Кровавая весна 91-го (СИ)

Громов деловито кивнул и расстегнул молнию сумки.
Вещи аккуратно сложили под деревом, Вадик и Саня подошли к Андрею. Побледневшие, взволнованные, с гаечным ключом и складным ножом в руках, они выглядели так забавно, что Максимов улыбнулся.
— Не нервничайте, парни. Скорее всего, там давно никого нет. Посмотрим, что к чему и уйдем…
Калитка оказалась не заперта. Андрей чуть толкнул железную дверку и прошел вовнутрь, обходя кучи хлама. За ним вовнутрь просочились озирающиеся и крепко сжимающие в руках своё «оружие» Русин и Громов.
Входная дверь протестующе заскрипев, отворилась. Первым на порог шагнул Андрей, огляделся и озадаченно почесал затылок. Вокруг царил бардак и запустение. На стенах с пожелтевшими обоями виднелись темно-зеленые разводы плесени. На полу валялись разорванная подушка, перья, разбитые тарелки, встопорщившийся пучками ваты матрас, разбросанные кастрюли, гнилые яблоки. Стоящий рядом Вадик поморщился. От комнаты несло болотной сыростью, застоявшейся водой и сладковатым запахом гнили.
— Ни черта себе, хламовник, — выдохнул Русин, обозревая пространство.
За помещением кухни находилась большая гостиная. Там был такой же бардак, распотрошенные диваны и кресла, разбитый шкаф, разбросанные книжки, сорванный со стены и оставленный на полу. И так же несло пылью, плесенью и гнилью.
— Такое впечатление, словно здесь что-то усиленно искали, — задумчиво пробормотал Максимов, обозревая комнату. — Так ребята, я пошел дальше, а вы осмотрите комнату и кухню, особо можете не усердствовать, им уже досталось.
Максимов открыл дверь в следующую комнату. Шагнул вперед, замер и похолодел. Подсознание сработало быстрее, чем мозг осознал и принял увиденное.
Посередине красного, сорванного со стены ковра, лежала кукла. Яркое желтое платьице смотрелось нелепо среди плавающих в воздухе пылинок, игрушка выглядела так, будто вчера сошла с заводского конвейера. На пластике не было ни царапин, ни отметин и пятен, появляющихся при использовании детьми. Предзакатный солнечный свет, льющийся из окна, озарял желтые волосы, белое личико, с пухлыми губками и огромные голубые глаза с густыми ресницами. Большой кухонный нож, торчащий из пластмассового тельца и засохшие красные мазки на шее, подбородке и щеке ещё больше подчеркивали нереальность происходящего.
Опять возникло ощущение холодного злобного взгляда, прожигающего до самых внутренностей, и Андрей похолодел от дурного предчувствия.
— Парни, — чуть дрогнувшим голосом позвал он. — Зайдите в комнату.
В помещение зашли и на секунду застыли каменными изваянием Громов и Русин, рассматривая игрушку. Вадик изумленно присвистнул. Саня шагнул вперед и протянул ладонь.
— Не трогай! — рявкнул Максимов. — Всё, валим отсюда.
— Ребята, — тишину разорвал взволнованный крик Рудика. — Скорее сюда. Гляньте, что Лерка нашла!
  
Глава 25
 
Вернеры и Серега стояли в метрах пятидесяти от дома, на небольшом холме, закрытом ветками кустарников и стволами деревьев. Руки парней были перепачканы в земле, брюки в разводах грязи.
— Что случилось? — встревожено спросил Андрей.
— Обходили вокруг дома, осматривали территорию. Лера зашла на холм и заметила одну странную вещь: земля свежая, будто только что вскопанная, даже по цвету от остальной чуть отличается. И чуть просевшая,- запинаясь и частя, сообщил Цыганков. — Мы решили посмотреть, что там такое. Взяли ветки потолще, чуть подкопали, увидели кусок ремня и угол люка, руками отгребли остальное и вот.
Серега указал глазами на землю.
Максимов проследил за его взглядом. В разрыхленной земле просматривался ремень, соединенный с квадратным ребром крышки, примерно, метр на метр. Со стороны увидеть схрон было невозможно — место спрятано под землей с частоколом кустов и деревьев вокруг. Лере помогло чудо, вместе с врожденной наблюдательностью.
— Ни черта себе, — присвистнул Андрей. — Что-то это все мне совсем перестает нравиться. Не ожидал. Похоже, мы действительно случайно попали в точку. Лер, ты просто прирожденный следопыт.
  
