Кровавая весна 91-го (СИ)

Андрей вытер кровавые разводы под носом, протер пальцы и протянул платок сердобольной даме.
— Благодарю.
— Не нужно. Оставь себе или выброси, — отмахнулась спасительница.
— Воронов тебе все равно надо умыться, куртку и свитер от грязи почистить, — авторитетно заявил смуглый, критически оглядев Андрея со всех сторон. — Воротничок замыть надо, на него тоже кровь попала.
— Где и как? — уточнил Максимов.
— Пошли в туалет на первом этаже заскочим, приведешь себя в порядок, — предложил одноклассник — В таком виде домой лучше не идти. Предки не поймут.
— Какой туалет? — растерянно пробормотал политтехнолог.
— Тю, — искренне изумился смуглый. — Тебе точно Игнат кукушку отбил. Через дорогу перейти, двести метров и наша школа. Вон гляди, она даже отсюда видна. Уроки закончились, большинство разбежалось. Можно в туалет на первом этаже заскочить, где мелкота тусуется. Они сейчас все на продленке сидят, по коридору никто особо не бегает. Приведешь себя в порядок, если по дороге на директрису или классуху не напоремся.
Андрей проследил за его взглядом, увидел бетонную ограду, большую спортивную площадку и длинное трехэтажное здание.
— Мальчик, отведешь своего товарища? — уточнила хозяйка берета, нервно глянув на часы. — Мне на работу пора, я ненадолго отлучилась.
— Не извольте беспокоиться, тетя, — ухмыльнулся смуглый. — Доставим в лучшем виде — в целости и сохранности.
— Действуй, племянничек, — усмехнулась спасительница и отбыла, торопливо стуча высокими каблучками сапог.
— Андрюха, ты чего с ними завелся? — с любопытством уточнил смуглый. — Дал бы мелочь, и всё, они отстали. Зачем надо было рогом упираться? Тем более приглашать Игнатова раз на раз схлестнуться. Он же область по боксу выигрывал. Двумя ударами тебя спать уложил.
— Если каждому давать — поломается кровать, — буркнул Максимов. — Потом загребешься посылать на три веселых буквы.
— Чудной ты какой-то сегодня, — удивился смуглый. — Сколько вместе учимся, таких слов от тебя никогда не слышал.
— Ещё и не такие услышишь, Цыганков, — зловеще пообещал Андрей. — Только потом не жалуйся.
— Чудной, — озадаченно повторил смуглый, но тему развивать не стал.
— Слушай, а что там произошло? — поинтересовался Максимов.
— Разговора я не слышал, — чуть виновато ответил Сергей. — Видел только, как тебя зареченские остановили. Мирон, Сява и Игнат. Подозреваю, бабки потребовали. Сквер возле школы их территория, они здесь лохов стригут. Ты отказался, что-то резко сказал, Всей компанией зашли за деревья. Сява и Мирон отошли, вы с Игнатом стали в стойки. Я к вам двинулся, чтобы тебя поддержать, не успел. Всё быстро произошло. Левая мелькнула, потом правая и ты грохнулся в грязь. Они посмотрели — нокаут. Игнат тебя на бок перевернул, чтобы не задохнулся, женщина драку видела, закричала, они ушли. Ну а дальше ты всё знаешь.
— Понятно, — задумчиво протянул Андрей. — Значит стандартной двоечкой уработал. Твой Игнат — боксер?
— Ничего он не мой, — скривился Цыганков. — Свой собственный. Конечно, боксер и очень хороший. Один из лучших у нас, тяж. Городское первенство выиграл. Потом область взял. Его бы на чемпионат страны послали, но Палыч не хочет, говорит ненадежный, недисциплинированный. Сейчас центровой у местной шпаны, Черному и старшим зареченским шестерит, бабки на общак сдает. Боксом занимается, но уже не особо серьезно. Скорее форму поддерживает. Поэтому вместо него на будущий союзный чемпионат Саня Агапов поедет.
— А ты откуда все эти расклады знаешь? — подозрительно прищурился Максимов. — Про Палыча и Агапова?
— Так мой брательник старший — помощник Палыча, — с гордостью пояснил Цыганков. — Стас в свое время норматив КМСа выполнил. Я и сам немного занимаюсь. Только в разное время с ними. Потому то и к вам побежал. Игнат меня знает, со Стасом общается, беспределить не станет. Не успел.
