Кондотьер (СИ)
— Кажется, четыре штуки есть, но я не уверен, поговорите с квартирмейстером Кайгином. Он обеспечит вас порохом и пулями.
— Уже обнадеживает, — обрадовался дон Ансело.
И в самом деле, у квартирмейстера нашлись четыре мушкета, которые тут же перекочевали в руки штурмовиков. Михель отдал их тем, кто умел стрелять, а сам выпросил шлюпку с гребцами, чтобы проверить бойцов с «Оленя» и «Енотом», заодно настроить бойцов на завтрашний тяжелый день. Ожидание опасности ощутимо витало в воздухе. Да и нервозность Боссинэ передалась каждому.
Дон Ансело продолжал пополнять арсенал для отражения нападения. В кладовой «Оленя» тоже отыскались ружья, но всего два, к сожалению. «Енот» не мог предложить ничего кроме пушки. Если арьергардное судно атакуют, есть риск потерять его. К счастью, на «Лаванде» обнаружилась очередная пара мушкетов, которые и были переданы экипажу «Енота».
— Какой из кораблей вам не жаль потерять? — напрямую спросил дон Ансело купца, когда хлопотливый день закончился, и можно было спокойно обсудить ситуацию за ужином.
— Вы так спрашиваете, капитан, как будто я эти корабли пеку как лепешки, — фыркнул Боссинэ, разделывая ножом стейк. — Каждый из них стоил мне больших денег и кое-каких уступок влиятельным людям.
— Предположим, мы подверглись нападению, — не уступал Михель. — Мне важно знать, как распределять охрану. «Лаванда» — единственное судно без защиты. Но там и нет товара… почти нет.
— Кое-что осталось, — задумчиво подтвердил Боссинэ. — Вы хотите сказать, капитан, что готовы бросить «Лаванду»?
— У меня не хватит сил для ее защиты, — прямо признался дон Ансело. — Будь у нас людей побольше, этот узкий фарватер мы прошли бы играючи, даже со сворой пиратов на загривке. Если «Лаванда» станет приманкой, у вас должно хватить духа, чтобы распрощаться с кораблем. Зато спасете остальной груз.
— В таком случае нужно было ставить ее последней, — подал разумную, но запоздалую мысль, судовой врач Эстив.
— Надеюсь, барон Рокмак не дойдет до подобного безумия, чтобы нанимать грабителей и с их помощью поживиться моим товаром, — проворчал Боссинэ, запивая стейк вином. — Я уже готов заплатить установленную им пошлину, лишь бы спокойно дойти до Валунного Двора.
— А мы никуда не денемся, — усмехнулся боцман Бруно. — Там реку перегораживает цепь толщиной с бычью ляжку.
— И вы спокойно позволяете обнаглевшему от безнаказанности барону грабить вас? — удивился дон Ансело.
— Здесь, в провинции, иные законы, дорогой Михель, — лекарь с печальным видом промокнул губы салфеткой. — Можно встать в горделивую позу и требовать свободного пропуска по Пламонту согласно королевскому указу. Но тогда потеряем время, и еще придется неустойку платить. Увы, порой приходится выбирать между прибылью и желанием скрутить головешку наглым баронам, один из которых сидит в очень удобном месте и думает, что река — его собственность.
— Ладно, поставим зарубку на память, — задумался дон Ансело, употребив одну из фраз Игната.
После ужина он вышел на палубу и стал внимательно рассматривать правый берег, находившийся, примерно, в ста футах от застывших на воде кораблях. С левым понятно: нападение оттуда можно ожидать из-за густых зарослей, где можно легко спрятать лодки. Михель, будь на месте грабителей, подогнал бы их глубокой ночью, чтобы с рассветом, под прикрытием тумана, нанести резкий и неожиданный удар. А вот справа очень интересная диспозиция получается. Песчаный пологий берег зарос соснами, которые с причудливо изогнутыми корнями, вымытыми из земли наводнениями, спускаются до самого уреза воды. Чуть выше идет полоса акаций и ракитника. Тоже неплохая позиция для незаметной засады. Столкнуть в воду лодки не составит труда. Значит, при атаке нужно учитывать этот фактор. Плохо, если сразу с двух сторон навалятся.
Или это всего лишь страхи? Местный барон не настолько глуп, чтобы напасть на крупный караван… или весьма хитер? Мог он нанять пиратов? А почему бы и нет? Ситуацию нужно рассматривать с разных сторон, убеждал Игнат, но лучше готовиться к худшему.
