Аналогичный мир - 4 (СИ)
В понедельник Эркин шёл на работу не в самом лучшем настроении. Да, старшой заставил их подать друг другу руки, но в пивную, чтоб окончательно всё уладить, он не пошёл, убежал в школу. Как-то теперь оно будет? А если потребуют, чтобы он перешёл в другую бригаду? Неохота ему к Сеньчину, тот за масленичный позор ещё не рассчитался, будет отыгрываться.
Но про пятницу никто не поминал, и работать его бригадир поставил с Колькой и Санычем. Похоже, обошлось.
Обычные разговоры, сытный и вкусный обед, и погода солнечная, но не жарко ещё. Так что работа идёт в охотку и даже в удовольствие.
— Пошёл!
— Беру!
— Левее, мать твою!
— Пошёл!
— Ещё подай!
Эркин и не заметил, когда подвалили ещё контейнеры, и уже не по двойкам и тройкам, а всей бригадой работаем. Бегом, не тряхнуть, не стукнуть… Опятьплатформы, где контейнеры крепят в распорку на тяжах.
— Эй, Мороз, ты к директору ничего не укатил?! — смеётся Колька.
Эркин нарочито серьёзно оглядывает двор.
— Да не, все при деле, — и сам смеётся.
И в бытовке всё было уже как обычно. Только Ряха против обыкновения молчал о вождях и томагавках и избегал смотреть на Эркина. Но и Эркин очень естественно не замечал его.
Хотя темнело теперь значительно позже, но смена-то до одиннадцати, и, пока работаешь — незаметно, к тому же прожекторы на рабочем дворе сильные, а за проходную вышли… ночь уже.
Как обычно после второй смены Эркин шёл вместе с Миняем, разговаривая о всяких хозяйственных делах. Миняй затеял растить на лоджии овощи.
— Ящики с землёй поставил, посеял, рассказывал он.
Эркин слушал, кивал, но не мог понять: зачем это Миняю.
— Слушай, — не выдержал он. — А зачем это? Ведь купить можно.
— Эх, — вздохнул Миняй, — не понимаешь ты. Это ж своё, со своей земли. Пусть горсточка, но своя.
— И что, намного дешевле получается? — после недолгого молчания спросил Эркин. — Ну, если не покупать, а выращивать.
— Так ещё вырастить надо, — невесело рассмеялся Миняй. — Да не в деньгах тут дело. Ты вот сам вырастил когда хоть что?
Эркин покачал головой.
— Нет, я скотником был.
— Ну вот. А земля… это ж не умом, нутром понять надо.
Миняй глубоко вздохнул и замолчал. У Эркина вертелось на языке спросить, чего ж тогда Миняй брал квартиру, а не дом. Ссуду-то наверняка же получил. Но не спросил. Значит, не смог. Но Миняй заговорил сам.
— Земля сама не родит, на ней покорячиться надо, потом умыться, да не раз. А дом поставить да обиходить, а хозяйство… А моя в угоне надорвалась, там-то не смотрели, что баба, да на сносях, дети с голодухи угонной не отошли, а тут зарплата, да полдня твои, и квартиру обиходить не в пример легче. Ну, мы и прикинули… Не в гроб же ложиться. Земля — она, конечно, да жизнь-то дороже.
— Да, — кивнул Эркин. — Ничего нет дороже жизни.
За разговором дошли до дома, попрощались и разошлись по своим подъездам.
«Беженский корабль» спал. Спокойная тишина безмятежного сна. Бесшумно ступая, Эркин прошёл по коридору к своей двери и достал ключи. Прислушался. За дверью тишина, спокойная живая тишина. Эркин открыл дверь, стараясь не звенеть ключами, и вошёл.
В прихожей свет выключен, но открыты двери из ярко освещённых кухни и кладовки. Андрей не спит? И, стаскивая с плеч куртку, Эркин заглянул в кладовку. Андрей сидел у верстака и правил нож.
— Привет, — сказал он, не поднимая головы. — Смотри, купил сегодня. Не сравнить с тем, но я его до ума доведу, — и, когда Эркин вошёл и наклонился к верстаку, тихо сказал: — Не было письма.
Эркин кивнул, и Андрей совсем тихо, тише камерного сказал, как добил:
— И не будет.
Эркин мягко хлопнул его по плечу и вышел.
— Эркин? Пришёл? Ну, молодец, — выглянула из кухни Женя. — Мой руки. Андрюша, чай на столе.
— Иду, — откликнулся Андрей, гася лампу над верстаком. — Завтра доделаю.
