Кондотьер (СИ)
— Где он? В Скайдре?
— Был там, — спокойно ответил граф Абра. — А потом уехал в Акапис, где связался с шайкой непонятных людей, якобы вырвавшихся из пиратского плена. Не пугайтесь, дорогая Эдна. Ничего страшного он не совершил, но по слухам, которые собрал мой соглядатай, к этому все идет.
— Зачем ему это сомнительное знакомство? — воскликнула виконтесса.
— Я не могу знать, — пожал плечами гость. — Полагаю, как и большинство молодых людей, Ним хочет ввязаться в какую-то авантюру. В Скайдре он вместе с человеком, который заправляет этой шайкой, пытались найти судно, которое идет вглубь континента по Рокане. Разговоры шли, якобы, о провинции Лимадия… Там находится некрополь Спящие Пещеры, самое древнее захоронение.
— Не самая лучшая репутация у этих гробниц, — поежилась женщина. — И зачем ему это надо?
— Мне это неведомо. Только я точно знаю, что сейчас Ним Агосто плывет на купеческом нефе господина Боссинэ вместе с компанией головорезов. Они направляются в Шелкопады. Оттуда молодой виконт планирует направиться в провинцию Лимадия… Понимаете, дорогая моя Эдна, что ваш сын с большой вероятностью не вернется оттуда? — мастерски плел паутину граф Абра из правды и лжи, отводя от себя подозрения. Он играл на будущее, чтобы никто даже пальцем на него не показал, когда молодой виконт исчезнет навечно. — Горские племена невероятно свирепы. Об их дикости ходят легенды. Неудивительно, что король до сих пор не может приручить большинство племен, поэтому приходится править ими через старейшин и вождей, периодически подкармливая их золотом.
— В ваших силах отыскать Нима и отговорить его от авантюрного похода! Я понимаю, что творится в душе моего мальчика. Это ведь вы оболгали его!
— Слухи всегда жестоки, Эдна, — граф взял с подноса яблоко и маленьким ножичком, который находился тут же, стал нарезать его мелкими дольками, одну из которых положил в рот. Прожевал, смакуя кисло-сладкий вкус фрукта. — Но ведь подозрения были, сам герцог Хуггарт попросил меня разобраться. А это значит, что пасквили шли напрямую к нему.
— Слабая попытка оправдаться, граф, — усмехнулась виконтесса. — Пока я вижу только ваше желание на законных основаниях стать хозяином земель семьи Агосто. Почему я должна думать иначе? Слишком все хорошо сходится.
— Я желаю вам только добра, — глаза графа стали ледяными.
— Аманта и Сэтрид так не считают, а я доверяю чувствам своих дочерей. Они вас боятся. Особенно старшая. Кстати, до меня дошел слух, что вы ищете партию для Аманты. Причем не в Натандеме, а где-то в унылой дыре — Дасквиче. В нашем городе уже нет достойных мужчин? Прекратите, говорю вам прямо. Сейчас пытаетесь лишить меня детей, а после свадьбы отберете последнее, что осталось: земли и право ими распоряжаться.
— Сегодня вы невероятно остры и язвительны, Эдна, — наместника не так-то легко было выбить из колеи. — Что ж, мы можем подписать брачный договор, где каждый пункт будет расписан до мельчайших подробностей. Сегодня же прикажу своим юристам продумать проект. Кстати, Эдна, пришлите своих тоже.
— Обязательно, — сухо кивнула виконтесса. — Завтра же с утра ожидайте. Но хочу спросить сразу насчет земель вдоль Роканы. Вы всерьез намерены оставить их себе после свадьбы?
— Конечно, — пожал плечами граф. — Такова плата за грехи вашего сына.
— Ним не занимался казнокрадством, — отрезала женщина.
— Каждая мать считает своих детей безвинными и чистыми созданиями, — поморщился Абра. — Эти ошибки дорого обходятся королевству. Если молодой виконт считает себя безвинно оболганным, если он уверен в своей честности — почему же тогда сбежал?
Граф наклонился вперед, впившись глазами в бескровное лицо виконтессы.
— Знаете, Эдна, зачем мальчишка собрался в Спящие Пещеры? Он хочет вскрыть древние гробницы вождей и на эти деньги собрать отряд, чтобы вернуться в Натандем и уничтожить меня. Хочу предупредить: это бунт против Короны.
