Американский демон (ЛП)

— Она потрясена, но все в порядке.
Выдохнув, Джек с облегчением обмяк. Амулет на моем брелоке согласился.
— Она принимает какие-нибудь лекарства? Какие-нибудь недавние изменения в них? — спросила я, закидывая удочку.
— Нет, — сказал он достаточно быстро, чтобы сказать мне, что кто-то уже спрашивал его. — Она никогда раньше не делала ничего подобного.
Но я видела чувство вины, и амулет сжался в моей руке, я снова наклонилась вперед.
— Я не ФБВ, — сказала я, и его глаза встретились с моими. — Поговори со мной, Джек. Что случилось?
Он посмотрел в одностороннее зеркало позади меня.
— Я уже сказал копам, которые взломали мою дверь. Она напала на меня, — сказал он. — Я не знаю почему, — добавил он срывающимся голосом. — Она сошла с ума.
Но мутно-зеленый и красный цвета моего амулета говорили о том, что было что-то еще.
— Я все, что у тебя есть, Джек, — сказала я, и он вытер глаза тыльной стороной ладони. — Там целое здание полицейских, которые видят только избивающего жену.
— Ты консультант? — сказал он, и я позволила полуулыбке изогнуть мои губы.
— Нет. Я не умею утешать людей. Я больше отношусь к типу людей, которые сбивают их с ног и добираются до правды. И я слушаю. Поговори со мной, Джек. Возможно, ты забыл что-то, что поможет мне понять, почему Жаклин напала на тебя. — И теперь ничего об этом не помнит.
Его взгляд снова упал на веточку тиса в моем переднем кармане рубашки, а затем он выдохнул, дыхание дрожало.
— Я рано проснулся, — сказал он устало, как будто повторял это слишком много раз. — У меня была работа на другом конце города, и я хотел добраться туда до того, как движение станет затрудненным. Я включил будильник и перевернулся, чтобы поцеловать Жаклин и заснуть. Ее глаза были широко открыты. Смотрели. Я ей что-то сказал. Я не знаю, что, и она просто начала меня бить. Кричала, что я ее не заслуживаю.
Амулет в моей руке был приятного ровного зеленого цвета, в отличие от Джека, который начинал волноваться.
— Я встал с кровати, и она последовала за мной, — сказал он, повышая голос. — Она загнала меня прямо в ванную. Я вроде как смеюсь и говорю ей остановиться, потому что это безумие, понимаешь? И она кричит на меня, что я был придурком и не заслуживаю ее, а потом она пошла на кухню за ножом, когда я последовал за ней, она попыталась ударить меня им. Вот тогда я ее и ударил. — Его челюсти сжались, и он спрятал руки под стол, звякнув наручниками. — Я только пытался заставить ее остановиться, — сказал он, умоляя меня поверить ему. — Она выронила нож и заплакала. Именно тогда копы взломали мою дверь. Сбили меня на пол. Надели на меня наручники. Вытащили меня на улицу.
Его покрасневшие глаза наполнились слезами, но он так и не прикоснулся к ним, когда посмотрел вниз. Амулет в моей руке был зеленым, но что-то было не так. Я познала горе, шагая рядом с ним как мой верный спутник в течение первых пятнадцати лет моей жизни, и из-за этого я обращала внимание на мелочи, которые не каждый заметит.
— Она говорила тебе это раньше, не так ли? — сказала я, и его взгляд метнулся в мою сторону. — Что ты ее не заслуживал.
Он быстро моргнул, и я затаила дыхание, ожидая этого.
— Я изменял ей, пока мы были помолвлены, — сказал он, явно смущенный. — Я был глуп, и ей потребовалось много времени, чтобы простить меня. Может быть, она никогда этого и не делала. Она говорила, что простила.
И вот он, мотив, который должен был благополучно остаться в прошлом, и у меня внутри все сжалось. За этим стоял Внутриземелец. Но почему и, что, возможно, более важно, кто?
Джек сжал челюсти, легко было заметить замешательство под его гневом.
— У нас и раньше были споры, но не такие, как сейчас. И я никогда ее не бил. Я только пытался остановить ее от попытки ударить меня ножом. Даже когда она поймала меня на измене, она никогда не пыталась причинить мне боль.
Он умоляюще посмотрел на меня. Амулет в моей руке был ровного зеленого цвета, и я выдохнула, поверив ему.
— Она говорит, что ничего из этого не помнит, — сказала я, и Джек неопределенно пожал плечами, в котором было больше отчаяния, чем чего-либо еще. — Она лжет, чтобы доставить тебе еще больше неприятностей?