Вымыв руки, Эркин сначала заглянул в комнату Алисы, а когда пришёл на кухню, Андрей уже сидел на своём месте и уверял Женю, что ничего лучше чая, ну, и всего остального, что на столе стоит, нет и быть не может.
— Эркин, садись, ну, как?
— Всё в порядке, — весело ответил Эркин и, поймав быстрый взгляд Андрея, у4лыбнулся и повторил: — В порядке полном и абсолютном.
— Ну, и отлично, — улыбнулась Женя. — Эркин, Андрюша уже сказал тебе?
— Мгм, — кивнул Эркин, рот у него был занят.
— Мне очень нравится, атебе?
— Что? — поперхнулся чаем Эркин. — Женя, ты про письмо?
— Какое письмо? — не очень искренно удивилась Женя. — Андрей часы себе купил.
— Ненаблюдательный братик у меня, — хмыкнул Андрей.
— Ну-ка, покажи! — ухватился за возможность замять свою оплошность Эркин.
— Смотри, — гордо вытянул над столом руку Андрей.
Плоские большие часы с секундной стрелкой были осмотрены и одобрены. И хотя Женя явно не хотела говорить о письме, а Эркин — тем более, Андрей всё же упомянул:
— Я пришёл, к коменданту заглянул. Нету. Ну, и на радостях купил себе. Часы и нож, — подмигнул Эркину. — Гулять, так гулять.
Эркин неопределённо повёл плечом, а Женя сказала:
— Андрюша, ну… ну, может, он занят.
— Знаю я, чем он занят, — хохотнул Андрей. — Я ж сказал. Нет и не будет. Не нужен я ему.
— Ну, Андрюша, — неуверенно настаивала Женя.
— Ладно, Женя, — спорить с ней при Эркине Андрей не рискнул. — Давай так. Ждём до… ну, ещё месяц. А… а давай на спор!
— Это как? Пари? — невольно рассмеялась Женя. — И что с проигравшего?
— Я проиграю, ну, придёт письмо, покупаю торт, большой и красивый. А не придёт письмо, так ты пирог печёшь, тоже большой. Идёт?
— Ну, ты и хитрый! — восхитилась Женя и протянула над столом руку к Андрею. — Идёт! Эркин, разбей.
С русскими правилами спора Эркин был уже знаком и, легонько стукнув ребром ладони по сцепленным пальцам Жени и Андрея, подтвердил условия пари.
— И до того дня молчок, лады? — Андрей отхлебнул чая и сам себе ответил: — Лады.
Эркин и Женя кивнули. Залихватское веселье Андрея обмануло бы любого, но не Эркина. И не Женю. Из-за чего психует Андрей, Эркин понимал смутно, но ощущал его… недовольство, обиду, ну, и просто сочувствовал. Да, конечно, хорошо, что письма нет, что Андрей остаётся с ними, но… но и обидно.
Допили чай, разговаривая о всяких мелочах, и Андрей встал.
— Ну, пора и честь знать. Кто куда, а я на боковую. Спокойной всем ночи.
— Спокойной ночи, Андрюша, — улыбнулась ему Женя и тоже встала, собирая посуду.
— Спокойной ночи, — кивнул Эркин. — Про школу не забудешь?
— Не держи за фраера, — камерным шёпотом ответил Андрей по-английски и выскочил из кухни. Но Эркин успел дать ему лёгкого тычка в спину.
Если Женя что и услышала за шумом воды, то неподала виду.
— Эркин, ты иди, ложись, я сейчас.
— Да, Женя.
Эркин тяжело встал из-за стола. О письме, обиде и прочем он уже не думал. Всё же решено: ждём месяц, а там… там видно будет, но лучше бы пирогом закончилось.
У себя в комнате Андрей быстро разделся и лёг. Часы положил на письменный стол. У Эркина, конечно, часы куда лучше, но они же офицерские, были в магазине похожие, но уж слишком дорого. Эркин сказал, что ему подарили. Шикарный подарок, что и говорить. Нет, те часы ему, в принципе, по деньгам, ссуда же, но и чересчур выпендриваться нельзя. И так… а нож ничего, не совсем то, но на совсем то разрешение в милиции надо выправлять. А вот этого совсем не надо.
Андрей потянулся и, уже окончательно засыпая, привычно завернулся в одеяло.
Майские тёплые, то солнечные, то дождливые дни, школа, работа, магазины, домашние хлопоты, отвести Алису на занятия, сделать уроки… дела и заботы наплывали на него, и Эркин, не сопротивляясь, плыл в этом потоке. И у него действительно всё хорошо, по-настоящему. И ему не нужно другого. Пусть ничего не меняется. И хоть видел он Андрея теперь только утром и поздно вечером, но… но ведь это неважно. И в бригаде у него всё наладилось.