«Какой интересный сон, с боксерами, шпаной, школой и ещё кучей подробностей», — иронично отметил Андрей.
Пока разговаривали, подошли к калитке забора.
  
— Здесь постой, — предложил Цыганков. — Я на разведку смотаюсь, гляну, есть кто на горизонте.
— Не, — мотнул головой Максимов. — Вместе пойдем. Я тебя у входа подожду, а ты пройдешь первым, глянешь.
— Лады, — согласился смуглый. — Но все равно напороться можем. Мария же на первом этаже сидит только в другой стороне. В любой момент может выйти.
— Мария, кто — директор? — на всякий случай уточнил Максимов.
— Ну ты даешь,Воронов, — удивился Сережа. — Точно память потерял. Конечно, директор. Мария Алексеевна, строгая, но справедливая. Может вздрючить как следует.
— Да и хрен с ней, Вася, — отмахнулся Андрей. — Будет бить, будем плакать и просить прощения. По очереди.
— Ты гонишь, — восхищенно присвистнул Цыганков. — Игнат тебе явно в голове что-то повредил.
— Вали уже, разведывай обстановку, — легонько подтолкнул товарища Максимов. — Штирлиц.
Смуглый открыл дверь, пропустил парочку весело щебечущих девчонок из младших классов и растворился в помещении. Андрей предусмотрительно сместился от большого окна вестибюля к стене. Оперся на кирпичную поверхность, поднял голову, зажмурился, ощутив на лице теплые ласковые лучики весеннего солнца.
«Чего-то всё происходящее меньше и меньше похоже на сон или галлюцинацию. Слишком реалистично. Если только предположить, что это не сон, а допустим реинкарнация. Помнится, Вика как-то затащила на выступление индийского гуру, толи Бхиру Кумара, то ли Кхиру Бумара. Гуру походил на Остапа Бендера азиатского разлива, много и пространно говорил, использовал технологии НЛП, но кое-что интересное выдал. В частности о перерождении души. Когда человек погибает, его сознание переселяется в другую телесную оболочку. Но речь вроде шла о начале новой жизни без памяти о предыдущей. Если предположить, что это реинкарнация, как я сохранил свою предыдущую личность? Куда делся настоящий Воронов? Вопросы, вопросы, вокруг одни вопросы и ни одного ответа»…
От раздумий его отвлек Цыганков.
— Андрюха, я глянул всё чисто. У директрисы тоже кабинет закрыт. Можно идти.
— Молодец, — усмехнулся Максимов. — Тогда пошли.
В вестибюле действительно никого не было. Парни быстрым шагом двинулись к входу на первый этаж. Когда они поворачивали в коридор, сверху зацокали каблучки.
— Воронов, Цыганков, вы куда намылились? — раздался начальственный голос. — Что там потеряли?
Максимов и смуглый развернулись. С лестницы спускалась полная крашеная блондинка лет пятидесяти. Серый костюм облегал могучую грушеобразную фигуру с грудью пятого размера. Волосы собраны в пучок на затылке, глаза из-под толстых линз огромных очков смотрели с нескрываемой иронией, сверху вниз.
— Там у меня сосед учится в первом классе, Миша Рябцев, я его иногда домой отвожу, Мария Алексеевна, — залебезил Цыганков. — Вот и сегодня думал забрать.
— Воронова тоже домой отводишь, чтобы не потерялся? — усмехнулась директриса, с интересом ожидая ответа.
— А… а Андрюха со мною пошел за компанию, — нашелся смуглый. — Мы же все рядом живем. А втроём веселее идти, чем вдвоем.
Внимательные глаза Марии Александровны пробежались по грязной, измятой одежде Андрея, оценили следы на воротничке.
— Опять подрался, Воронов? — хмыкнула директриса. — С кем на этот раз?
— Ни с кем, многоуважаемая Мария Алексеевна, — глядя в лицо женщины честнейшими глазами прожженного плута, заявил Максимов. — Представляете, шел себе спокойно, никого не трогал, задумался о геополитической обстановке. Мечтал, чтобы коммунизм победил во всем мире. И кирпич на дороге не заметил. Споткнулся, упал, очнулся, гипс.
— О какой обстановке ты задумался? — с интересом уточнила Мария Алексеевна. Остальные слова она предпочла не заметить.
— Геополитической, — с готовностью подсказал Максимов.
— Где ты таких слов нахватался? — директор школы рассматривала Андрея, как какую-то диковинную зверушку.