Дон Ансело усмехнулся, продолжая смотреть в подзорную трубу; он сам не смог бы сказать, зачем столько времени уделяет исследованию правого берега, находящегося гораздо дальше, чем наносные острова с левого борта. Может, хотел первым увидеть появление командора Фарли? Нет, вряд ли они успеют до утра вернуться. Уже вторая ночь, как его нет. Удалась ли им авантюра или теперь, как и виконт сидят в тюрьме?
— Фрегат-капитану благоволит удача, — проворчал Михель, — и нам ли, смертным, сомневаться в ее выборе?
С щелчком сложив трубу, он решил немного вздремнуть до «собачьей» вахты. Предчувствие надвигающихся событий не оставляло его, поэтому стоит держать глаза широко раскрытыми, а пистолет и кортик — рядом с собой.
* * *Чертов туман в этих местах всегда был проблемой, говорил Торфин на вчерашнем ужине, и не только из-за опасности нападений. Совершенно терялась перспектива, крупные детали размывались, мелкие и вовсе нельзя было заметить. Влажный весенний воздух сталкивался с теплом нагретой за день земли и стекался в низины. Река на протяжении десятков миль оказывалась в плену плотного тумана. Поэтому те, кому не повезло проскочить Блуждающие острова после полудня, становились на якорь и ждали следующего дня или сильного ветра.
Дон Ансело прикорнул возле фок-мачты, завернувшись в плащ, только после смены вахты. Бодрые, выспавшиеся бойцы встали на заранее распределенные места, и только благодаря этому обстоятельству смогли заметить несколько лодок, неслышно выскользнувших из-за полузатопленных кустов. Зорким оказался Хитрец, которого Михель привлек к вахте из-за слегка затянувшейся раны. К тренировкам он еще не допускался, а наблюдать за происходящим — не мешки ворочать. Пусть пользу приносит, а не зря кашу лопает.
Первая атакующая линия на какое-то мгновение оказалась в разрывах тумана; Хитрец, недолго думая, прицелился и выстрелил из мушкета, так как дон Ансело поставил его не только вахтенным, но и стрелком. Зачем зря пулю тратить на сигнал, если можно послать ее во врага.
После леденящей душу схватки с низаритом молодой штурмовик решил для себя не раздумывать долго, когда враг только начинает атаку, а бить сразу на поражение. А в лодках могли быть только речные пираты. Рыбакам здесь делать нечего, да еще в таком тумане. Капитан Ансело предупредил о возможном нападении — значит, это оно и есть.
Ба-дах! Уложенный на борт для подпорки мушкет подпрыгнул от выстрела. Хитрец не был уверен, попал он или нет. Но спящий в объятиях тумана караван мгновенно ожил. Боцманские дудки засвистели тревожную трель. Дон Ансело взлетел на ноги, отбросил плащ в сторону и заорал, надрывая голос:
— Тревога! Атака с правого борта!
На палубу высыпали заспанные штурмовики и матросы «Соловья». Часть из них сразу же побежали к пушкам, остальные рассыпались вдоль борта. Стрелки заняли позиции на носу, корме и даже на капитанском мостике. Хитрец снова выстрелил. Снизу завыли, а потом раздалась многоголосая ругань.
— Что происходит? — Боссинэ подошел к дону Ансело с висящим на боку палашом, а в руке держал пистолет.
— То, чего мы и опасались. На нас напали, — Михель кивнул в молочную кисею, откуда неслись всплески воды; в лодках энергично махали веслами, чтобы добраться до кораблей, пока всех не перестреляли.
— Ни черта не видно! — купец попытался рассмотреть обстановку, но в этот момент снизу выстрелили, и в фальшборт с сочным звуком влепилась пуля. Боссинэ в испуге отпрянул, едва не уронив шляпу в реку.
— Поберегитесь, господин Боссинэ! — дон Ансело по нарастающему реву понял, что их атакуют по всей линии. Сколько же их? — Эти пираты еще и ружья имеют!
— Какие пираты? — к ним подскочил Бруно. — Пираты подобрались бы к нам на своих маневренных суденышках, вот тогда крышка! А это обычные сухопутные крысы! Справимся!
Он убежал на корму, откуда раздался его зычный голос. А потом рявкнула пушка. Кажется, снаряд попал удачно. Всплеснула вода, кто-то завыл от боли.