На какое-то время в гостиной зале повисло тяжелое молчание. Абра ждал испуга хозяйки особняка, но с удивлением увидел, как уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке.
— Милорд, вы помните, кто правил Натандемом до установления здесь королевской власти?
— Речные бароны семейства Леофредов. Правда, судьба их оказалась весьма печальной.
— Суть не в их печальной судьбе, милорд.
— А в чем же? Не понимаю, куда вы клоните.
— Подумайте хорошенько, граф. Как регулировался закон о праве на справедливость?
— Ах, вот вы куда клоните, миледи, — Абра расправил плечи и припал к бокалу, чтобы обдумать слова виконтессы.
Признаться, в круговерти государственных дел он и забыл об архаичном праве, позволяющем каждому отщепенцу бросить вызов обидчику и сразиться с ним, отдавая свою жизнь в руки богов. Победитель считается правым, и все обвинения с него снимаются. Странно, почему король до сих пор позволяет использовать его в некоторых провинциях, где протекает Рокана и еще пара крупных рек на юге континента. Или в этом решении есть какая-то выгода? Теперь понятно, почему молодой виконт связался со странным торгашом Сиротой, у которого в наличии есть серьезно вооруженный отряд. Рано или поздно Ним Агосто заявится в Натандем и потребует сатисфакции. Ну, что ж… часть плана мальчишки известна. Поэтому следует как можно быстрее уничтожить его. Прав он был, продав жизнь Агосто наемникам. И от своего решения не отступится. Молодой виконт умрет. Глупая женщина, сама того не желая, раскрыла планы сына.
А вот своих советников и адвокатов нужно наказать. Никто из этих дармоедов не указал на опасную брешь в выстроенном плане.
— Хорошее вино, Эдна, — граф и не заметил, как полностью осушил бокал. Поставив его столик, он отрезал очередной ломтик яблока, нанизал его на кончик ножика. — Надо будет закупить сотню-другую бутылок для своего подвала.
— Вы в затруднении, милорд? — кажется, виконтесса испытала разочарование, не заметив на его лице замешательства. — Неужели забыли, что Натандем стоит на Рокане?
— А у меня в планах развивать город, — не стал отвечать на ее вопрос Абра. — И большое внимание уделяю строительству нового порта. Земли Агосто как нельзя кстати подойдут для этого. Причалы, склады, конторы, таверны — это же золотое дно, а не эти бесконечные стада овец, бесцельно гадящих на землю.
Взаимная пикировка могла закончиться скандалом. Граф понял, что нужно завершать беседу. Виконтесса встала и раздула ноздри в сдерживаемом гневе. Лишиться не только части земель, но и средств к существованию, которые давала аренда пастбищ, было невыносимо. Как бы в самом деле не подсыпала яду в бокал с вином по прошествии времени, когда граф Абра станет хозяином всего добра упрямой женщины.
— Прошу меня простить, Эдна, — следом за ней поднялся и наместник. — Мы наговорили много неприятного друг другу. Я не хочу, чтобы вы считали меня негодяем, ищущим только свой интерес в создавшейся ситуации. Обещаю не ущемлять ваших свобод, миледи. И насчет старшей дочери не беспокойтесь. Мы вместе найдем ей подходящую пару здесь, в Натандеме. Ну, или по вашему желанию, в Эбонгейте. Там тоже полно достойных юношей.
— Я надеюсь на ваше благородство по отношению к девочкам, милорд, — хозяйка решила проводить гостя до лестницы. — Когда был жив муж, он хотел обручения Аманты с молодым человеком из семейства Босли. Он старший сын Леандера Босли. Вы должны их знать обоих.
— Да-да, конечно же. Кажется, этого юношу зовут Мелвин?
Граф остановился на верхней площадке, его охрана тут же оживилась, готовясь к отъезду.
— А как сама Аманта смотрит на союз с Мелвином? По нраву ей молодой человек?
— Отец для нее был непререкаемым авторитетом. Она ни на мгновение не сомневалась, что он выберет для нее хорошую партию. Еще есть шанс поговорить с Леандером и завершить начатое дело. Дочь будет вам благодарна…
— Не тешьте себя надеждами, — усмехнулся граф, выслушав виконтессу с рассеянным вниманием. — Аманта характером похожа на вашего сына, такая же гордая и горячая. Мне будет достаточно вашей благодарности, Эдна.