Кровавая весна 91-го (СИ)

Наш маньяк не такой. Он продуманный, хитрый и жестокий. Заранее просчитывает каждый шаг, поэтому и не оставляет особых следов и несмотря на все облавы, не попадается милиции. Шесть девчонок зарезал и никаких следов. Это многое говорит о его личности.
Плюс ещё очень жестокий, способный рисковать, моментально реагировать на возникающие угрозы и за долю секунды принимать единственно верное решение. Ситуация с тремя работягами это показывает. Быстро осознал ситуацию, отмахался ножом, рванул через дорогу, пробежал перед машиной и скрылся в арке. Четко среагировал. Между ним, хладнокровно готовящим свои преступления и психом, идущим по поводу своих эмоций — огромная разница. Прежде всего, в уровне интеллекта. И тут в разговоре с маленькой девочкой так подставился и сказал, куда будет её везти? А если бы сорвалось, и она всё рассказала? В такую тупость, я просто не верю.
— Ты всё расписал как по нотам. Будто собственное ученое исследование провел, — криво усмехнулся Рудик.
«Не своё исследование, а известную во всем мире классификацию, разработанную в восьмидесятом году агентами ФБР Роем Хейзелвудом и Джоном Дугласом. Популярно разжевал тебе разницу между дезорганизованным и организованным серийным убийцей» — мысленно поправил товарища Максимов. — «Спасибо Денису и его диссертации».
— А вот убийство девушки в Митяевке, около железнодорожной станции, это хреново. Я где-то слышал, не помню от кого, может от милиционеров, что маньяков тянет на место своего преступления. И вы хотите поехать туда, наследить как слон в посудной лавке и обратить на себя внимание? Это глупо. Ничего вы не узнаете. А внимание к себе привлечь можете. И ладно милиции. А вдруг маньяка? Он же вас как детей неразумных сделает, заманит в ловушку и покромсает на клочья.
— Я думала, ты с нами, — насупилась Лера. — Ошиблась. Ищешь причины, чтобы ничего не делать. Боишься, так и скажи. Мы все равно туда поедем, без тебя. И я его найду, всё там наизнанку выверну, но этого урода отыщу. Он мне за Наташку заплатит!
«Ой, дура», — Максимов с трудом удержался, чтобы не схватиться за голову. — «Куда же ты лезешь, девочка⁈ Сама прыгаешь в пасть к крокодилу!».
— Я ещё раз предлагаю, рассказать всё Диме. И никуда самим не лезть, чтобы не получить на свою голову крупные неприятности, — сухо ответил Андрей. — Милиции положено, она этим и должна заниматься. А тебе, Рудик, советую дать своей сестренке как следует ремнем по заднице. Пусть дома сидит и никуда не суется. Забыли, что маньяк с такими как она делает?
— Лер, он правильно говорит, — буркнул Рудик, избегая глядеть на сестру. — Не нужно тебе туда ехать. Мы сами справимся.
— Нет, — отрезала Лера, — Я с вами поеду. Только попробуй меня здесь оставить. Через балкон на простыне спущусь или дверь сломаю и одна в Строгово сорвусь. А ты Андрей можешь здесь сидеть, и трястись от страха. Тебя никто не зовет. Только обещание своё сдержи, не проболтайся никому о том, что я рассказала.
Максимов её проигнорировал и отвернулся к парням:
— Так, ребята, давайте завтрашний день переживем. Если Дима договорится с операми, вечером встреча с бандитами на графских развалинах. И я туда точно поеду, как человек, к которому есть претензии. А потом, раз вы меня слушать не хотите, съездим в Строгово и Митяевку, раз такие упрямые. Только, пожалуйста, никакой самодеятельности, все постоянно держатся вместе, внимательно слушают и выполняют каждую мою команду. Тогда появится шанс что-то узнать и уехать целыми и невредимыми.
  