 
— За то, что я изменил ей? — растерянно переспросил он. — Она знает, что я больше никогда ей не изменял. Я не понимаю. — Усталость навалилась на него, он положил руки на стол и склонился над скованными руками. — Мы легли спать, как и в любую другую ночь, и я проснулся с ней, превратившейся в ненормальную, сумасшедшую женщину, сходящую с ума из-за того, что я сделал много лет назад, за что она простила меня до того, как мы поженились. — Он фыркнул, и звук проник прямо в мою душу. — По крайней мере, я так думал, — прошептал он, чувство вины, которое он ощущал в прошлом, снова захлестнуло его.
— Были ли у вас в последнее время какие-либо другие семейные проблемы?
— Нет. — Его голос обрел некоторую силу. — Просто обычные вещи, такие как выпитое молоко и забывание выключить телевизор, но ничего стоящего… этого.
Амулет правды был зеленым, и, что еще более красноречиво, я ему поверила.
— Хорошо, — сказала я, и он поднял глаза на мой мягкий голос. — Может быть, я смогу передать сообщение твоей жене.
Он быстро заморгал, прижимая руки к груди.
— Ты скажешь ей, что я люблю ее?
Я улыбнулась его искренности.
— Конечно. — Я встала и коснулась его руки, задаваясь вопросом, слышала ли я стон Эддена за односторонним стеклом.
— Но ты мне не веришь. Никто не верит, — сказал Джек, глядя в зеркало.
Шорох бумаги, которую забирали со стола, казался громким.
— Трудно, когда Жаклин этого не помнит. — Согласно отчету, она даже не помнила, как он ударил ее, что само по себе было подозрительно. Внезапно мне захотелось поговорить с Жаклин, и я в последний раз улыбнулась Джеку, направляясь к двери.
— Спасибо, — прошептал Джек, когда я уходила, но он смотрел на свои скованные руки, когда я повернулась, и поэтому я просто закрыла дверь, оставив его в личном аду.
Я дернулась, оказавшись лицом к лицу с Эдденом. Мне не понравился его обвиняющий взгляд, и я подняла амулет правды.
— Он не врал, — сказала я, и когда мужчина неохотно кивнул, я опустила ключи в карман куртки.
— Может быть, он просто хорош в этом, — пробормотал Эдден.
— Может быть, он говорит правду, — парировала я, напрягаясь, когда рука Эддена легла мне на плечо, чтобы отвести меня к задней двери ФВБ, где была припаркована моя машина.
— Прекрати, Рэйчел, — сказал он, и я искоса посмотрела на него.
— Прекратить что?
Он ухмыльнулся, его усы вздулись.
— У тебя сердце обливается кровью из-за неудачника, но мы нашли его стоящим над своей женой, которая рыдала на кухонном полу. Он признается, что ударил ее достаточно сильно, чтобы сбить с ног. Почему я должен принимать его историю за чистую монету?
— Кроме моего чутья и амулета? — сказала я, и во мне началось подниматься возмущение. — Может быть, потому, что Жаклин ничего не помнит. Если Джек не ударил ее. Если она пыталась втянуть его в неприятности, я бы подумала, что она, по крайней мере, помнила об этом. Кроме того, его история совпадает с мотивами других дел.
— Вот и все, — сказал он, и мне стало легче дышать, когда мы покинули зал задержания и вошли в ФВБ. Телефонная болтовня и офицеры, двигающиеся вокруг, были подобны самому небу, и было приятно чувствовать, что я была его частью. Я скучала по этому больше, чем хотела признаться, покинув ОВ три года назад. Может быть, именно поэтому Айви вернулась в ОВ в качестве консультанта.
— Могу я поговорить с Жаклин? Может быть, она не хочет вспоминать. Если бы я попыталась убить кого-то, кого любила, я бы тоже хотела забыть об этом.
Эдден кивнул, и мы, уворачиваясь от занятых людей, направились в гараж.
— Конечно. Ее перевезли, так что мне понадобится некоторое время, чтобы оформить документы.
— Отлично. — Я не знала, когда смогу поехать в больницу к Жаклин, но Трент поймет, если мне придется потратить час в наши выходные. Мы могли бы заехать по пути на поле для гольфа или, может быть, пообедать. Убирайся из его лагеря и общайся. — Я хочу спросить ее изменяет ли ей Трент, — сказала я, когда мы приблизились к заднему входу. — Может быть, он снова приобрел эту привычку.