— Я знаю, — усмехнулась девушка.
— Батя всю жизнь по гарнизонам и командировкам ездил. Мы даже в Корее побывали, видели тренировки спецназа, как они в земле окапывались, схроны делали. Батя тогда нам о войнах во Вьетнаме и Афганистане рассказывал, как вьетконговцы и моджахеды схроны и подземные ходы рыли, а американские «тоннельные крысы» и наш спецназ их находили. Я забыл, а вот Лерка запомнила, и сразу обратила внимание на землю, — сообщил Рудик.
— Что теперь делать? — растерянно спросил Цыганков.
— Вообще-то брать ноги в руки и сваливать как можно быстрее, — буркнул Максимов. — И так увидели больше, чем ожидали. И наследили нехило. Теперь маньяк может затихариться. Надо уходить и сразу связываться с милицией. Желательно, не с местными, а Димой и его начальником Максимом Олеговичем. Выгребем, конечно, за самодеятельность, но других вариантов я не вижу.
— Давайте, хоть взглянем что там такое, — предложила Лера. — А вдруг это ещё с войны осталось или к маньяку отношения не имеет?
— С войны навряд ли, — криво усмехнулся Андрей. — Земля свежая, открывали недавно. Ремень давно сгнить должен за такое время, а он в нормальном состоянии.
— Тем более, надо открывать, — решительно заявила девушка. — А вдруг там кому-то нужна помощь?
Несколько секунд Максимов молчал, обдумывая ситуацию, потом махнул рукой.
— Ладно, мы и так навели шороху, чего уж тогда стесняться? Давайте попробуем.
Андрей, Вадик и Рудик взялись за ремень с разных сторон, аккуратно дернули на себя. Крышка стояла как вкопанная. Потянули вверх, люк приподнялся, в образовавшееся отверстие полетели комья земли. Ещё одно усилие и деревянная крышка, присыпанная землей, откинулась в сторону.
Максимов заглянул вниз. Деревянная лестница вела вниз, в небольшое помещение, примерно три на три метра. Схрон был укреплен бревнами. В подземной комнате стояли табурет, грубо сколоченный из досок лежак со свернутым матрасом, тумбочка. На полу валялось полотенце с пятнами, подозрительно напоминавшими кровь.
— Всё, уходим отсюда, — скомандовал Андрей. — Дальше пусть милиция разбирается.
— Может, спустимся, посмотрим? — предложил Рудик.
— Нечего нам там делать, — отрезал Максимов. — И так всё видно как на ладони. Натопчем, осложним работу экспертов. Ставим крышку на место, присыпаем землей, как было, и валим к станции.
— А вы в доме что-то обнаружили? — поинтересовался Цыганков.
— Можешь пойти глянуть, пока мы тут наводить порядок будем, — криво усмехнулся Андрей. — В последней комнате за гостиной. Только не задерживайся, и ни к чему не прикасайся. Глянешь и обратно, а мы пока здесь порядок наведем.
— Мы тоже с Сережей посмотрим, — заявила Лера, оглянувшись на брата. Рудик согласно кивнул.
— Ладно, только быстро, — согласился Андрей. — Сань, проводи ребят, и останься у входа так, чтобы мы видели тебя, а ты — остальных. У вас есть две-три минуты, пока мы тут всё приберем, не больше.
— Сделаю, — кивнул Русин.
Когда крышку лаза присыпали землей и замаскировали, вернулись Лера, Сережа и Рудик.
— Ну как, увидели, что хотели? — поинтересовался Андрей.
— Увидели, — кивнул Вернер. — Впечатляет, конечно.
— Ещё бы, не впечатлило, — усмехнулся Максимов. — Не каждый день куклы ножницами протыкают и кровью пачкают, если конечно, это она, а не краска.
— Пойдем отсюда, — побледневшая Лера зябко передернула плечами. — Что-то мне не по себе.
«А ты думала, на пикник попала?» — мысленно усмехнулся Андрей. — «Вот поэтому я и хотел сразу все слить ментам. Серийные убийцы — детям не игрушки».
— Пойдем, — согласился Максимов.
До железнодорожной станции они добрались без происшествий. Уселись недалеко от перрона, на скамье, возле центрального выхода. Рудик достал из сумок термос с бутербродами.
Подошла бабулька с баулом.
— Ребята, пирожки жареные будете? С мясом.