Глава 21
 
Посиделки у Рудика растянулись на добрых полтора часа. С трудом, но Максимову удалось убедить друзей действовать по своему сценарию. Пока решается вопрос с Черным, Лера и Рудик должны были аккуратно пообщаться с родителями Наташи, выяснить всё, что известно о таинственном отце. Хотя, как подозревал Андрей, информированность маньяка, сыгравшего «друга» папаши основывалась на том, что он смог получить сведения от кого-то постороннего, разговорить ребенка и сразу придумать, как выманить девочку в укромное место. Вадик обязался аккуратно пообщаться родителями, которым Дима кое-что рассказывал о следствии. К старшему брату Андрей лезть запретил: опер моментально расколет младшего и предъявит претензии Максимову, и так влезшего в это дело по самую макушку. Сереге Цыганкову поручили тоже поговорить со своей родней, и, если возможно с Палычем, нашедшим одну из жертв, а также поискать трех мужиков, гнавшихся за убийцей. Максимов прекрасно осознавал: рано или поздно эти телодвижения станут известны милиции, но планировал занять товарищей до поездки в Строгово, а потом убедить всё-таки довериться Диме…
  
Возвращались домой вместе с Русиным, жившим в соседнем подъезде.
— Слушай, может у вас с Лерой что-то на дискотеке произошло? — поинтересовался Саша. — Чего она на тебя так взъелась?
— Да ничего такого вроде не было, — неуверенно ответил Андрей. — Потанцевали под «Скорпионов», Лера спросила, о чём песня, перевел ей название и содержание.
— Да ты что? — внезапно развеселился Русин. — Она английский знает великолепно. Они оба с детства с отцом мотались по загранкомандировкам, учились в посольских школах. Рудик тоже неплохо шпрехает, но у Лерки вообще талант. Они, правда, этим не щеголяют. Я случайно узнал. Был в гостях, и грамоту увидел, за первое место в конкурсе.
«А со мной она дурочку, не знающую инглиша, изображала», — отметил Максимов. — «Понятно, будем иметь в виду, Валерия не так проста, как хочет казаться»…
Следующее утро и день в школе пролетели как одно мгновение. Максимов привычно побегал и отрабатывал удары вместе с Вадиком. Мужика в спортивном костюме не было, внимания на парней никто не обращал, и они смогли потренироваться в своё удовольствие.
Первым уроком был НВП. Весь класс в зеленых рубашках, галстуках и черных беретах, отрабатывали строевой шаг. Самое дурацкое занятие для школьников, по мнению Андрея, но его никто не спрашивал. На физкультуре сдавали нормативы по подтягиваниям и отжиманиям, лазили по канату и прыгали в длину. Физика, геометрия и химия прошли рутинно: сначала разбирали домашнее задание, потом изучали новый материал.
На большой перемене, Максимов пригласил за стол Гринченко. Фигура Олега с поникшими плечами по-прежнему источала уныние, а на лице, казалось, навечно поселились страдание и полная безнадежность.
— Как прошло первое занятие по физике? — поинтересовался Андрей.
— Не спрашивай, — махнул рукой Олег — Через пять минут Лена сказала, это бесполезно, она ничего не понимает, и, наверно, никогда не поймет. Вместе с Ингой проводила меня до двери и попрощалась.
— Понятно, — Максимову отчего-то стало жалко жертву безответной любви. — Значит так, потерпи немного. Сейчас мне не до тебя. Потом займемся этим вопросом. Запомни мои слова, если будешь слушаться и исполнять все рекомендации, через месяц другой поведешь Ленку в кино или на танцы. Она ещё сама за тобой бегать будет.
— Правда? — Олег поднял голову. В глазах рыжего вспыхнула робкая надежда.
— Абсолютная, — авторитетно подтвердил Андрей…
После прихода со школы Максимов сел за уроки. Учиться получалось с трудом. Страницы учебника читались автоматически, мысли постоянно витали вокруг будущей встречи с бандитами Черного. Помучившись минут пятнадцать, Максимов вздохнул, отложил книжку и пошел на кухню ставить чайник. Там его и застал заверещавший телефонный звонок.
— Алло, — раздался в трубке знакомый голос опера. — Здравствуйте. Андрея позовите, пожалуйста. Это брат Вадика Громова, Дмитрий.
— Дим, привет, — поздоровался Максимов. — Это я.
— Сильно занят? — деловито уточнил Дмитрий. — Максим Олегович хочет с тобой пообщаться.
— Физику учил, — признался Максимов. — Но если сильно надо, готов отложить, завтра все равно воскресенье. Подойти к вам в райотдел?
— Никуда подходить не нужно, — отрезал опер. — Мы недалеко тут и на машине, сами к тебе подъедем. Во двор, нормально?