чайник я пожертвовала из своих запасов (один из трех, так что не жалко), чай мы купили, а пирожными нас снабдили домовики. После чего мы торжественно написали первое правило посещения чайной комнаты – с книгами вход строго запрещен. После долгих споров исправили на: «Чтение книг за столом строго запрещено». После чего и разбежались.
Зачем я вообще это затеяла? Мне хотелось посмотреть, какой из меня организатор и насколько я могу влиять на других детей. Кроме того, воронов считали заучками, ничего не видящими, кроме книг. Глупость, конечно, дети есть дети, им хочется и побегать, и поиграть, и просто найти свое место в коллективе. И Гарри, и Драко полезно пообщаться не только со мной, а стать своими на факультете. Вот я и затеяла общественную работу, от которой в конце ловко отмазалась, как, в принципе, и планировала – поднять всех на уши – это одно, а постоянно нести общественную нагрузку – нафиг, нафиг эту каторгу.
На следующий день отмечали день рождения Гермионы. Надо сказать, все прошло вполне удачно. Девочку спокойно поздравляли в течении дня, а после уроков собрались в чайной и Гермиона торжественно задула свечи на большой куче пирожных. С тортом заводиться не стали, резать его целая проблема – а так каждому чашка чая и пирожное – все вполне прилично. На наши голоса заглянули старшие ребята, и присоединились к нам – благо, пирожных хватало. После чего Гермионе торжественно вручили книгу «Особенности магического мира для маглорожденных» – отличное подарочное издание, достать которое помогла Падма. После чего зазвучали поздравления, а потом народ включился в общую беседу. Едва детишки слегка заскучали и уже собирались разбегаться, я встала, сделала хитрое лицо, после чего торжественно положила на стол небольшой куб из матового стекла. Ну как небольшой – одна грань была равна ровно шестнадцати сантиметрам, в общем, какая была заготовка, такую и использовала. Шум стих, все с любопытством уставились на куб.
– Что это?
– Это тренировочный куб. Чтобы активировался, надо подавать в него ровный ток магии. Кто хочет попробовать?
Хотели, разумеется, все, но первым я выбрала Гарри. Он тренировался, так что начальные функции должен активировать без проблем. Надо же народ заинтересовать. Остатки пирожных убрали, чашки почистили заклинанием и переместили в шкаф, а вокруг стола собрался народ.